Главная / интервью

 

Хроника дня

Любовь Филипенко: никто из ликвидаторов последствий аварий на ЧАЭС не знал, какую дозу получил

В День чествования участников ликвидации последствий аварии мы побеседовали с одним из них.

Сегодня, 14 декабря, в Украине отмечается День чествования участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

В этот день ликвидаторов чествовали в Одесской облгосадминистрации и в Одесском городском совете.

ТАЙМЕР пообщался с участницей ликвидации - Любовью Филипенко.

- Как Вы узнали об аварии на ЧАЭС? В качестве кого туда попали?

- Я работала в Одесском политехническом институте младшим научным сотрудником, биологом-радиоэкологом. У нас была хозтема по Чернобыльской атомной станции, мы занимались мониторингом, отбирали анализы почвы, растительности, определяли, сколько станция напылила за 10 лет. Было чисто. Мы работали в 1984-85 годах. В 86-м году случилось это несчастье - и мы как специалисты, которые получают за это зарплату, не могли туда не поехать. Мы понимали, что это опасно, но туда привезли мальчиков-солдатиков, бросили в палатках на землю – вот это было опасно, их погубили просто.

- Чем Вы там занимались, в каких условиях находились?

- У нас была защищенная машина КУНГ, передвижная лаборатория, мы ездили по 30-километровой зоне, отбирали анализы почвы и растительности, выезжали из зоны и отправлялись на базу, у нас там была лаборатория, мы проводили анализы и данные тут же отправляли в Киев.

- Как долго Вы там пробыли?

- Я была там две недели в начале июня, каждый из наших сотрудников проводил там такой срок. Фактически до конца года мы туда ездили.

- Что Вам больше всего запомнилось, может какие-то яркие случаи были?

- Там много чего было интересного, были и курьезные факты.

Вообще это было божественное место, Припять я обожала, это был город молодежи. Средний возраст жителей – 27 лет. Туда приезжали красавицы-одесситки, мальчишки, закончившие наш Политех, московские институты. Люди приезжали, сразу получали комнату в общежитии, потом женились, довольно скоро получали однокомнатную квартиру, появлялись дети – становились в очередь на двухкомнатную. Строительство там шло полным ходом, молодой современный город коммунизма. Туда завозили мебель, исключительно хорошие продукты питания. Веселая жизнерадостная молодежь каталась на лодках, на лыжах. А природа там какая была! Земляника просто ковром росла, не было никаких выхлопов от ТЭЦ, не была загрязнена атмосфера, прекрасный был воздух. Я когда приезжала туда из Одессы, у меня первые дни болела голова из-за кислородного отравления.

Что поразило меня сразу как биолога, два года работающего по той зоне, когда я приехала после аварии, – неестественная тишина в природе. Потом до меня дошло, что не слышно и не видно ни одной птицы, ни одной мышки, кошки, собаки. Они все просто ушли, эмигрировали. Сколько мы ездили, мы не увидели ни одного лисьего хвоста, ничего не увидели, только огромные бабочки и гусеницы. Они выжили. Светит яркое солнце, наливаются яблоки, это уже июнь, красота такая, цветы… и тишина. Это настолько было нереально и жутко!

Смешной случай был один в Чернобыле: ребята не из нашего института надели поросенку на пятачок намордничек защитный, и он бегал так по Чернобылю. Как этот поросенок остался – Бог его знает, потому что всю живность домашнюю уничтожили, она вся была облучена, и закопали. А поросенка, может, пожалели, он еще просто маленький был. Куда он потом делся – не знаю.

- Каковы последствия для Вашего организма от пребывания там?

- Мой врач говорил, что мне очень крупно повезло, потому что у меня все задето понемножку, и если хорошо к себе относиться, заботиться о своем здоровье, можно нормально жить. То есть, ни одной сигареты, правильное питание. Я биолог, и я умею правильно питаться. До аварии я писала диссертацию на тему «Влияние малых доз радиации на фоне различных химических воздействий», и поэтому я сама для себя оказалась подопытным кроликом, я сама видела, как это происходит. Сейчас у меня суставы начинают опухать, зубы высыпались сразу, как и у всех, кто там был. Дело в том, что радиоактивный стронций вытесняет кальций, рассыпаются кости. Цезий радиоактивный вытесняет калий, страдают хрящи, сердечная мышца – это вторая проблема. Конечно, основная проблема сейчас – онкология. Первая волна была инфарктов и инсультов, особенно много поумирало мужчин. Практически у всех погорели сосуды, особенно головного мозга, скакало давление.

- А какую дозу облучения Вы получили?

- Никто из нас этого не знал, у всех были дозиметры – в целлофановом кулечке плоская металлическая батареечка, мы ее потом сдали. Результаты нам сказали, но мы похихикали, потому что это было явно не то. Наш водитель проработал там три месяца, у него была в результате якобы такая маленькая доза, что это невозможно. Тогда очень много скрывали.

- Как в дальнейшем сложилась судьба людей, с которыми Вы были там?

- По-разному. Половина группы получили инвалидность, у меня ее нет, просто я с детства занималась спортом, родители не пили, не курили, я очень крепким человеком была. Некоторые сразу начали болеть, но они были постарше. У меня ребенка не получилось, я не могла забеременеть. Сперва страшно было, я боялась заводить ребенка, а потом, когда я уже решилась, ничего не получалось.

- Правда ли, что несколько человек могли находиться там вместе, но один свернет куда-то и «поймает» громадную дозу?

- Конечно! Мы работали в поле прямо напротив реактора, в нескольких километрах от него. Во время взрыва графитная крошка рассыпалась по территории, и в некоторых местах дозиметр просто зашкаливало, а в других – в норме. То есть, если человек на эту гадость наступил или как-то задел… мы смеялись тогда, что Стругацкие поспешили. Мы шли действительно, как сталкеры. Когда мы проезжали мимо КПП, нас мерили, и очень часто приходилось полностью снимать одежду и брать новый комбинезон, потому что куда-то наступил, куда-то прислонился или дерево задел.

- Как вы относитесь к такому явлению, как сталкерство, когда люди, чаще всего молодые ребята, туда едут, гуляют по запретным зонам?

- Это невероятный экстрим. Я была в Припяти пять лет назад, на десятилетнюю годовщину нам предоставили возможность туда съездить. Мы просто хотели посмотреть, это было возвращение в молодость. Вид заросшего города нас шокировал. Как только мы туда въехали, мы очень четко почувствовали радиоактивное солнце. Дело в том, что радиоактивная доза из организма не выводится, когда периоды активного солнца, радиация, кожу начинает кусать, неприятно находиться под его лучами, я быстро бегу в тень. Мне там стало тяжело дышать и начало перехватывать горло. То есть там осталось достаточно! Я не думаю, что сталкерство – это умно, особенно для молодых, это отсутствие заботы не только о своем здоровье, но и о своих будущих детях. Старики, которые там живут, думаю, уже просто мутировали, и мы сейчас уже мутанты. Вообще народ Украины уже сильно мутировал, радиация задела очень многих в нашей стране. Мало того, человек мог получить маленькую дозу, а потом добавить химией, потому что то, чем нас кормят, есть нельзя, это я знаю как биолог.

Беседовала Анна Левченко

1
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...

Видео

Об операции по подъёму Delfi рассказали на специальной пресс-конференции

11 сентября в Одессе состоялась пресс-конференция, на которой представители осуществлявших эвакуацию танкера Delfi компаний рассказали подробности операции.

Инфографика



перекредитування онлайн позик
Загрузка...