Главная / Интервью

 

Хроника дня

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»

Николай Стефанов, член аттестационной комиссии при Главном управлении национальной полиции (ГУНП) в Одесской области — о грузинском наследии и головинских преобразованиях, чрезмерно рьяных реформаторах и других причинах провала полицейской реформы.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»

— Расскажите, что представляет собой ваша аттестационная комиссия, чем она занимается, какие цели ставятся перед её участниками и какие задачи реализуются на практике?

— Аттестационные комиссии как некое новое явление в правоохранительных органах появились на фоне реформы — при переходе от милиции к полиции. Первые такие комиссии были созданы в 2015 году по всей стране с целью проведения глобальной переаттестации милиционеров и наделены очень широкими полномочиями — вплоть до отправки на детектор лжи. Составы этих комиссий утверждались в Киеве: участники — в основном активисты различных общественных организаций патриотического толка, а также сотрудники патрульной полиции под руководством официального представителя министерства — совершенно не стеснялись в выборе средств и подходов к делу. Могли, например, запросто поинтересоваться, сколько заплатили, чтобы ваш ребёнок учился в Юридической академии, а в других регионах, по слухам, и вовсе предлагали стать на колени и покаяться перед героями Майдана.

Перед этими комиссиями ставилась вполне конкретная задача — сократить большую часть старых сотрудников, освободив тем самым дорогу молодым. И многие действительно были уволены из органов — за профнепригодность, коррупционные связи, дисциплинарные нарушения, непатриотическую гражданскую позицию и т.д.  При этом наряду с прожжёнными взяточниками, которых действительно стоило убрать, были сокращены как просто попавшие под горячую руку «левые» сотрудники, так и многие толковые специалисты, на протяжении не одного десятка лет успешно боровшиеся с преступностью, прежде всего оперативники и следователи. И если множество коррупционеров уже в самом скором времени «порешали» все вопросы и восстановились на своих местах — одна половина через суд, другая с помощью допнаборов, — то большая часть профессионалов и работяг переживать заново все вышеописанные унижения отказались — просто перекрестились и ушли. Те же, кто решил всё-таки попробовать побороться с системой, столкнулись с массой препятствий: не имея соответствующих средств и связей, этим людям было куда сложнее добиться положительного решения суда.

В результате 2015 год нанёс очень серьёзный ущерб нашей правоохранительной системе: разгонялись ценные кадры, уничтожались базы данных и агентурные связи, но при этом громогласно декларировалось, что мы, дескать, порвали с преступным коррупционным прошлым и полным ходом идём в Европу. К счастью, все эти комиссии по завершении своей чрезмерно активной реформаторской деятельности были распущены — им на смену пришли уже совершенно другие люди.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»

Аттестационная комиссия, созданная при ГУНП Одесской области в 2016 году, членом которой я являюсь с момента основания и по сей день, занимается вопросами повышения в звании, перевода на другую должность или в другое управление и увольнения/понижения в звании сотрудников Главного управления национальной полиции, за исключением патрульной полиции, департамента защиты экономики и управления внутренней безопасности (УВБ). В состав комиссии входят восемь человек: по одному представителю от областного совета, УВБ, юридического департамента, управления кадрового обеспечения, профсоюза сотрудников внутренних дел и организации ветеранов МВД. А также председатель комиссии — первый заместитель начальника ГУНП в Одесской области Константин Гейко, ну и собственно я — представитель общественности, а именно — начальник штаба общественного формирования по охране общественного порядка «Нiчна варта».

Надо сказать, текущий состав комиссии подобран со знанием дела: в него вошли люди, способные как следует справиться с возложенными задачами, причём все они работают на голом энтузиазме — никаких премий и прибавок к зарплате общественная нагрузка не предусматривает. Наша цель — объективно оценить практические знания человека в тех специфических отраслях, с которыми он имеет дело в ходе своей непосредственной повседневной деятельности: вопросов на отвлечённые темы, не имеющих никакого отношения к служебным обязанностям того или иного сотрудника, мы, как правило, не задаём. Ну и, разумеется, на основе сделанных выводов коллегиально решить, соответствует ли компетентность человека занимаемой должности, достоин ли он повышения в звании и т.д.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»

Каждый член комиссии в процессе аттестации формирует свою субъективную оценку знаний экзаменуемого сотрудника, общее заключение принимается путём голосования: если мнения разделились — решающее слово остаётся за председателем. Существует определённая система оценивания: двойка означает повышение, единица — оставить на старой должности, тройка — понизить в должности, четвёрка — уволить из органов. При этом наша комиссия работает на постоянной основе: за неделю через неё проходит порядка 30-40 человек.

В отличие от своих предшественников, мы не имеем права задавать неэтичные и некорректные вопросы о содержании налоговых деклараций и взятках, вообще ничего такого, что оскорбляет честь и достоинство сотрудника. Хотя, с другой стороны, иногда приходят люди, которых вообще боишься о чём-либо спрашивать — не потому, что слишком важные и титулованные, а просто они ничего не знают! «Сколько лет вы трудитесь в должности оперативного работника?» — «Уже пять лет!» — «А дайте, пожалуйста, определение оперативно-разыскной деятельности». И всё, человек теряется, за общими и весьма поверхностными знаниями о том, как отдавать честь и составлять протокол — пустота и мрак.

В процессе аттестации учитывается также, рекомендует ли сотрудника на ту или иную должность его непосредственное начальство, особняком стоит вопрос претензий к нему со стороны УВБ. Правда, в последнем случае бывают нюансы. Иногда за человеком числится немало грешков, но все они относятся ко временам крамольного милицейского прошлого: в УВБ скрипят зубами, а предъявить ничего не могут — перед новой полицией персонаж кристально чист! В роли такого вот священного огня, очищающего всех без исключения сотрудников от багажа коррупционного прошлого, обычно выступает служба в АТО, которая, правда, для многих сводилась к дежурству на блокпостах и активному распитию там алкогольных напитков. Вообще разоблачительная деятельность УВБ иногда тоже имеет свою обратную сторону. Характерный пример: сотрудники управления долго и усердно выбивали одного оперативника, который вроде как был негодяем и подонком, но при этом успешно раскрывал преступления, связанные с угонами машин в регионе — регулярно принимая организованные преступные группировки (ОПГ). Как-то раз он сильно попортил жизнь одной этнической ОПГ, после чего усилиями УВБ был отстранён от данной деятельности и брошен на совершенно другой участок — и раскрываемость по линии угонов сразу пошла на спад, а преступники вздохнули с облегчением…

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»

— Как обстояли дела в одесской полиции на момент назначения её начальником Дмитрия Головина? Какое проблемы достались ему в наследство от предшественников-грузин — и как их удалось разрешить?

— По состоянию на конец 2015 — начало 2016 года в Одесской области имела место катастрофическая нехватка полицейских кадров, составлявшая порядка 30% личного состава; больше всего в результате реформы пострадали следствие и угрозыск. Одно время вообще наблюдалась патовая ситуация: принять человека на работу по старой системе было уже невозможно, а конкурсы ещё не проводились — и так продолжалось около 9 месяцев! И даже если взять новую патрульную полицию, которая на первых порах представляла собой ватагу перепуганных детей, прошедших весьма краткий и ограниченный курс обучения, которые были выпущены на городские улицы, не имея и десятой доли всех необходимых знаний о том, как вести себя в критических ситуациях и т.д. Если большинство сотрудников старой ППС (патрульно-постовой службы) проходили хотя бы военную службу, и таким образом имели за плечами кое-какой опыт, а новички вникали во все тонкости под руководством своих более квалифицированных коллег, то в новой полиции всё перевернулось с ног на голову.

В частности, был ликвидирован институт наставничества — экипажи патрульных машин на первых порах формировались исключительно из свеженабранного, «необстрелянного» молодняка. В результате эти ребята на собственном опыте убедились, что работа в органах — это не только красивая форма и новенькие «Приусы», на самом деле всё обстоит несколько сложнее. Многие не выдерживали нагрузки и увольнялись, причём отток кадров за короткое время приобрёл массовый характер. Эта же проблема есть и у других подразделений, куда были проведены конкурсы, и на должности пришли новые полицейские без опыта работы. Хотя, если быть откровенным, я не могу не отметить, что в полицию приходит талантливая молодёжь с горящими несмотря ни на что глазами. Так, например, одна успешная следователь из Овидиопольского района раньше торговала нижним бельём на Привозе! А теперь она сотрудник полиции и показывает действительно  отличные результаты. Правда, конкуренцию таким романтикам и фанатикам часто составляют их полные противоположности — искатели лёгкой наживы, честолюбцы и т.д.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»

Другая причина столь плачевного положения дел в одесской полиции пару лет назад заключалась в крайне халатном отношении её бывшего начальника Георгия Лорткипанидзе ко всему вышеизложенному вообще и своим должностным обязанностям в частности: политические события в Грузии, судя по всему, имели для него куда большее значение, нежели какая бы то ни было реформаторская деятельность в Украине. Красивая машина, крепкая охрана, громкие популистские заявления, образ непримиримого борца с тяжёлым наследием «кровавого» режима — что ещё человеку нужно? Единственным весомым вкладом Лорткипанидзе в общее дело стало активное участие в создании КОРД — «Корпуса оперативно-раптової дії», нового полицейского спецназа. Видимо, в солдатики в детстве не наигрался.

Ситуация начала меняться в положительную сторону только начиная с конца 2016 года: террористические угрозы постепенно сошли на нет, в какой-то степени снизился социальный накал, были созданы специальные подразделения по охране общественного порядка, с течением времени более-менее повысился профессионализм сотрудников, с помощью допнаборов удалось восполнить образовавшиеся бреши в личном составе. В общем и целом на сегодняшний день — спустя два года! — положение только-только начинает стабилизироваться: сейчас гарнизон ГУНП в Одесской области укомплектован примерно на 90% — а это более 6000 сотрудников.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»
Георгий Лорткипанидзе

— Пару недель назад ТАЙМЕР опубликовал статью о положении дел в одесской полиции. Насколько, на ваш взгляд, описанное в ней соответствует действительности?

— С моей точки зрения, материал содержит множество системных ошибок. Первая из них — указание на какую-то особую связь, якобы существующую между первым заместителем начальника ГУНП в Одесской области Константином Гейко и директором кадрового департамента МВД Геннадием Доскевичем. Последний долгие годы работал по линии кадров в нашем УВД рука об руку с Головиным, Бехом, Гейко, Вдовиченко и ещё доброй половиной, так или иначе, одесского гарнизона — но это отнюдь не означает, что с каждым из сотрудников у него имеются некие тёмные делишки, подковёрные интриги и тайные сферы влияния. Аналогичным образом вызывает недоумение неоднократное упоминание некоей связки и даже тандема между Гейко и экс-заместителем министра МВД по кадрам Сергеем Чеботарём — на мой взгляд, это бред. Что же касается базы отдыха «Вилла Морская», которую Константин Гейко якобы переписал на свою супругу, то это  серьёзные обвинения, которые нуждаются в весомых доказательствах. Если ТАЙМЕР или какие-либо другие одесские СМИ действительно располагают документальными подтверждениями указанных правонарушений, их необходимо передать в Комитет предотвращения и противодействия коррупции Верховной Рады — пусть проведут проверку.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»
Геннадий Доскевич

Далее следует отметить, что утверждение, будто начальник управления не контролирует ситуацию, мягко говоря, вызывает у меня улыбку. Дмитрий Головин полностью контролирует ситуацию в Одесском регионе вообще и в ГУНП в частности. За доказательствами далеко ходить не нужно: при Лорткипанидзе, которого волновала только собственная политическая карьера, громкие посты в Фейсбуке и солдатики-спецназовцы, в области творилось чёрт знает что: кадровый голод, разгул преступности, крайне низкая раскрываемость и т.д. Потом пришёл Головин — толковый начальник, в отличие от многих других отнюдь не популист и самодур, офицер большой личной доблести: именно он в мае 2015 года уговорил горе-террориста с Привоза отпустить заложниц и предложил вместо них себя, а затем и вовсе убедил злоумышленника сдаться. На мой взгляд, ему удалось справиться с основной задачей любого начальника: поставить чёткие задачи и обеспечить процесс их выполнения, наладить системную работу и координацию между различными управлениями и департаментами, без которой любая система обречена на провал. В заместителях у него на сегодняшний день, опять-таки, состоят не какие-то «залётные» сомнительные персонажи, а люди, на которых действительно можно положиться: каждый из них знает и  выполняет свою часть работы в плотном взаимодействии с другими членами команды. Именно под руководством Головина ситуация в Одесском регионе за два года не только стабилизировалась, но и значительно улучшилась: тот факт, что система продолжает работать и даёт возможность реализовывать на практике определённые цели и задачи, уже говорит о многом. В силу всех вышеизложенных качеств Головин, кстати, очень неудобен многим «уважаемым людям»: они спят и видят, как бы заменить его другим руководителем. Что же касается влияния на происходящее третьих особ, допустим, губернатора, прокурора области или министерства внутренних дел,  — да, оно, безусловно, есть, но носит исключительно рекомендательный характер.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»
Дмитрий Головин 

Ряд корректив требует раздел, посвящённый ещё одному заместителю Головина — Сергею Махотину. Я готов подтвердить поддержку кандидатуры Махотина на пост замначальника ГУНП со стороны замминистра внутренних дел Сергея Ярового: да, они действительно долгое время  служили в месте, и  я знаю, что Яровой,  принимал личное  участие в вопросе освобождении Махотина из плена, но какие у них взаимоотношения между собой я не знаю. Не соответствует действительности информация о холодной войне между Махотиным и начальником управления превентивной деятельности Иваном Ищенко. Последний, к слову, внёс огромный личный вклад в стабилизацию ситуации в регионе начиная ещё с 2014 года, благополучно разрешая множество конфликтных ситуаций во время массовых мероприятий. Если обстановка во время митинга или пикета накалялась, Ищенко иногда единственный был способен влететь в самую гущу разъярённой толпы, эффективно утихомиривая самых буйных и  находя общий язык с вменяемыми — в общем, постоянно «разруливал»  проблемные ситуации на протяжении последних лет. Махотин, со своей стороны, — тоже весьма непростой, военный человек: какие-то конфликты между ними, возможно, порой и случаются, но никакого  противостояния нет.

Не совсем понятно также, что означает озвученное в статье утверждение о связи между действующим начальником криминальной полиции Сергеем Дёровым и его предшественником на этом посту Андреем Пинигиным. Можно с полной уверенностью констатировать, что и тот и другой — очень серьёзные люди, самым что ни на есть положительным образом повлиявшие на криминальную обстановку в Одесской области. Пинигин, к примеру, долгие годы занимался борьбой с организованной преступностью, приобретя на этом поприще поистине уникальные знания и опыт. И Дёров, со своей стороны, также является профессионалом высочайшего класса, да к тому же ещё очень требовательным человеком, готовым содрать с подчинённых три шкуры, но добиться выполнения своих указаний — и результат, как говорится, налицо. Что же касается контактов с представителями криминалитета, то, во-первых, упомянутый в статье Миндия Горадзе отнюдь не является авторитетом значимой величины — в лучшем случае входит в первую десятку влиятельных шишек. А во-вторых, если кто-либо из сотрудников правоохранительных органов по долгу службы, возможно, и вступает с бандитами в какие-то отношения, то этим занимается отнюдь не Дёров, а несколько иные люди.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»
Сергей Дёров

Ещё один спорный момент вышеупомянутой статьи — раздел, посвящённый начальнику Приморского отдела полиции Александру Остроглядову. Это и впрямь очень интересный и крайне удачливый персонаж: по логике, его должны были снять ещё в январе, после эпизода со стрельбой на Новосельского. Впоследствии трое его непосредственных подчинённых были пойманы на взятках — за подобные огрехи любой другой начальник давно бы уже был снят с должности, но Александр Игоревич остается на своем месте. В связи с этим к Остроглядову и ситуации в подразделении, которым он руководит и вправду имеется масса вопросов, но вот настаивать на связке между Остроглядовым и Ищенко, как утверждает ваш материал, я не стал бы. Не меньше у меня вызывает вопросов  начальник УВБ Дмитрий Мартынёнок а также начальник Таировского отдела полиции Виталий Негру.

Также утверждать, что какое-либо существенное влияние на одесскую полицию вообще и УВБ в частности оказывает бывший коллега Мартынёнка, ныне помощник начальника главного управления Национальной полиции, племянник бывшего президента Грузии Георгий Шеварднадзе, на данный момент нет никаких оснований. Более того: с моей точки зрения, ничего подобного не предвидится и в обозримом будущем.

— Если оценивать реформу по превращению милиции в полицию в целом, какой была бы эта оценка?

— Результаты полицейской реформы в общих чертах можно охарактеризовать следующим образом: то, что более-менее нормально работало, — похерили, то, что нужно было убирать в обязательном порядке, — оставили и приумножили, ликвидированные службы и управления в том или ином изменённом виде со временем вернули — и на всё это потратили очень много сил и средств. К тому же все эти радикальные перемены и глобальные перестановки отнюдь не облегчили жизнь простым трудягам, специалистам узкого профиля, которые знают своё дело и умеют его делать — только добавили им головной боли. А ведь профессии следователя и оперативного работника предполагают крайне тяжёлый, утомительный и низкооплачиваемый труд: рабочий день начинается в 9 утра и заканчивается в 8-9 часов вечера, субботу сплошь и рядом тоже приходится проводить на службе, из выходных остаётся только воскресенье — и то если нет никаких общеобязательных дежурств. В том же 2015 году по городу периодически гремели взрывы, и всем сотрудникам приходилось по очереди нести дежурство по охране общественного порядка — караулить волонтёрские центры и другие потенциально взрывоопасные объекты: одни сутки на охране, вторые — работаешь, третьи — дежуришь и в четвёртые отсыпаешься.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!»

К тому же в Одессе и области есть масса райотделов с серьёзной перегруженностью и, как следствие, низкой раскрываемостью: минимальная нагрузка на одного следователя у нас — около сотни уголовных дел одновременно, средняя — 250, но это отнюдь не предел — при грузинах доходило до 500, а иногда и более! Так что сотрудники полиции, среди которых много женщин, иногда неделями не видят собственных детей, страшно устают и выматываются на службе, а получают всего-навсего около 10 тысяч гривен. В таких условиях победить коррупцию, с моей точки зрения, совершенно нереально. Система сама ставит людей в безвыходное положение и всячески толкает их на различные махинации  вместо того, чтобы создавать социально-мотивирующие факторы: обеспечить сотрудников достойной зарплатой, жильём, их детей — школами и детскими садами. Нормальный следователь должен получать тысячу-полторы долларов в месяц, чтобы человек понимал, за что он работает, а его мысли были заняты не поиском средств к существованию собственной семьи, но раскрытием преступлений!

Главная же проблема, на мой взгляд, заключается в том, что поддержание порядка в стране, раскрытие преступлений и реальная борьба с коррупцией отнюдь не являются приоритетами существующей государственной системы. Победные реляции в «Фейсбуке» и самореклама для нынешних власть имущих куда важнее спокойствия граждан, а политическая целесообразность, следствием которой является практика двойных стандартов и безнаказанность, порождающая беспредел, сплошь и рядом оказывается куда важнее соблюдения законов — вот что самое страшное! Показуха, пиар и очковтирательство часто заменяют настоящую работу — причём не только в правоохранительных органах, но и в целом ряде других государственных институтов.

Экзаменатор одесских полицейских: «Страшно задавать вопросы — люди не знают самых простых вещей!» 

Если у вас есть деньги, можно откупиться от любого, даже самого вопиющего уголовного дела: взятки берут все, а если кто не берёт — на него смотрят, как на дурака. К тому же всегда есть возможность обратиться в вышестоящую инстанцию: не удалось договориться в полиции — можно попробовать в прокуратуре, хотя, пожалуй, самый верный вариант — «порешать» все вопросы на уровне суда. Самое интересное, что судебная стадия разбирательства множества нерезонансных уголовных дел — можно сказать, главный итог всей проделанной правоохранителями работы — очень часто проходит без медийного освещения и, соответственно, пристального внимания широких слоёв общественности. Доказательства вины, доводы защиты, вынесение приговора — всё это совершенно не добавляет рейтинга и популярности министерству внутренних дел в глазах обывателя: куда более зрелищным в этом плане является репортаж с места задержания коррупционера, наглядная демонстрация его несметных богатств и т.п. А ведь подробное освещение судебного процесса имеет гораздо большее значение для вынесения справедливого приговора: под усиленным вниманием прожжённому взяточнику будет значительно труднее уйти от ответственности…

Беседовал Дмитрий Остапов

11
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Одесситам покажут «Ночь накануне Рождества» на льду

Ледовая арена во Дворце спорта (проспект Шевченко 31) приглашает 12 января на премьеру мюзикла на льду «Ночь накануне Рождества» по мотивам известной повести Николая Васильевича Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки».

1

Видео

Что грозит жителям Одесской области из-за военного положения?

28 ноября, в первый день действия в Одесской области режима военного положения, губернатор Максим Степанов на специальной пресс-конференции рассказал, как это будет работать.

Военное положение


????????...