Главная / Интервью

Хроника дня

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

Владимир Замковский, инструктор парашютного спорта с 12-летним стажем — о «крокодильих фермах» и любителях острых ощущений, первобытном кайфе и ледяном спокойствии, революции снаряжения и парашютных профдеформациях, животных инстинктах и стремлении к абсолютной безопасности.

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

— Расскажите о том, как началось увлечение парашютами. Что побудило вас заняться столь необычным видом спорта?

— Всё началось с фильма «На гребне волны» с Патриком Суэйзи и Киану Ривзом в конце 90-х: подростковый возраст, мечты о чём-то большом, светлом и прекрасном… Первый раз я попал на одесский аэродром «Гидропорт» в 1999 году. Правда, увиденное там даже близко не напоминало сегодняшний скайдайвинг: максимально архаичная армейская техника, никакого снаряжения, тренеры — бывшие военные. Тем не менее я всё-таки прыгнул на свой страх и риск: эмоции просто захлёстывали, на одних только впечатлениях я, помнится, пришёл домой пешком — с Гидропорта аж на Пастера. Да ещё и в порванных штанах: парашют довольно долго тащило по земле вместе со мной — по тем временам совершенно обычная практика. Потом случился достаточно большой перерыв, во время которого я посвятил себя карьере моряка. Ну а в 2006 году вернулся — и вот, с тех пор прыгаю регулярно. На сегодняшний день на моём счету около 800 прыжков, ещё через годик, надеюсь, будет уже 1000. Хотя для 12 лет занятий это всё равно крайне мало — меньше, чем по 100 прыжков в год…

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

— Как изменилось за все эти годы снаряжение парашютиста? Какую роль сыграли эти перемены в развитии парашютного спорта? В чём заключаются главные отличия современных парашютов?

— В области снаряжения произошла настоящая революция, результатом которой стало значительное снижение травматизма и, как следствие, невероятная популярность прыжков с парашютом среди самых широких слоёв населения. Главный прорыв — переход на парашюты типа «Крыло»: те самые, которые можно увидеть в западном кино, обеспечивающие максимально комфортное и безопасное приземление. Ещё в конце 90-х — начале 2000-х у нас сплошь и рядом использовались узкоспециализированные круглые армейские парашюты, сшитые из материи под названием перкаль, представляющие собой по сути огромную прозрачную простынь, пропускающую воздух. На один парашют требовалось порядка 90 квадратных метров ткани: для сравнения, мой теперешний парашют, рассчитанный на вес около 90 кг, имеет площадь всего около 10 «квадратов»! Кроме того, возможность управления полётом тогда сводилась к минимуму: человек просто вертикально падал с максимальной скоростью, а под конец либо достаточно сильно ударялся об землю, либо, увлекаемый ветром, тащился по ней волоком, выпутываясь из хитросплетения строп. Советские парашютисты перед прыжками тренировались сигать с трёхметровой вышки в песок, учились правильно поджимать ноги в падении, соответствующим образом шнуровать специальные берцы и кувыркаться после приземления: физически слабые и плохо подготовленные люди в таких условиях просто не выживали. К счастью, на сегодняшний день всё это осталось в прошлом — полёт непосредственно над землёй из сурового испытания превратился в один из самых кайфовых этапов, а приземление вообще стало любимой частью прыжка!

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»
Старый…

Современные парашюты делаются из тканей с нулевой проницаемостью — воздух через них не проходит, что, разумеется, имеет огромное значение во время планирования, увеличивая скорость и, соответственно, запас летучести. Коренные изменения претерпела геометрия парашюта, которая теперь учитывает множество мельчайших тонкостей и деталей. Наконец, самое главное — современным парашютом можно легко научиться управлять, горизонт возможностей в полёте расширился до неимоверных пределов. Простой пример: прыгая с километровой высоты, опытный парашютист при желании может приземлиться в любой точке круга диаметром порядка 6 км — где хочешь, там и садись! У нас с ребятами даже есть такая профессиональная забава: с удаления в 5 километров в рамках спортивного интереса «присесть» точно в центр 5-метрового круга на аэродроме — мне, например, недавно удалось!

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»
... и современный парашюты

— Каковы на сегодняшний день основные причины смертности и травматизма среди парашютистов-любителей и профессионалов?

— Улучшение лётных качеств современных парашютов помимо огромного количества несомненных плюсов имеет и свою обратную сторону. Если раньше основными причинами смерти были неправильно сложенные парашюты или банальное запутывание в стропах, то сейчас картина радикально изменилась: в 60% случаев люди гибнут под хорошими, классными парашютами из-за чрезмерно высокой скорости и неправильного управления. Остальные 40% связаны с приземлениями на различные препятствия, несвоевременным раскрытием парашюта, сердечными приступами в воздухе и т.д. Открывшиеся возможности активного маневрирования при планировании над землёй нередко приводят к тому, что человек, недостаточно хорошо разбирающийся в управлении парашютом, непременно садится на какую-нибудь, как мы их называем, крокодилью ферму! Проще говоря, на крышу сарая, в болото, или вот как я однажды — чуть было не приземлился на территорию страусиной фермы, прямо среди этих милых двухметровых птичек, еле-еле в последний момент «вырулил» и сел за ограждением. И слава Богу, что так получилось: заклевать — это вряд ли, а вот дорогостоящее снаряжение точно попортили бы!

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

В любом случае, сейчас уже не бывает так, чтобы человек погиб только из-за технической ошибки: любое происшествие — это последовательность из как минимум четырёх-пяти ошибок, следующих одна за другой. Ну, к примеру, человек почувствовал недомогание, в силу чего плохо уложил снаряжение, затем уже в воздухе разбил или потерял высотомер, как следствие слишком поздно раскрыл парашют — и только тогда уже может случиться беда. Понятное дело, что подобная цепочка крайне маловероятна: чтобы мало-мальски опытный парашютист умудрился столько накосячить, нужны какие-то исключительные, из ряда вон выходящие обстоятельства.

Вместе с тем можно с полной уверенностью констатировать, что различного рода травмы и повреждения — не говоря уже о смертельных случаях — сейчас происходят гораздо реже, чем раньше. А вот на старых парашютах всё так и осталось, как было. Недавно мы, к примеру, организовали прыжки для десантников старой школы, решивших тряхнуть стариной и вспомнить молодость: летели двумя самолётами, порядка 20 человек прыгали со всеми необходимыми предосторожностями — и всё равно один человек сломал ногу! Пришлось и мне вспоминать былые времена и везти пострадавшего на Слободку — раньше я ездил туда постоянно, половина врачей и медсестёр знали меня в лицо и с ходу могли определить степень тяжести повреждений, полученных очередным пострадавшим.

Вообще стоит отметить, что парашютный спорт — на самом деле очень даже безопасное занятие: друзья-велосипедисты только за 2018-й год похоронили уже 20 человек, а у нас последний парашютист на гражданском аэродроме погиб ещё в 80-е годы. Парашютистов часто осуждают за то, что они, дескать, сами постоянно рискуют жизнью и других на это дело подбивают; люди пожимают плечами и говорят, что категорически не приемлют подобных развлечений. Но самое смешное, что так обычно поступают обыватели, сплошь и рядом переходящие дорогу на красный свет, ездящие на велосипеде по оживлённым трассам и пьяные за рулём автомобиля!

В отличие от большинства других экстремальных видов спорта, у нас основной упор во время обучения направлен исключительно на безопасность, причём абсолютно во всём — дайвинг, к примеру, в три раза опаснее, чем скайдайвинг! В парашютном спорте есть целая система допусков, определённая последовательность прыжков, спасательные техники и т.д. Каждый инструктор регулярно проходит специальный практический инструктаж, как вести себя при отказе основного парашюта, в случае возникновения аварийной ситуации и т.п. Кроме того, у нас существует такое понятие, как линия стартового осмотра: все, кто собрался прыгать, выстраиваются на линии, их обследуют, проверяют, всё ли в порядке со снаряжением спереди и сзади, уточняют задание, порядок выхода, причём делают это как минимум два разных инструктора, и только если всё действительно в норме — пускают в самолёт.

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

— Расскажите подробнее о своей профессиональной карьере. Как с годами менялись ощущения во время прыжков? Какие чувства и эмоции превалировали на первых порах, какие переживания имеют место сейчас?

— Ощущения менялись в несколько этапов. Первый раз — очень лихое чувство, смесь риска, опасности, восторга и бесшабашного веселья: это как будто скачешь на коне стоя! С появлением крылатой техники поначалу было сложно и интересно. Совершенно новые эмоции удалось испытать, когда меня в качестве младшего запасного взяли в команду по купольной акробатике — необычайно зрелищному, эффектному, красивому и опасному виду спорта, требующему от участников высочайшего профессионализма и полной самоотдачи. Весь свободный бюджет вместе с напарником тратили на прыжки, отработки фигур, постановку новых трюков, в общем, тренировались необычайно усердно: на этом этапе было одновременно сложно и страшно.

Потом я стал членом сборной Украины по купольной акробатике — прошёл серьёзный курс подготовки, сдал все положенные нормативы, выступал на различных играх и соревнованиях, знакомился и общался с настоящими мастерами — мировыми звёздами парашютного спорта, обменивался опытом. И это был уже мир совершенно других, невероятных ощущений — иная Вселенная, которая захватывала, поглощала и завораживала необычайностью происходящего! До призовых мест мы, правда, обычно не добирались — просто залезали в середину турнирной таблицы, и на том спасибо! Впрочем, в 2011 году мы поставили рекорд Восточной Европы по парашютной купольной акробатике в классе больших формаций: в небе над Коломной с третьей попытки удалось построить фигуру из 19 куполов — как по мне, чистое везение.

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

С течением временем, когда парашютный спорт обрёл заслуженную популярность и стал доступен широкой публике, появилась потребность в опытных инструкторах — и мы ушли в коммерцию. Наверное, это вполне закономерно: за все предыдущие годы накопился кое-какой опыт, которым уже можно делиться с новичками. Собственно инструктором я работаю три года, хотя обучать людей самостоятельным прыжкам начал раньше. Под занавес спортивной карьеры я обнаружил за собой серьёзную профессиональную деформацию: купольная акробатика — это ведь одна из наиболее сложных разновидностей парашютного спорта, опасность «завязаться», зацепиться за парашют напарника, запутаться в стропах во время выполнения какой-либо сложной фигуры и вместе упасть на землю имеет место всегда — достаточно часто так и происходит, причём падают в том числе и опытные спортсмены.

Защитной реакцией организма на постоянный риск стало ледяное спокойствие и бесстрашие, граничащее с безрассудством: мол, плевать на все опасности, просто делаю то, что нравится, не думая о возможных последствиях. Разумеется, так жить нельзя, поэтому на этапе перехода к инструкторской деятельности пришлось побороться с самим собой: научиться включать осознанность, прилагать все усилия для того, чтобы держать себя в руках и не выходить за рамки дозволенного.

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

В итоге эту самую деформацию удалось успешно преодолеть, и сейчас, судя по ощущениям, идёт формирование настоящего зрелого мастерства: перед каждым прыжком я обязательно даю себе задание, например, проверить новый способ отделения пассажира, попробовать по-другому завязать узлы, иначе зайти на посадку и т.п. Адреналин после сотни-другой прыжков уже не ощущается — остаётся чувство необыкновенного удовольствия и кайфа от соприкосновения с небом! Вот, дескать, я буду летать, пока не устану, а потом немного передохну — и снова полечу! Моя стихия — воздух: это как горы для альпиниста, море для дайвера или дорога для гонщика. Каждый новый прыжок — это, во-первых, новый человек, который, возможно, впервые в жизни делает серьёзный шаг в неизвестность: его нужно переодеть, помочь затянуть все ремни, растормошить, дать все необходимые инструкции и проследить за их исполнением. Во-вторых, это множество уникальных совпадений самых различных факторов в полёте: встречный или попутный ветер, солнце или тучи и так далее. Соответственно, во время каждого прыжка можно фотографировать и снимать на видео новые любопытные кадры, делать наблюдения, ставить опыты, изучать местность с высоты птичьего полёта. Многие парашютисты проходят необходимый курс обучения с инструктором, «напрыгивают» первоначальный опыт, получают долгожданную возможность прыгать самостоятельно… и бросают! Ну, в лучшем случае прыгают от силы раз 10 в год — потому что нет мотива! Ну а мне, наверное, просто повезло — я люблю летать! И это самый окрыляющий мотив….

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

— Сколько стоит и из каких частей состоит снаряжение современного парашютиста?

— Основной компонент снаряжения — собственно парашютная система: основной и запасной парашюты (которые, кстати, как правило, покупаются отдельно, у разных производителей, специализирующихся в соответствующей области) плюс ранец и страховочный прибор, автоматически раскрывающий запасной парашют в случае потери сознания, стоят в совокупности не менее 6000 долларов, хорошие — до 10. Далее идёт шлем: лёгкий, прочный, с хорошим обзором и фиксацией будет стоить в районе 250 — 400 «зелёных». Интересно, что в Украине с середины 2000-х есть два высококлассных производителя — SWS и Skylark, которые выпускают очень хорошую «снарягу»: удобные ранцы, отличные основные парашюты и неплохие запасные. Прочный и долговечный комбинезон, по сути превращающий парашютиста в эдакий метательный снаряд, не чувствительный к холоду, жаре, синякам и царапинам, обойдётся примерно в 300 у.е. Мой первый комбинезон, к примеру, сменил уже пятерых хозяев, и за 10 лет в нём поменяли всего две змейки! Ещё одна важная деталь экипировки — высотомеры: визуальный, стоимость которого варьируется в пределах 150-400$, и 120-долларовый звуковой, работающий в режиме сигнализатора, подсказывающего зазевавшимся новичкам, что пора бы уже и парашют раскрыть. В общем и целом полный комплект хорошей экипировки обходится примерно в 8-10 тысяч долларов. Говорят, что это очень дорого, но при ближайшем рассмотрении выясняется, что совсем не очень — не дороже, чем, к примеру, профессиональная современная рыбалка, для занятия которой вам придётся купить куда больше снаряжения — от разнокалиберных крючков до лодки с эхолотом.

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

— Кто в наши дни чаще всего прыгает с парашютом? С какими пассажирами чаще всего приходится иметь дело? Как обычно проходит подготовка к прыжку? Какие советы вы могли бы дать людям, которые впервые решили прыгнуть?

— Добрая половина всех прыжков сейчас — это подарки близких людей: мужей и жён, братьев и сестёр, родителей, реже — бабушек и дедушек, причём зачастую отнюдь не из состоятельных семей. Следом идут люди, которые хотят испытать себя или же побороть страх высоты: я, кстати, так до сих пор и не поборол — без парашюта глядеть вниз с большой высоты бывает довольно стрёмно. Возраст парашютистов-любителей варьируется в очень широких пределах — от 14 и до 100 лет! За все эти годы на наших глазах перепрыгало уже столько народу, что сплошь и рядом бывает так: приходит человек, вроде бы незнакомый, начинаем общаться, и тут выясняется, что мы прекрасно знаем его родных и близких, друзей или приятелей. С некоторыми пассажирами продолжаем дружить и много лет спустя…

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»
Аэродром «Гидропорт» и его окрестности

Отдельно стоит упомянуть так называемых адреналинщиков — больших любителей раскрыть парашют пониже, поманеврировать над самой землёй и т.д. Таких вот искателей острых ощущений мы сразу же вычисляем и держим на особом контроле: я, например, обычно подхожу и прямо говорю — поиграть в жмурки со смертью здесь не удастся, я за тобой слежу! Мало того, обычно тут же звоним на соседние аэродромы и предупреждаем, что вот, мол, так и так, появился на горизонте очередной обезбашенный Вася, если вдруг заявится к вам — будьте начеку! Такие люди, как правило, по собственной неосмотрительности и горячности уходят в мир иной, не дотянув даже до сотни прыжков. Здесь вполне уместна следующая аналогия: даже самые отъявленные алкоголики со стажем не любят собутыльников, напивающихся до состояния полной невменяемости. Так и у нас: в парашютном спорте не место беспредельщикам, не ведающим грани между оправданным риском и глупым безрассудством. Адреналин у нас могут получить все желающие, но только в контролируемых дозах: передозировка никому не нужна! Если ты всегда неукоснительно стремишься к безопасности, скорее всего, найдёшь выход из любой переделки! А если ищешь исключительно адреналин, то и в простой ситуации напорешься на «крокодилью ферму»!

Перед прыжком обязательно нужно хорошо выспаться — не меньше шести часов полноценного сна — и немного поесть: лёгкий завтрак без кофе и каких-либо серьёзных нагрузок на желудок и печень. В противном случае, будучи голодным или обессиленным, человек имеет куда больше шансов потерять ориентацию во времени и пространстве, и мало того что не получить никакого удовольствия, так ещё и создать аварийную ситуацию. Разумеется, перед путешествием на аэродром следует обязательно захватить с собой кроссовки и трусы — чтобы спокойно, без эксцессов переодеться в экипировочную амуницию. Твёрдое желание, трезвый ум и, самое главное, здоровый организм — вот и всё, что требуется для прыжка с парашютом! Последнее особенно важно: любое недомогание — это уже первая предпосылка для несчастного случая, о цепочке которых я говорил выше, а потому — весомая причина для недопуска в самолёт.

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»
Перед прыжком

Что же касается подготовки к прыжку, то тут нашей основной целью является абсолютная безопасность и стремление сделать всё возможное для предотвращения травм и несчастных случаев. Непосредственно перед посадкой в самолёт всех осматривает доктор — самый настоящий, в белом халате: измеряет пульс, давление, проверяет работу сердца и лёгких и т.д. И если какие-либо показатели находятся вне допустимой нормы — «снимают» не только пассажиров, но даже инструкторов! Такое происходит не очень часто, но всё же бывает. Если человек по нашему недосмотру в полёте «крякнется» — кому это нужно? Конечно, не допускаются к полёту люди в состоянии сильного алкогольного опьянения, так что если вы вдруг решили с утра «махануть» для храбрости — смотрите, не переусердствуйте! Хотя с перегаром можно и проскочить. А вообще-то адреналин прекрасно отрезвляет! Само собой разумеется, мы давно уже никого не выталкиваем из самолёта силой — эта воспетая многими кинофильмами романтика осталась в прошлом. Обычно вежливо просим: если вы не уверены — не лезьте поперед батька в пекло, походите, посмотрите один, другой, третий взлёт, как люди совершенно свободно поднимаются в воздух, а потом целые и невредимые опускаются на землю. Категорических отказов прыгать в последний момент, как правило, не поступает. Никто не боится делать то, чему его научили: если грамотно проинструктировать человека  и ответить на все интересующие вопросы — большинство страхов рассеиваются. К этому остаётся добавить, что прыжок в тандеме стоит у нас 3400 гривен, а самостоятельный — 1800.

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»Благополучное приземление

На сегодняшний день практикуется два вида прыжков — учебные, не предусматривающие полуминутного свободного падения, и обычные — с максимальной высоты: летом это порядка 3000 метров, осенью, когда воздух плотнее, можем подняться и выше — на 3,5 км. Раньше, правда, была специальная программа обучения, рассчитанная на постепенное погружение в небо в течение 30 прыжков — 800 метров, потом 1200, 1600 и так далее, но сейчас мы ею уже не пользуемся. Процесс обучения перед прыжком в тандеме с инструктором занимает около получаса, подготовка же к самостоятельному прыжку требует гораздо больше времени — в среднем все необходимые навыки человек приобретает за 12 парных прыжков + 1-2 полных дня тщательного инструктажа.

— Как обычно ведут себя люди в воздухе? Какие матерные слова кричат чаще всего?

— Во время прыжка происходит мощный выброс адреналина и прочих «бодрящих» веществ в кровь — дыхание учащается, сердце работает в бешеном ритме, организм, не чувствуя почвы под ногами, находясь в падении дольше 5 секунд, готовится к самому страшному — бороться за жизнь в боевом режиме! И вот, когда всё это одновременно накрывает, человек испытывает дикий, первобытный кайф! А ещё реагирует на все внешние раздражители на уровне животных рефлексов и инстинктов — в подавляющем большинстве случаев истошно кричит полным голосом, иногда  на протяжении всего времени свободного падения до раскрытия парашюта, а это 30-35 секунд. Самое страшное, что мне доводилось видеть: интеллигентная и вполне адекватная с виду женщина, подлетая вместе со мной к облаку, в порыве страстного желания избежать неминуемого «столкновения» стала отчаянно махать перед собой дорогим маникюром. Что делает самка любого животного, чувствуя себя в опасности? Правильно, начинает кусаться и царапаться! Вот таким неожиданным боком в экстремальных условиях вылезает наружу генетическая память миллионов предшествующих поколений.

Одесский парашютист: «Адреналин — всем и каждому, но только в контролируемых дозах!»

Интересно, что мужчины обычно кричат чаще, сильнее и громче, чем женщины — и, конечно, куда меньше стесняются в выражениях. Ну, потом, ясное дело, извиняются — мы, конечно, говорим: ничего страшного, ерунда. А про себя думаем: хорошо, что наизнанку не вывернуло, а то ведь и так бывает! Одна из самых редких птиц на аэродроме — боксёры: то ли боятся собственной тяжести, то ли чувствуют себя уверенно исключительно на земле — ну, во всяком случае, летать с ними не доводилось ни разу. Женщинам, на мой взгляд, в чём-то проще — снять с себя всякую ответственность за происходящее и полностью довериться партнёру-инструктору, положиться на его хладнокровие и выдержку. Я обычно много фотографирую — как на земле, так и в воздухе, но иногда пассажиры-мужчины просят воздержаться: дескать, тут такое дело, я с любовницей — не снимайте, пожалуйста, а то неудобно получится…

— Что бы вы могли напоследок пожелать нашим читателям, начинающим спортсменам и опытным парашютистам?

— Открывайте для себя новые стихии и не бойтесь в них погружаться! Но на первых порах — обязательно с квалифицированным специалистом за руку!

Беседовал Дмитрий Остапов

1 17
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в
Сагайдак Анна Сагайдак Анна

"захватить с собой кроссовки и трусы" - переодеться, если сильно испугается в прыжке? ))

Ответить 0

????????...

Видео



????????...