Главная / Интервью

Хроника дня

Нужно создать единый реестр политзаключённых в Украине, — Надежда Мельниченко

Об одесских политзаключённых, помощи страдающим по идейным соображениям, ситуации в других регионах рассказывает Надежда Мельниченко, волонтёр, представитель «Фонда помощи политзаключенным» — гуманитарного проекта общественной организации «Одесская правозащитная группа».

— Без преувеличения, хочу выразить восхищение лично Вашей деятельностью и деятельностью фонда. Ну, со свободы кажется: мало ли фонд там какой, что он делает. Но когда лично получаешь по 20 кульков с едой в следственный изолятор и это помогает тебе там существовать, относишься к вашей деятельности по-другому. Первый вопрос прямой: вы не боитесь своей деятельностью заниматься? Ведь де-юре вы помогаете «сепаратистам» и «врагам народа»?

— Спасибо за оценку нашей деятельности, приятно понимать, что то, что ты делаешь, имеет положительный отклик. Что касается вопроса о том, не боюсь ли я делать то, что делаю – нет, не боюсь. Возможно, в самом начале нашей деятельности, сразу после событий 2 мая 2014 года, какие-то опасения были. Тогда мы в основном занимались помощью пострадавшим и семьям погибших в тех трагических событиях. Сегодня, в основном, мы занимаемся помощью тем, кто впоследствии оказался за решеткой. И согласно украинскому законодательству мне, как и любому гражданину Украины или иного другого государства, разрешено заниматься благотворительной и волонтерской деятельностью. Собственно, чем мы и занимаемся. То, что у нас направление такое, так сказать, непопулярное, ну это наше желание, мы имеем право выбирать кому мы хотим оказывать помощь.

— Были ли какие-то контакты в СБУ, поступали ли угрозы?

— К счастью, никаких контактов с СБУ я не имела и не имею, никогда там не бывала. Ни в каком качестве. Угроз ни от СБУ, ни от иных правоохранительных органов в связи с нашей деятельностью мне не поступало. Никогда.

— Давили ли на вас идеологические враги — «Правый сектор», «Самооборона» и т.п.?

— Что касается гуманитарной части нашей работы, то здесь проблем ни с кем из этих товарищей у нас пока не было. Да, они мониторят наши страницы, да, бывают комментарии от не вполне вменяемых людей, но не более того. Другое дело наша работа в судах… Но, опять же, здесь, скорее, давление не конкретно на нас, а в большей степени на суд и участников процессов.

— Охотно ли помогают вам одесситы или основные всё же поступления идут из эмиграции, так сказать?

— Да, наш фонд существует благодаря частным пожертвованиям, в основном одесситов. Но нам помогают и жители других регионов Украины, других стран как ближнего, так и дальнего зарубежья. Все наши проекты реализованы именно благодаря активности таких людей. Что касается эмиграции, то единственный человек, который нам оттуда помогает, — это Игорь Марков. Мы обращались за помощью ко многим так называемым эмигрантам, но откликнулся лишь он. Один раз в два месяца он предоставляет нам для передач в СИЗО всё необходимое — от бытовой химии и предметов личной гигиены до продуктов питания и сигарет. Такое сотрудничество у нас началось в октябре 2015 года и продолжается до сих пор.

Буквально на днях мы сделали четвертую передачу. Мы предоставляем списки тех, кто находится в СИЗО, перечень необходимого, и нам доставляют это уже в виде передач. Это большая поддержка для ребят, которые сидят, и их семей, большинство из которых за два года просто исчерпали все свои материальные ресурсы. Ну а то, что питаться тем, что подают в СИЗО невозможно, думаю, Вам рассказывать не нужно. Конечно, этого недостаточно, идеальный вариант — это хотя бы раз в месяц делать по передаче на каждого из наших сидельцев, но пока и за это спасибо. Возможно, в перспективе появятся ещё желающие оказывать аналогичную поддержку нашим политзэкам.

— Давайте по политзаключённым. Сколько сейчас реально людей находятся в застенках украинского правосудия по Одессе?

— Реальных цифр Вам не назовёт никто. Есть разные списки, в которых значатся от 45 до 55 человек. Это по Одессе. А по Украине цифры разнятся от 500-700 человек до 3000-4000 человек. И это реальная проблема — отсутствие единого списка по политзаключенным. Проблема не только Одессы, а всей страны. С января 2016 года мы начали работу по созданию Единого реестра политзаключенных Украины. Согласно реестру, на сегодняшний день, по Одессе у нас значится 30 человек, это те люди, которые свой статус подтвердили документально. Это не окончательная цифра, работа по внесению данных в реестр продолжается.

— Я так понимаю, в других городах аналогов вашего фонда нет? Харьков, Николаев, Херсон, Киев. Как там вообще обстоят дела? Сколько там политзаключённых, и не думали ли вы открыть филиалы?

— В других городах аналогов нашего фонда нет, но, тем не менее, мы, насколько это возможно, стараемся помогать ребятам и в других регионах. Так, в Харькове мы «выкупили» (внесли залоги) 11 политзаключенных. Сделать это нам помогли одесситы (не эмигранты). Буквально на днях внесли залог за криворожского политзаключенного Александра Горбенко. И это тоже одесситы. Конечно, дистанционно такую работу проводить сложно, но пока у нас иных вариантов нет. Ну, а для того, чтобы где-то открыть филиал, необходимо хотя бы минимальное финансирование, у нас его нет. Мы существуем на пожертвования простых людей, и эти пожертвования в основном идут именно на нужды людей, находящихся в неволе. Это покупка медикаментов, оплата услуг адвокатов, помощь семьям и т.д. Возможно в перспективе, если появятся люди, готовые финансово участвовать в нашей работе, мы сможем расширить географию деятельности нашего фонда.

— Как у вас дела обстоят с западными правозащитниками? Почему европейцы молчат на эту тему? Я даже здесь, в Москве, столкнулся с тем, что об украинских политзаключённых не знают. Может, на Западе, в ЕС, недостаточно информированы, что в Украине авторитарный, антидемократический режим?

— Ну, начнём с того, что на уровне государства в Украине политических заключенных нет. Государство Украина наличие таких заключенных отрицает. Это во-первых. Во-вторых, насколько мне известно, ни одна украинская правозащитная организация не признаёт тех, о ком мы говорим, политзаключенными. Поэтому говорить о том, что где-то в Европе их признают таковыми и будут о них говорить, в принципе, не приходится.

Ну, и тут мы снова возвращаемся к вопросу о количестве политзаключенных, подтверждён ли их статус документально и т.д. То есть, как можно говорить о том, чего вроде как и не существует? Для того чтобы поднимать вопрос о политзаключенных в Украине, необходимо, во-первых, понимать, кто эти люди, каким образом они преследуются (это должно быть документально подтверждено) и каково их количество. Это необходимый минимум. На сегодняшний день, к сожалению, мы не имеем ответов ни на один из этих вопросов. Конечно, намного проще просто кричать при каждой удобной возможности о тысячах политзаключенных, томящихся в Украине и спекулировать на судьбах людей, нежели заниматься реальной монотонной и кропотливой работой по идентификации этих людей. Вот когда мы идентифицируем каждого человека, которого в Украине преследуют по политическим мотивам, будем обладать фактологической базой по каждому из этих людей, вот тогда возможно нас начнут слышать в Европе и России. Вот это, в принципе, то, чем мы на сегодняшний день и занимаемся.

— Последний вопрос, его мне все задают, но он меня откровенно бесит. Тем не менее, задам его Вам, правда, чуточку точнее. Когда в Украине что-то поменяется в плане политического режима и в какую сторону? Может дать хоть какой-то прогноз?

— Не люблю давать прогнозы… Более 200 лет назад граф Жозеф де Местр написал, что каждый народ имеет то правительство, которое он заслуживает, и лично мне сложно с этим спорить. Пока не изменимся мы, как люди, как народ, рассчитывать на положительные изменения, думаю, не стоит. Но, как говорится, всё в наших руках. Процесс этот будет не быстрым и весьма болезненным…

Беседовал Артём Бузила, 
«Инфоцентр»
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

Лузановка с высоты птичьего полёта

На YouTube-канале «Fly od wings», где выкладываются виды Одессы с воздуха, появился ролик, посвящённый Лузановке и району «Молодой гвардии».