Главная / Интервью

Хроника дня

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

Одиозный одесский архитектор — о кабинете профессора Мориарти и опиумной курильне, добром носороге с Преображенской и стриптизе для пожарников, застроечном беспределе и «манекенизации» Одессы.

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

— Несколько слов о себе. Какими принципами вы руководствуетесь в своей работе?

— Родился в 1974 году, закончил Одесский архитектурный институт по специальности архитектор — кем, собственно, и работаю до сих пор. Анархист, скептик, пользуюсь славой неуживчивого человека и странного, неудобного, в чём–то даже одиозного, но хорошего специалиста. Просто у меня на всё есть своё мнение и при этом очень плохо с услужливостью! Терпеть не могу безграмотности и дилетантства — жалко времени, чтобы подробно объяснять невеждам элементарные вещи: архитектура — не развлечение, здесь требуется серьёзный и основательный подход к каждой мелочи. Не поддерживаю и не потакаю пустым затеям и глупым замыслам заказчиков — работать по собственной инициативе получается куда лучше, чем по чужому проекту. Моё кредо — честность во всём, что касается конструкций, материалов, технологий. Никакой декоративности — красивые вещи создаются без всяких дополнительных украшательств: если не можем спрятать какой–либо конструкционный элемент под отделку, значит, делаем из него стильную и органичную частью декора! Когда сам «скелет» той или иной конструкции выполнен качественно и красиво, ему и «косметика» не нужна: хороший объект после завершения строительства не требует никакой доработки — нужно только занести мебель и жить долго и счастливо!

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

— Расскажите о самых интересных и необычных своих проектах. Какие из них действительно удались на славу и оставили по себе самые яркие и незабываемые впечатления?

— Одним из самых грандиозных проектов, воплощённых в жизнь при моём непосредственном участии, стал виски–бар «Rhino» на Преображенской, открывшийся в 2017 году. Над его созданием я работал около 4 месяцев — получилась настоящая подземная бродилка с кабинетом профессора Мориарти, опиумной курильней, злой и колючей девичьей комнатой под названием «Алиса» по мотивам работ художника Рэя Цезаря и так далее. Когда только собирался приступать к работе, сразу предложил владельцам отказаться от стиля luxury: «Давайте делать пьяный бар — эдакую фантастическую подпольную наливайку!». Они согласились, и работа закипела! Я буквально жил этим проектом: ездил на стройку, принимал все основные решения, выбирал наиболее оригинальные элементы декора. Так, например, на фасаде дома у входа в бар мы повесили исполинскую железную голову носорога: настоящий симпатяга — спокойный, добрый и, главное, крепкий, как скала. В итоге вышло практически идеально как с точки зрения стиля и эргономики, так и по наполнению: люди приходили в бар, как в музей — побродить, поглазеть, потрогать все местные диковинки. К сожалению, «Rhino» проработал всего около полугода, пару лет стоял закрытый, а недавно был полностью разрушен и перестроен — сейчас там какое–то кафе в одесском стиле. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь — будут другие интересные места и проекты. Отдельные элементы декора и мебель нам, к счастью, удалось спасти — теперь они пытаются ужиться в арт-пространстве «Синего Краба».

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

Другой интересный проект — ночной клуб «Trueman» на углу Пушкинской и Малой Арнаутской. В далёком 2011 году будущий бессменный руководитель этого заведения Юрий Ванник обратился ко мне за помощью, и пошло–поехало! Начали строить по моим эскизам, а потом оказалось, что у Юры на многие вещи имеется свой собственный взгляд, и мы в самом скором времени разругались — общались только через прораба. В результате предложенная стилистика обросла несколько иным предметным насыщением, но это происходило уже без моего участия. Интересно, что несмотря на все разногласия проект удалось реализовать в рекордно короткие сроки — буквально за три месяца всё было готово.

Море удовольствия я получил, работая над сетью стриптиз–клубов «X-Club»: там всё время возникали какие–то смешные ситуации. В первом таком клубе, который располагался на улице Гаршина, путь в приёмную директора пролегал через женскую раздевалку: такой нестандартный ход позволял отсеивать нежелательных посетителей уже на стадии вхождения. Помнится, в меню заведения было специально указано, что сжечь клуб стоит всего–навсего 300 тысяч долларов, и однажды здание действительно загорелось! Приехавшие на вызов пожарные, любуясь на сгрудившихся девочек в «рабочих» костюмах, сошлись во мнении, что сегодня чуть ли не лучший день их непростой жизни!

А самые необычные ощущения связаны с проектированием будущего коттеджного посёлка в районе Новой Дофиновки. Представьте себе картину: бескрайнее поле, начинается грандиозная стройка, впереди всех иду я, а за мной неотступно следует бульдозер — сгребает чернозём вместе с травой, очерчивая контуры будущих улиц, как будто жирным чёрным карандашом перенося с бумаги на землю все линии плана. Чувствуешь себя эдаким инженером–градостроителем — эмоции, прямо скажем, довольно необычные, с мурашками по коже.

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

— Как создавалось новое здание центра креативных искусств «Синий Краб»? Какие новаторские идеи были успешно претворены в жизнь в процессе строительства?

— Строительство «Синего Краба» инициировали действительно хорошие и добрые люди, в частности, Михаил Рогов, известный одесский креативщик и вдохновитель, вдумчивый и внимательный человек со строительным образованием. До недавнего времени на этом участке Приморской улицы располагался цех по производству винных пробок: хлипкое, ничем не примечательное двухэтажное здание из ракушняка в форме неправильной трапеции. Возник вопрос: как из этого полуразрушенного осколка прежних времён сделать что–то действительно красивое и удобное? Какое бы то ни было техническое задание никто не ставил, только обозначили общий курс, дескать, двигаемся в заданном направлении, а с деталями разберёмся по дороге. Дело осложнялось тем, что одна из стен цеха служит подпоркой для примыкающей к ней вплотную железнодорожной насыпи, а под полом — нестабильные насыпные грунты, бывшие когда–то морским дном и совершенно не подходящие для капитального строительства. В общем, задача стояла не из лёгких: не изменяя конфигурации первого этажа, перестроить второй и достроить третий. Многие архитектурные решения из разряда творческих и нестандартных и впрямь принимались буквально на ходу, хотя и под строгим инженерным надзором: все стены здания были исписаны расчётными схемами — это мы с Михаилом приходили к общему знаменателю.

В процессе работы мы разобрали часть старых стен, во многих местах заменили каменную кладку более лёгкими встроенными конструкциями, в результате чего серьёзно выиграли в площади — её стало заметно больше: от первого этажа винно–пробочного цеха остались только внешние стены, от второго — процентов 40, третий надстроили с нуля. Некоторые материалы использовались по второму разу: так, например, разобранная цеховая крыша частично пошла на профнастил. Самое главное — мы внедрили в ветхое здание прочный и гибкий металлический каркас: только он способен противостоять мини–землетрясениям от проходящих мимо поездов, которые ежедневно сотрясают всю местную округу. Можно смело сказать, что эксперимент удался: внешние стены, по сути, «цепляются» за внутренний каркас! Подобный метод реконструкции, носящий в архитектурных кругах название ленинградского, можно и даже нужно применять во время работы со старинными памятниками архитектуры — перед нами будущее реставрации! «Синий Краб», кстати, уже сейчас можно использовать в качестве наглядного пособия для начинающих и опытных архитекторов: здесь ничего не спрятано под отделку — все сети и несущие конструкции обнажены, любому студенту понятно, как всё устроено — «анатомия» архитектурных построений представлена как на ладони.

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

Не обошлось и без некоторой доли архитектурно–инженерного авантюризма: так, например, часть третьего этажа, а именно консоль, в которой располагаются фотографическая и бутафорская студии, у нас фактически висит в воздухе. Разумеется, с точки зрения маститых и заслуженных архитекторов так строить нельзя, ну а мы вот взяли и сделали: надёжность подобной конструкции тщательно подтверждена всеми необходимыми расчётами, осуществлять которые помогал Артур Горбач — педантичный, аккуратный и талантливый инженер-конструктор. В результате здание на уровне первого этажа раза в два меньше, чем на уровне третьего — оно буквально разрастается ввысь, как раскидистое дерево.

Что же касается внутреннего оформления, то я бы определил его как low-tech — низкие технологии. Никаких специальных украшений и отделки — всё сделано просто, честно, крепко и понятно: открывая входную дверь, посетители попадают в царство кирпича, стали и бетона — такой стиль прощает любые огрехи, легко превращая их в достоинства. Очень хотелось придать окружающему пространству свой собственный характер, создать красивый интерьер из доступных материалов, потому что работать с дорогой отделкой может каждый дурак, а попробуй–ка сделать шик из всякой подручной дряни! И у нас действительно получилось! Взять хотя бы кафе на втором этаже: верх барной стойки смастерили из дубового подоконника, лестничных перил и скамейки для сауны, с внешней стороны покрыли её гаражной филёнкой и латунью, оставшейся чуть ли не со времён войны, упор для ног соорудили из сантехнической трубы от рукомойника. На столиках выжгли отпечатки разномастных ключей — просто баловались с прорабом: в общем, старались на совесть, фантазировали, многое придумывали на месте, работали с любовью. В конечном итоге на этот проект ушло порядка двух лет, но оно того стоило! Благодаря нашим усилиям в Одессе появился настоящий центр новаторских технологий, призванный провоцировать людей на творчество. Разумеется, настоящий мастер редко бывает доволен своей работой: оглядываясь назад, я прекрасно понимаю, что вообще–то всё можно было сделать по–другому. Не хватает хлёсткости, правильного хулиганства – я чувствую себя здесь слишком традиционным! Хотя посетителям нравится: по общему убеждению, всё получилось очень необычно и креативно…

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

— Что, на ваш взгляд, представляет собой современная Одесса в архитектурном плане? Как вы оцениваете масштабную застройку исторического центра, склонов и прилегающих к ним территорий и её перспективы? Как, с вашей точки зрения, идёт процесс реставрации старинных зданий?

— В Одессе сегодня царит полный хаос — нет ни взвешенной градостроительной политики, ни чёткого понимания, к чему приведёт подобная бесконтрольная застройка. Никто из городских чиновников не следит за соблюдением Генплана, зонинга, различных архитектурных ограничений и градостроительных требований, а ведь это именно их зона ответственности! Налицо неприкрытая коррупция, с помощью которой решаются все проблемные вопросы, и совершенно варварское отношение к наследию, доставшемуся нам от былых времён. Всё заточено под возможность «срубить» как можно больше денег в рамках общей концепции «туристический город», в ранг которого довольно неожиданно возвели Одессу: главное — сварганить побольше квадратных метров на любой попавшейся под руку территории, а как там будут жить люди — никого не интересует. Людям даже и в голову не приходит, что городом после окончания всей этой строительной вакханалии придётся как–то пользоваться, в конце концов, здесь будут жить наши дети! Вместо того чтобы грамотно всё распланировать: здесь строим дом, там пусть будет парк, рядом — школа и детский садик, исторический центр оставляем в покое и так далее — власти поступают чисто по–деревенски: состряпаем на скорую руку побольше жилых комплексов на каждом углу, а дальше хоть трава не расти. Я убеждён, что через несколько десятков лет Гагаринское плато превратится в эдакие латиноамериканские трущобы: те, кто сегодня покупает там квартиры-апартаменты, будут спешно продавать их за бесценок — «элитный» район очень быстро станет неблагополучным. Эту территорию уже можно считать потерянной: через некоторое время внимание широкой общественности будет приковано к застройке Пересыпи и Жеваховой горы. Там, будем надеяться, вырастет действительно элитный район, туда же со временем сместится центр города, а Фонтан превратится в подобие Молдаванки, неказистый захолустный «музей» под открытым небом. С другой стороны, мне, честно говоря, плевать и на склоны, и на пресловутый парк «Юбилейный» со всеми его бомжами, пьяными шашлычниками и мусором. Любой приморский город должен иметь свой «фасад» — красивые, качественные, комфортные здания на набережной, в которых размещаются отели, спортивные комплексы, рестораны, различные арт-пространства и так далее. Но к созданию такого фасада надо подходить ответственно, имея на руках чёткий план, а не точечно и бестолково штамповать уродливые высотки на Трассе здоровья.

Александр Овсянкин: «Через несколько лет Гагаринское плато превратится в трущобы!»

Что же касается сферы реставрации, то здесь ситуация также оставляет желать лучшего. В стране вообще и в городе в частности очень мало толковых реставраторов — соответствующая специальность в вузах отсутствует в принципе. Поэтому городские власти поручают работу с памятниками архитектуры малограмотным и необразованным парням из предместий, неимеющим даже общего представления о городской культуре и потому лепящим всё как попало. Разве можно при реставрации старинных домов XVIII–XIX века использовать современные технологии и материалы, сбивать с фасадов вековую лепнину, чтобы потом спустя рукава заменить её дешёвым китайским ширпотребом? В результате памятники архитектуры, по сути, утрачивают свою аутентичность — на наших глазах происходит «манекенизация» Одессы. Для того чтобы качественно выполнять подобную работу, нужно быть частью города — знать его историю, жить здесь, чувствовать окружающую красоту, чтобы не стыдно было потом смотреть в глаза детям и внукам! Не меньший вред облику города наносят новоделы: мало того, что они зачастую сами по себе смотрятся необычайно нелепо и безвкусно, так ещё и портят эстетику окружающего пространства! Греческая площадь сегодня, на мой взгляд, превратилась в какой–то набор домиков для куклы Барби: заметна потаённая тоска застройщиков по панскому имению. Злостно нарушены все мыслимые и немыслимые правила проектирования открытых пешеходных пространств: не площадь, а тренировочная база для паркура в обрамлении пенопластовых колонн и атлантов. По сравнению с тем, что мы имеем сейчас, площадь Мартыновского выглядела гораздо гармоничнее — по ней, во всяком случае, можно было свободно ходить, не боясь переломать ноги…

Беседовал Дмитрий Остапов


10
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Видео

Видеовзгляд: новогодний салют на Думской площади

Наступление 2020 года в Одессе по традиции встретили масштабным фейерверком; те, кто не наблюдали его лично, могут сделать это на видеозаписи ТАЙМЕРА.

Инфографика



????????...