Главная / Интервью

Хроника дня

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»

Знаменитый одесский музыкант, прошедший через рэп, арт-рок, джаз–фанк, горловое пение и медные трубы.

О Викторе Цое и Тупаке Шакуре, «Океане Эльзы» и Владимире Зеленском, путешествиях во времени и звукотерапии, народных мотивах и клубной танцевальной музыке, американской хип–хоп культуре и кавказском рэпе, холодном Питере и тёплой Одессе.

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»

— Расскажите о своём становлении в мире музыки. Какие трансформации пришлось пережить на пути к известности и признанию?

— Занимаюсь музыкой вот уже двадцать лет, за это время успел кое–что сделать, сейчас, наверное, нахожусь в самой середине пути. Родился и вырос в музыкальной семье: папа, известный фотохудожник Валентин Сичинский, играл на скрипке, фортепиано, гитаре, остальные по мере сил и возможностей подпевали. Периодически дома устраивались настоящие концерты: собирались друзья и родственники, пели старинные баллады и цыганские романсы. В шесть лет в пионерском лагере впервые в жизни спел песню, как сейчас помню, «Постой, паровоз!» под аккомпанемент баяна, чем вызвал заметное оживление и одобрение среди ровесников.

В 7 лет начал учиться играть на пианино, ближе к 13-ти занялся сочинением стихов, в 14 понял, что хочу быть музыкантом, и написал свою первую песню, в 15 начал записываться в студии и выступать на сцене. В плане музыкальных предпочтений с годами всё очень сильно менялось: вырос на песнях Виктора Цоя — всегда представлял себя на сцене с гитарой наперевес, класса эдак с пятого подсел на рэп — очень меня тогда воодушевлял своими хитами Тупак Шакур. Долгое время работал в похожем стиле: в конце 90-х даже выиграл конкурс рэперов в знаменитом клубе «Atlantis»! А в качестве премии получил бесплатный годовой абонемент на посещение этого самого клуба — по теме временам очень крутая штука!

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»

На третьем курсе услышал альбом «Океана Эльзы» под названием «Суперсиметрiя» и подумал: как всё–таки здорово петь, а не читать! Рэп–тусовка по тем временам была довольно строгой и грозно карала отступников — нельзя было, к примеру, уйти в попсу, а потом снова вернуться к речетативу. Поэтому я решил схитрить: записал альбом на стыке регги и R’n’B — и понял, что к рэпу я не вернусь уже никогда! Чуть позже захотелось живой музыки, с гитарами, барабанами и драйвом: ближе к 2005 году я собрал целый вокально–инструментальный ансамбль из семи человек и начал играть арт-рок в стиле 80-х. Атмосфера в коллективе царила просто потрясающая — мы все были как одна большая дружная семья, а вот мастерство оставляло желать лучшего. Чувствовалось, что среди нас нет ни одного профессионального музыканта: целый месяц готовились к концерту, но во время выступления всё равно «лажали».

Через какое–то время стало ясно, что дальше так продолжаться не может: пришлось со слезами на глазах разогнать семью и начать сызнова — на этот раз в компании настоящих профи. И дело пошло на лад: буквально за одну репетицию все поняли, что от них требуется, а на ближайшем концерте сыграли выше всяких похвал. К тому времени я страшно увлёкся творчеством известного американского фанк–блюз–соул музыканта по прозвищу Amp Fiddler — просто увидел его выступление и сказал: «Класс! Хочу так же!». Так что с профессионалами мы играли уже в стиле джаз–фанк. Наконец-то я определился, чего именно хочу от жизни и от музыки, и в каком направлении буду творить дальше! Так появился на свет Глашатай Майк — музыкальный проект, в котором сочетаются соул и джаз, фанк и хип–хоп, ритм–н–блюз и электроника. В 2006 году, в ознаменование своего творческого перерождения, я «уволил» профи–состав, с которым мы, к сожалению, не сошлись характерами, и стал работать с сессионными музыкантами. В 2007-м вышел в свет мой первый альбом, в записи которого принимали участие вчерашние выпускники музыкальных училищ: басист, гитарист и я на всём по чуть-чуть. К середине 2008 года созрел материал для следующего диска, а вот состава в пределах досягаемости не оказалось. Тогда я купил гитару, бас, начал учиться играть самостоятельно и с тех пор записываю все альбомы собственными силами! По состоянию на сегодняшний день на моём счету уже 17 полноценных дисков — плюс один мини–альбом.

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»

— Как обычно происходит запись альбома — и что представляют собой ваши концертные выступления?

— Мне нравится ни от кого не зависеть, когда новая песня рождается буквально из ничего и записывается за каких-нибудь пять часов. Вообще запись альбомов — это моя страсть, самое любимое и увлекательное дело! Работаю в собственной студии, переоборудованной из бывшей фотомастерской, — это очень странное, интересное место с наработанной энергетикой, куда попадают только по–настоящему хорошие люди — плохим моментально становится некомфортно, они краснеют, бледнеют, поворачиваются и уходят. Ну а собственно запись музыки — это настоящее волшебство, захватывающий процесс раскрытия самого себя: никогда ведь не знаешь заранее, что будет дальше. Так что в студии я тружусь регулярно, а вот живые концерты даю сравнительно редко: всё–таки на сцене волшебства гораздо меньше, разница между тем и другим — как между рождением ребёнка и имитацией этого процесса со всеми сопутствующими стонами и криками. Выступления, как правило, проходят в полуживом–полуэлектронном варианте: часть инструментов идёт как подклад — в записи, я же играю на синтезаторе и пою. В Одессе могу выступить в компании коллег по цеху или сессионных музыкантов, на гастроли обычно езжу сам: возить с собой целый коллектив — слишком дорогое удовольствие.

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»

— Расскажите о проекте De-Shen. Какие творческие метаморфозы сопровождали его появление на свет? В чём заключаются основные отличия между новым и старым образом?

— Год назад, после выхода 18-го по счёту альбома, я вдруг почувствовал, что исчерпал свои силы. Всё, что хотел сказать и сделать в музыке, уже произошло и осталось позади, а чем заниматься дальше — понятия не имею. За месяц, можно сказать, пережил смерть и новое рождение — в результате появился совершенно новый проект под названием De-Shen. Это имя, которое в 33 года дал мне замечательный крёстный Бронислав Виногородский, известнейший учёный–китаевед, родоначальник популяризации китайской культуры на всей территории СНГ. В переводе с языка жителей Поднебесной De-Shen означает «голос силы духа». В один прекрасный момент я просто взял в руки Книгу Перемен и мысленно спросил: что не так, почему нет движения вперёд? И получил вполне чёткий и однозначный ответ: ты слишком сильно сосредоточился на собственных интересах и совершенно не смотришь по сторонам! Я пораскинул мозгами и понял, что это сущая правда: музыка 60-70-х годов, которой я вдохновлялся все последние годы, да ещё и в сочетании с философскими текстами, сейчас мало кому нужна — надо искать новый музыкальный язык, созвучный духу времени и понятный людям XXI века. За лето переслушал кучу популярного сейчас на Западе музыкального материала, выбрал пару интересных артистов, решил написать что–то подобное, только на русском языке, чтоб было качественно и современно, подобрал подходящее звучание. В итоге получился принципиально новый танцевальный мини–альбом «Freedom», не имеющий ничего общего с предыдущими работами. В нём семь треков, совершенно разных по стилистике, манере исполнения, текстам — просто чтобы разобраться, в каком направлении идти дальше.

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»
С Брониславом Виногородским

— Какие из песен, вошедших в состав нового альбома, наделали особенно много шума — и что послужило причиной подобного резонанса?

— Если Глашатай Майк много размышлял на философские темы, рефлексировал и погружался в себя, то De-Shen ведёт себя как ребёнок — не задумывается ни над чем глобальным, просто делает то, что нравится. Так, например, было очень интересно попробовать свои силы в поп–культуре: работая над абсолютно коммерческой песней «Stories», которая, кстати, была написана под девизом «For Fun!» буквально за полчаса, я поймал настоящий кайф, можно сказать, удивил самого себя! Гордиться тут, конечно, особо не чем — разве что морем удовольствия, полученным в том числе во время съёмок клипа, который мы создали с молодым музыкантом по прозвищу Minas. Во время написания другой нашумевшей песни под названием «На городi» я поставил цель просто посмеяться над процессами, происходящими сегодня в украинском медийном пространстве: все эти квоты, огромное количество, скажем так, весьма специфических исполнителей и так далее. Получилась эдакая попса, которая высмеивает сама себя. А самое забавное, что многие слушатели восприняли её всерьёз! Очень смешно было читать комментарии вроде «Откуда только повылазили все эти украиноязычные сельские хлопцы! Приоделись, клипы снимают, но как были быдлом — так им и остались!». Пришлось даже снять отдельное видео и специально разъяснить, что эта песня — самый обыкновенный стёб. А вот композиция «Freedom» — уникальная смесь народных мотивов и клубной танцевальной музыки, напротив, снискала в основном положительные отзывы у публики: тут действительно есть чем гордиться! Так, например, директор Верки Сердючки и продюсер группы «Kazka» Андрей Уренёв, курирующий мой проект в качестве независимого эксперта, сказал, что «Freedom» — безусловно, одна из самых интересных вещей на диске.


— Друзья утверждают, что вы со своими творческими экспериментами любите в буквальном смысле опережать время. О чём конкретно идёт речь?

— Мне интересно работать с музыкальными жанрами и стилями, опережающими своё время лет эдак на пять — так, во всяком случае, получалось до сих пор. Думаю, многие современные поклонники понятия не имеют о том, что рэп и хип–хоп в 90-е были частью андеграундной культуры: нас гоняли скинхеды, пускали далеко не во все клубы и так далее. А к 2005 году чтение стихов под музыку стало частью массовой культуры, сейчас это всеобщий тренд и мейнстрим: процентов 70 современных музыкантов ориентируются в своём творчестве именно на речитатив. Аналогичная история приключилась с увлечением медитацией, восточной культурой, тибетским горловым пением, звукотерапией и тому подобными эзотерическими вещами. В 2008 году, когда все вокруг отращивали крашеные чёлки, слушали «Стигмату» и пили «Blazer», я открыл клуб горлового пения «Южная Берлога», в котором мы, помимо всего прочего, занимались самопознанием, духовным саморазвитием, пили чай, читали тематическую литературу. Раз в неделю даже давали концерты с поющими чашами, помогая тем самым всем желающим упорядочить происходящие в организме процессы, вернуться в нормальное, естественное состояние. Прошло каких-то 5-10 лет, и медитация тоже стала частью поп–культуры: ею занимаются все, кому ни лень, и дома, и в офисе, в рамках корпоративной этики. И это, на самом деле, просто замечательно! А горловое пение сплошь и рядом используется в популярной музыке, хотя ещё недавно считалось чем–то совершенно из ряда вон выходящим.

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»

— Какие процессы происходят сегодня на мировой музыкальной арене вообще и в украинском её сегменте в частности? Какая музыка сейчас популярна в России?

— Если говорить об американских тенденциях, то около 70-80 % музыки завязано на латине и хип–хопе, широко распространены такие жанры, как афро–хаус, реггетон, ну и попса не теряет своих позиций. В Украине же на сегодняшний день наблюдается совершенно дикий винегрет, нет ничего конкретного. Наиболее интересные, с моей точки зрения, исполнители — Ваня Дорн, Монатик, "Океан Эльзы". Что же касается России, то там сейчас очень популярен хип–хоп во всех его многочисленных разновидностях и ответвлениях. Среди музыкантов, читающих рэп, в свою очередь очень много приезжих — выходцев из Грузии, Азербайджана, Армении и других стран Кавказа: в их творчестве чувствуется что–то напористое, мужское, естественное, природное, некая первобытная сила. Которую мы, славяне, давно уже потеряли — вместе со своей исконной культурой, религией и традициями: не чувствуем корней, поэтому нам не на что опереться, а вернуть их крайне тяжело — да уже, наверное, и не получится… Вообще турбулентность — это своеобразный символ нашей эпохи: очень много информации, всё летит, безудержно несётся вперёд, не давая возможности ни передохнуть, ни зацепиться за что–то твёрдое и незыблемое. Поэтому очень важно учиться притормаживать, двигаться не спеша, выбирать из огромного многообразия именно то, что тебе нужно, и в этом очень хорошо помогает медитация и самопознание.

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»

— Расскажите о песне «ХХХ» — своеобразном гимне предвыборной программы Владимира Зеленского. Что побудило вас затронуть столь злободневную тематику?

— Эту фанк–роковую композицию я написал около года назад, когда в стране ввели военное положение: получилось своеобразное отражение молодёжных настроений, которые в то время буквально витали в воздухе. Основная идея — нам надоело воевать, мы хотим жить! Хватит тратить силы на политические игрища, пусть всё это побыстрее закончится! Завершив работу над песней, в которой явственно прослеживается влияние Queen, Джеймса Брауна, Стиви Уандера, Джо Кокера и других известных музыкантов 60-70-х годов, я разослал её множеству людей, чья деятельность так или иначе связана с музыкой: ведущим радиостанций, продюсерам, музыкальным журналистам и так далее. Первым откликнулся продюсер Джамалы Игорь Тарнопольский: по его словам, это очень хорошая, актуальная работа. Второй благоприятный отзыв я получил от Евгения Филатова, более известного как The Maneken, продюсера группы Onuka. Несколько совершенно разных людей, лишь только вслушались в текст, чуть ли не хором посоветовали отправить Владимиру Зеленскому, и я последовал их совету. В пресс-службе будущего президента похвалили мою работу, сказали, что она похожа на гимн, и попросили разрешения перепостить видео во всех соцсетях. После этого я какое–то время купался в лучах невиданной славы: набежала толпа подписчиков, на улицах часто стали узнавать и предлагать сфотографироваться, и так далее. Со временем, правда, всё сошло на нет: волна — она и есть волна, как накатила, так и отхлынула. Самое главное — появились новые слушатели, которые раньше по тем или иным причинам меня не знали!


— В каких городах вы больше всего любите выступать с концертами — и почему?

— Мои слушатели живут в основном в Москве и Питере — отношения с украинским слушателем пока менее успешны, но это вопрос времени. Вообще Одесса — это такая большая еврейская мама, которая воспитывает, заботится и переживает о собственном сыне, но при этом холит и лелеет в сердце надежду, что любимое дитя в один прекрасный день переедет, женится, станет богатым и знаменитым, чтобы им таки–да можно было гордиться! А если всего этого не происходит, будет пилить и ругать на чём свет стоит по любому поводу: что не сделаешь — всё не так. Под благодатным одесским солнцем рождается и вызревает целое море талантов, но они, как правило, не получают должного признания, никуда не двигаются — так и остаются у любимой мамы, потому что здесь классно, по–настоящему кайфово жить! Москва и Питер зовут к себе на гастроли года эдак с 2009-го: видимо, им не хватает чего–то тёплого, летнего, душевного — того заряда бодрости и позитива, который несут в себе одесситы. При этом в Питере очень много своих талантов, которые встречаются буквально на каждом шагу: просто идёшь по улице и через каждое 100-200 метров видишь интересных музыкантов, художников, актёров. Первое время даже возникает чувство неловкости: смотришь вокруг и думаешь, чего я сюда приехал?! Тут своего добра хватает. А потом понимаешь — стоп, у меня же есть пара–тройка отличных козырей: южный темперамент и колорит, любовь и гармония в сердце, тепло одесского солнца и солёный морской ветер в каждой строчке. А если человек делает что–то настоящее, у него в принципе не может быть конкурентов! С такими мыслями я обычно и выхожу на сцену: публика в Северной Пальмире искренняя, но холодная, очень долго присматривается, взвешивает, раздумывает, оценивает. Но стоит улыбнуться и от всего сердца сказать: «Здравствуйте, дорогие петербуржцы!», и зал начинает таять. Вообще энергетика — штука очень своеобразная: едешь на поезде по территории России, и прямо чувствуешь суровость нравов, всю эту величавую и грозную молчаливость покрытых снегами просторов. Но стоит только пересечь границу с Украиной, и сразу накатывает атмосфера тепла и уюта, как у мамы на кухне: солнечная, радужная, но при этом сонная и ленивая…

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»


— Какие курьёзы встречались в вашей богатой музыкальной практике?

— После первого гастрольного тура по городам России я целый месяц отдыхал: сидел в студии, пил чай и писал стихи, иногда ещё выходил погулять. Потом сел записывать очередной альбом — на это ушло ещё два месяца. В сентябре собрался во второй по счёту тур: прилетаю в Питер, еду в клуб, настраиваюсь и репетирую, не обращая внимания на простуду. А минут за 10 до начала концерта ко мне подходит организатор и говорит: «Вы будете смеяться, но в зале сидит всего два человека!». Как говорится, обнять и плакать! Столько усилий, времени, переживаний — и всё впустую! Оказалось, у них в это время категорически не сезон. Резкая смена погоды, когда после короткого северного лета сразу наступает холодная осень, вызывает неудержимую хандру: все прячутся по домам и пьют напропалую — кто чай, кто пиво, кто виски. И только к началу октября народ более–менее принимает происходящее, смиряется с неизбежным и вылезает на свет божий. В конце концов собралось всё–таки человек 15 — ну а я, в свою очередь, собрался с духом, махнул рукой: будь что будет, и выдал концерт по полной программе! Как ни странно, в итоге всё равно получил хоть и весьма специфическое, но всё же удовольствие!

Глашатай Майк: «Медитация и турбулентность — два символа нашей эпохи»


— Что бы вы могли пожелать читателям ТАЙМЕРА в связи со скорым окончанием шестого месяца безудержного одесского лета?

— Имеете мужество и духовную силу не врать хотя бы самим себе! Я уж не говорю про других…

Беседовал Дмитрий Остапов


1 9 2
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в
Зольник Моз Зольник Моз

Молодец конечно но никто его не знает. .

Ответить 0

????????...

Видео

Спасатели работают на месте пожара в Одессе

На улице Троицкой, 25 продолжают разбирать завалы на месте пожара в доме Асвадурова, где находились экономико-правовой колледж и ряд других организаций.

Пожар на Троицкой

Инфографика



????????...