Главная / Интервью

Хроника дня

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

Известный одесский актёр Александр Бойко — о студенческих капустниках и переходном возрасте, «Ричарде III» и «Женитьбе Бальзаминова, «чайных» испытаниях и «застекольных» переменах, съёмках «Ликвидации», расстреле директора ТЮЗа, выступлении в херсонском баре и источниках подлинного вдохновения.

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

— Как начиналась ваша актёрская карьера? Что представляли собой первые робкие шаги по направлению к театру?

— С детских лет я бывал на самых разных театральных спектаклях и постановках — вместе с папой, известным в нашем городе фотографом, сидел за кулисами и с замиранием сердца следил за происходящим на сцене. В дошкольном возрасте, помню, посещал танцевальный кружок во Дворце моряков. А в седьмом классе случилась первая встреча с будущим учителем и наставником: как–то раз во время одного из спектаклей в Одесском отделении Союза театральных деятелей на Пастера к моему отцу, которого тогда знал весь театральный мир, подошёл замечательный театральный педагог Анатолий Иванович Падука и прямо сказал: «Отдай мне сына!». «Нет! Он будет скульптором!» — не менее прямо ответил папа.

В ту пору я действительно лепил и обжигал разные поделки из пластика, так что после 9 класса бабушка, которая издавна была самым главным человеком в нашей семье, настояла на том, чтобы я поступил в Одесское художественное училище имени Грекова, на скульптурное отделение. Целый год я прозанимался там, причём с хорошими оценками, попутно поддерживая самые тёплые и дружеские отношения с Валерой Перуцким, одновременно со мной поступившим на керамику, и Сашей Миловым по прозвищу Мел, который тогда как раз учился на художника–оформителя — оба они в прошлом посещали студию Анатолия Ивановича.

Интересно, что в конечном итоге ни один из нас «Грековку» так и не закончил! А потом, в 1997 году, наше художественное училище зачем–то решили объединить с театральным: по случаю такого знаменательного события мы устроили совместный концерт-капустник, причём художники выступили в 10 раз интереснее, чем театралы — вот что самое смешное! После этого самого капустника подходит теперь уже непосредственно ко мне Анатолий Иванович и говорит: «Молодой человек! Не хотели бы вы посетить мою театральную студию?». Я подумал и решил сходить — без каких-либо серьёзных амбиций, просто в качестве развлечения и отдыха от серых скульпторских будней.

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»
Студийцы, конец 90-х. Александр Бойко — в нижнем ряду третий слева; Анатолий Падука — стоит по центру; Александр Онищенко — во втором ряду крайний справа

В течение последующих полутора лет интерес к театру рос не по дням, а по часам, а к скульптуре, соответственно, падал: в училище как–то сама собой образовалась куча задолженностей, зато в театральной студии я входил в число наиболее активных учащихся, которые всюду играли и вообще жили необычайно насыщенной театральной жизнью. Мне, можно сказать, особенно повезло: я пришёл в студию как раз в то время, когда там начали ставить полноценные спектакли! До сих пор студийцы разве что периодически читали стихи и играли небольшие отрывки спектаклей, а тут вдруг появился Саша Онищенко, бывший ученик Анатолия Ивановича, и говорит: «А давайте я поставлю большой, красивый и интересный спектакль!». Учитель дал своё согласие — и в самом скором времени я уже играл в замечательно весёлой, разудалой постановке «На першi гулi» по одноимённому произведению украинского писателя Степана Васильченко. Мне досталась роль под названием «Дiд з клепачкою»: маленькая, довольно странная, отнюдь не главная, но очень смешная, сквозной линией проходящая через весь спектакль. С тех пор наши представления мало–помалу стали пользоваться популярностью у достаточно широкого круга зрителей: приходили люди, в общем и целом достаточно далёкие от театра, и смеялись от чистого сердца — по всей видимости, то, что мы делали, и вправду было смешно!

Потом пошли и другие роли. Больше всего запомнилось первое перевоплощение в женщину — сваху из спектакля «Женитьба Бальзаминова» по пьесе Александра Островского: ещё одна необыкновенно колоритная, большая роль, опять-таки проходящая сквозь всё сценическое действо, хотя и совсем не главная. В общей сложности я проучился в театральной студии у Падуки около пяти лет, параллельно бросая и снова возвращаясь в «Грековку». Как–то раз один из наших спектаклей посетил Александр Дзекун — киевский режиссёр, который как раз собирался ставить пьесу Шекспира «Ричард III» и присматривал подходящих молодых актёров. В итоге я и ещё двое наших ребят — Александр Кудренко и Валерий Крупенин — получили возможность попробовать себя в роли принцев и герцогов и вообще с головой окунуться в шекспировские страсти. Я, например, играл герцога Йоркского: так началась бурная актёрская жизнь в Русском драматическом театре…

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»
В роли свахи Акулины Гавриловны Красавиной в спектакле «Женитьба Бальзаминова»

— Как складывалась ваша дальнейшая творческая деятельность? Как вы очутились в «Театре на Чайной»?

— Вслед за «Ричардом III» начались и другие спектакли — психологическая драма американского писателя Артура Миллера «Цена», сказка «Красная Шапочка». Вообще Русский театр в моей жизни — это огромная школа, учиться в которой было на редкость интересно: общение с известными артистами, множество ярких впечатлений и незабываемых уроков, каждая роль — серьёзнейший жизненный опыт. Наконец, самое главное, что удалось вынести оттуда — понимание того, что такое театр и как он устроен! Ведь работа в любом большом театре включает в себя массу тонкостей, которые никогда не поймёшь, покуда не испытаешь на собственной шкуре.

Параллельно было множество выступлений на всех известных одесских площадках, а также капустники, перфомансы, совместные концерты в различных полузакрытых и андеграундных клубах. Одним словом, путь к «Театру на Чайной» был долгим и извилистым: общая картина складывалась из множества мелочей, целый ряд причудливо переплетённых между собой обстоятельств в итоге привели меня туда, где я нахожусь сейчас.

В какой–то момент, правда, напал переходный возраст в сочетании с юношеским максимализмом: захотелось всё бросить и начать совершенно новую жизнь! Так что на ближайшие три–четыре года я практически перестал интересоваться театром, но зато активно искал себя: занимался скульптурой и дизайном, постоянно опаздывал в «Грековку», а потом и вовсе ушёл оттуда — вместо учёбы принялся зарабатывать деньги.

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

Постепенно, однако, стало ясно, что театр — это и есть моё настоящее призвание, жить без которого уже практически невозможно: пришлось вплотную заняться поисками каких-либо путей возвращения на сцену. Как раз в это время — в 2009 году — из многолетней творческой командировки в Испанию вернулся Саша Онищенко. Собрав бывших студийцев — а людей пришло довольно много, знаменитая ротонда в одесском Горсаду была заполнена под завязку, — он предложил: «Давайте строить свой собственный театр!». Народ откликнулся с большим энтузиазмом, после чего Саша практически в одиночку принялся приводить в порядок помещение бывшей чаеразвесочной фабрики, проделав исключительно своими силами громадную работу. Примечательно, что из всех собравшихся тогда в ротонде в театре в конечном итоге осталось человека 4: остальные в течение последующего года время от времени появлялись, но в конце концов по тем или иным причинам отсеялись. Пока продолжался ремонт, мы старались по мере сил и возможностей помогать Саше и потихоньку начинали играть: первые репетиции спектакля «За стеклом», который Саша Онищенко очень долго вынашивал, проходили среди голых стен, пыли и стройматериалов…

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

— Расскажите о «Театре на Чайной». Какие испытания вам пришлось пройти на пути к успеху и признанию?

— Мы открылись в апреле 2010 года спектаклем «За стеклом». Играли два раза в неделю, обычно по субботам и воскресеньям, на первых порах — при полных аншлагах. Однако время шло, и зритель стал понемногу редеть: сказывалось отсутствие какой бы то ни было внятной и целенаправленной рекламы театра — за исключением разве что интервью и небольших видеосюжетов в вечерних новостях. Подобная ситуация наблюдалась около года: мой рекорд — 13 человек в зале, Денис Фалюта утверждает, что у него на спектакле однажды наблюдалось и того меньше — всего 10 зрителей. А потом о нас начали постепенно узнавать всё новые и новые люди, в коллектив понемногу вливались свежие силы — талантливые актёры и режиссёры, репертуар пополнялся интересными и необычными постановками. В результате в течение последующих семи лет театр уверенно вышел на определённый уровень популярности: спектакли играются 5-6 дней в неделю и всегда полный зал — билеты бронируются заранее, за неделю до представления свободных мест уже нет, причём всё это по–прежнему без рекламы!

Можно по–разному относиться к нашему творчеству, но есть факт, который говорит о театре сам за себя: наполненность зала составляет в среднем 120%, если на дворе футбол, лютый холод, невыносимая жара или какой–нибудь праздник — чуть меньше.

Вместе с тем за все эти годы мы ни разу не позволяли себе опочить на лаврах — наоборот, продолжаем развиваться, расти в профессиональном плане, заботиться о нашем зрителе и выкладываться на сцене по полной программе. Саша Онищенко как–то раз сказал гениальную фразу: «Мы принимаем любые отзывы о наших спектаклях! Кроме двух: "Вы — гении!" и "Вы — дерьмо!". Потому что ни тем, ни другим не являемся и никогда не станем в будущем!». И с этим, я думаю, согласятся все наши ребята... А за себя лично скажу так: всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители, ни больше и ни меньше…

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»
С актрисой Ириной Костырко в спектакле «История одной босоножки»

— Какие роли в «Театре на Чайной» оставили наиболее яркий и неизгладимый след в памяти — стали своего рода знаковыми, поворотными?

— На сегодняшний день на моём счету 6 «чайных» спектаклей, а ролей гораздо больше: так, например, в трагикомической буффонаде «История одной босоножки» с Яниной Миловой и Ириной Костырко у меня штук 10 разных мужских образов. Никогда не стремился играть знаковые роли, о которых обычно всю жизнь мечтают многие известные артисты: плохих ролей не бывает, любое амплуа, если только оно удаётся и получается, — это уже однозначный успех. Чем играть Гамлета для галочки, я лучше сыграю «Дiда з клепачкою», но зато от всей души!

А что касается наиболее ярких и неоднозначных ролей…. Пожалуй, это всё тот же Достоевский в спектакле «За стеклом»: отнюдь не первая серьёзная роль в моей жизни, но зато сыгранная сразу же после длительного перерыва и сразу удавшаяся, не слишком сложная, но и совсем непростая. Такому острохарактерному персонажу, как мой герой, конечно, легче держаться на сцене — приковывать к себе внимание зрителей необычными жестами, резким голосом, сказанными невпопад забавными репликами, сумасбродной мимикой: куда сложнее играть обычного человека — там ведь нужно брать зал глубиной переживаний. Самое интересное, что Достоевский — отнюдь не главный герой пьесы, хотя зрители зачастую воспринимают его именно таким: он ведь не меняется по ходу действа — в конце остаётся таким же сумасшедшим, как и был в начале, в отличие от всех остальных — нормальных людей, которым на протяжении пьесы предстоит многое осознать и усвоить.

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

Стоит отметить, что вообще изначально Достоевский в моём исполнении был совершенно другим: больным, трясущимся, ещё более нервным и сумасшедшим, совершенно затмевающим собой других героев, постоянно рыдал — и зрители в зале тоже рыдали. Со временем, однако, Саша Онищенко во многом переделал эту роль: сделал Фёдора Михайловича мягче, проще, легче, дав тем самым возможность и остальным персонажам оттянуть на себя часть зрительского внимания.

Надо сказать, спектакль «За стеклом» пережил очень много редакций: когда–то в нём была новогодняя ёлка, которую наряжали жёны главных героев, Толстой с Достоевским рыбачили — впоследствии эти моменты убрали, но зато ввели сцену неудачной дуэли. Часть зрителей поначалу сидели в глубине сцены, мы играли на пятачке посередине, со всех сторон окружённые публикой. А мой герой, читая монолог о сне Раскольникова, подходил то к одному, то к другому человеку в зале — заглядывал в глаза, в общем, выворачивал душу наизнанку, отсюда и слёзы, причём не под конец, а в самом начале спектакля! За семь лет сменилось пятеро Толстых — почему-то с этой роли у нас постоянно уходят люди, сейчас её играет Олег Симоненко — будем надеяться, что уж он–то, наконец, останется надолго!

А вообще у меня все роли «на Чайной» — любимые: конечно, в каждой есть свои большие плюсы и маленькие минусы, но все они без каких-либо особенных предпочтений достойны того, чтобы считаться важными, знаковыми и поворотными…

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»
С Еленой Юзвак, Русланой Рудой и Андреем Беседой в спектакле «За стеклом»

— Какая атмосфера царит внутри «чайного» коллектива? Как обычно проходит общение с публикой после спектакля? Как вы считаете, пойдёт ли на пользу театру вынужденный переезд в новое помещение — Дворец студентов на Маразлиевской?

— Самое замечательное, что есть в нашем театре, с моей точки зрения, — это сама система его построения, которую Саша назвал лабораторией. Практически любой человек — будь то начинающий актёр, режиссёр или даже студент, который только хочет стать артистом — может прийти к нам и сказать: «Я хочу поставить у вас спектакль! Вот сценарий, вот тут у меня есть номера знакомых актёров, которых я планирую задействовать, целый чемодан реквизита и музыка на флэшке». И Саша в большинстве случаев отвечает: «Пожалуйста! Мы готовы выделить вам время для репетиций. Единственное условие: через пару недель покажете зачин — кусочек, отражающий суть постановки». И люди ставят, играют, стараются изо всех сил, вкладывают массу труда, чтобы получилось что–нибудь действительно стоящее: если результаты являются вполне приемлемыми, и более–менее совпадают с нашими представлениями о театре — новый спектакль непременно берётся в репертуар. Хотя решающее слово, конечно, остаётся за Сашей.

Самое интересное, что у нас, как правило, никого не выгоняют и не нанимают: люди, которые не вписываются в «чайную» картину мира, уходят сами. Зачастую уже по первой встрече или репетиции видно, насколько серьёзно конкретный человек подходит к поставленной задаче: некоторые, к примеру, пробуют свои силы на том или ином поприще впервые, и в скором времени сами чувствуют, что не справляются. Тем не менее Саша всем даёт возможность попробовать: если человек наш — он останется и будет работать, если нет — уйдёт восвояси и будет искать себя на других площадках.

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»
С Еленой Юзвак и Денисом Фалютой в постановке «Странный спектакль — день первый. Не всё зависит от тебя»

Если же говорить про общение с народом после представления, то лично я не слишком люблю это дело. Причина очевидна: я просто не знаю, о чём говорить с людьми — я уже всё сказал во время спектакля! Тем не менее это наша фирменная традиция — приходится придерживаться. Правда, если ни у кого из присутствующих не возникает ко мне никаких вопросов, я стараюсь незаметно испариться.

Часто приходится слышать восхищённые отзывы: дескать, как же вам удаётся держать в голове столько текста?! Это довольно распространённое заблуждение: перед выходом на сцену я просто активирую программу, сохранённую где–то в недрах памяти, в папке под названием «Странный спектакль — день первый» или «Главное, когда». Разумеется, на создание и отладку подобной программы уходят месяцы кропотливого труда, но когда всё уже схвачено и наработано — помнить текст не сложно: нужно всего лишь суметь ещё раз вложить душу в заранее приготовленную для неё форму — и всё пойдёт, как по маслу.

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»
С Вадимом Головко в спектакле «Главное, когда»

А вот с Маразлиевской не всё так однозначно. Разумеется, большая и малая сцены имеют целый ряд чисто технических различий: и там, и тут есть свои плюсы и минусы. Если в камерном помещении можно говорить шёпотом, играть более естественно, моргнуть — и сыграть таким образом половину сцены, потому что каждый зритель видит тебя, как на ладони, то во время представления в полномасштабном зале необходимо постоянно помнить о подаче — например, о последних рядах, чтобы им тоже было слышно, и так далее. Пока что играть на новой сцене непривычно — всё получается несколько по–другому. Вообще переезд именно сейчас — это суровое испытание для нашего театра. Семь лет — трудный возраст, довольно опасная грань, переход на новую ступень, который обычно сопровождается спорами с самим собой: в человеческой жизни так происходит и в 7, и в 14, и в 21, и в 28, и в 35 лет. В течение ближайшего времени нам, по всей видимости, будет очень непросто — и тем не менее я уверен: мы справимся! И сделаем очередной шаг вперёд!

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

— Помимо всего прочего, у вас довольно солидная фильмография — 23 работы в различных кинофильмах и сериалах, в том числе эпизод в знаменитой одесской эпопее «Ликвидация». Расскажите, какие роли являются для вас самыми любимыми — и почему?

— Многие эпизодические роли в кино с течением времени как–то стираются из памяти. Сравнительно недавно я снимался в многосерийной криминальной мелодраме «Анка с Молдаванки»: играл роль бандита, который грабит двоих инкассаторов — а дело происходит в 70-е годы — забирает у них деньги, выпивает, засыпает с добычей на море, а утром попадает в руки милиционеров. В ходе нападения мой герой стреляет из обреза — да не в кого–нибудь, а в целого директора ТЮЗа Оксану Бурлай, которая исполняет роль одного из инкассаторов! В общем, было весело…

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

А с «Ликвидацией» получилось ещё забавнее. Я должен был сниматься в эпизоде в трамвае — когда Гоцман и другие сотрудники уголовного розыска везут арестованного контрабандиста по прозвищу Седой Грек в милицию, а бандиты по дороге его убивают. Приезжаю на съёмки в 6 утра: окраина города, старинный трамвай, массовка — всё, как полагается. Учу текст, гримируюсь, общаюсь с режиссёром: выясняется, что мою сцену будут снимать где–то после обеда — в кино это обычное дело. И вдруг случилась катастрофа: этот самый красивый трамвайчик, стоя на месте, ни с того ни с сего просто взял и сошёл с рельсов! Разумеется, поднялась жуткая суматоха: чтобы вернуть вагон на пути, пришлось вызывать краны, а пока они доехали — уже наступила ночь. В конечном итоге я не уверен, моё ли ухо там мелькает в кадре, хотя фамилия в титрах присутствует…

— Какие курьёзы имели место в вашей богатой «чайной» практике?

— Первый театральный фестиваль, на который пригласили молодой и тогда ещё мало кому известный «Театр на Чайной», носил название «Лютий/Февраль», проходил в Херсоне и на первый взгляд казался достаточно солидным: нам оплатили дорогу, поселили в нормальную гостиницу — как говорится, не жизнь, а песня. Преисполненные самых светлых надежд и ожиданий, можно сказать, окрылённые предвкушением успеха мы приезжаем на место выступления, смотрим — а там самый обычный бар: ни сцены, ни кулис, ничего. Оказалось, что местные завсегдатаи не видят в этом ничего необычного — там уже довольно давно шли какие–то полуматерные пьесы, а вот теперь наступил и наш черёд. К такому повороту событий мы на тот момент были совершенно не готовы! На протяжении всего спектакля рядом работала кофемашина, люди сидели за столиками и выпивали — в таких условиях было совершенно невыносимо работать, но мы всё равно старались изо всех сил! В результате на всю оставшуюся жизнь запомнили, что перед тем, как ехать куда–нибудь на гастроли, нужно собрать как можно больше информации. А в баре лучше вообще не играть!

Хотя на сегодняшний день, с учётом накопленного опыта, мы можем с уверенностью подтвердить, что театр — это отнюдь не помещение: совершенно не важно, где играть, главное — что именно ты несёшь публике и как ты это делаешь. Сейчас мы можем свободно сыграть практически где угодно, хоть в том же баре, но если вдруг предложат — скорее всего, откажемся: зачем, когда у нас есть свой собственный театральный язык, свой оригинальный репертуар и даже свой нежно любимый зритель?!

Александр Бойко: «Всё, что у меня есть, — это мои спектакли и мои зрители»

— Что бы вы могли напоследок пожелать читателям ТАЙМЕРА, своим друзьям, родным и близким?

— Хочется от всего сердца поблагодарить Анатолия Ивановича Падуку и Сашу Онищенко — это люди, которые невероятно много сделали для моего становления как актёра. Самые искренние и тёплые пожелания супруге и дочери Полине: с её появлением на свет мой мир изменился, стал куда более серьёзным, вообще эти две женщины — главный источник вдохновения в жизни и творчестве! А всем остальным одесситам скажу так: приходите в театр, не спите, почаще просыпайтесь! Старайтесь замечать хорошее вокруг нас: оно есть, причём в каждую конкретную секунду нашей жизни — всё зависит от отношения…

Беседовал Дмитрий Остапов

Фото — из личного архива Александра Бойко

18
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Одесситам покажут «Ночь накануне Рождества» на льду

Ледовая арена во Дворце спорта (проспект Шевченко 31) приглашает 12 января на премьеру мюзикла на льду «Ночь накануне Рождества» по мотивам известной повести Николая Васильевича Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки».

1

Видео

Что грозит жителям Одесской области из-за военного положения?

28 ноября, в первый день действия в Одесской области режима военного положения, губернатор Максим Степанов на специальной пресс-конференции рассказал, как это будет работать.

Военное положение


????????...