Главная / Интервью

Хроника дня

Руслан Верин: «Каждое моё путешествие — это дорога домой»

В каждом из велотрипов Верин испытывает себя на экстремальную прочность, а также общается с людьми и наблюдает жизнь разных стран не по путеводителю.

Руслан Верин — одессит, известный длительными одиночными велопутешествиями по миру. В 2015-м он шесть месяцев колесил по Южной Африке. В 2016-м полгода ехал на велосипеде из Одессы в Сингапур. В конце нынешнего апреля вернулся из Северной Америки, куда улетел с двухколёсным конём в октябре 2017-го. По пути от Аляски до Мексики преодолел за 186 дней в велоседле 12 тысяч 750 км и температурные перепады от -32°С и до +50°С.

Мы встретились с Русланом Вериным, чтобы узнать, зачем крутить педали по пересечённой местности, в чём смысл социальных норм, и существует ли на самом деле личная свобода. Ещё узнали, как бороться со страхами и ради чего нужно избавляться от иллюзий. А также поговорили про любовь к родине, веру и мечту.

Руслан Верин: «Каждое моё путешествие — это дорога домой»

— Твоё последнее путешествие включало четыре страны: ты проехал США, Канаду и Мексику, откуда слетал ещё и на Кубу. Какая из стран оказалась ближе всего тебе по духу?

— Мексика. Там меньше всего понтов и пафоса. Канада — тоже. Но Канада потеряла свою индивидуальность. Во всяком случае, у меня было такое ощущение.  Непонятно, кто такие канадцы. Это ведь бывшая колония, и белые канадцы там — не коренное население. Они и сейчас ощущают себя гостями на этой земле. Поэтому часто говорят о своём происхождении — например, о французских или итальянских корнях. У них нет аутентичной канадской еды. А мексиканцы — они коренные. У них есть традиции. Заезжаешь в один город, тебе говорят: вот это блюдо ты можешь только у нас попробовать, больше нигде. В другом городе — тоже что-то своё, особенное. Они гордятся тем, кто они есть. Мне это близко. Я, например, горжусь тем, что я одессит. У нас ведь тоже, кроме украинской кухни, в регионах есть свои кухни. Это круто. Когда ты чувствуешь себя в своей стихии, ты проявляешь себя по-настоящему. Мексиканцы — в своей стихии. И каждый из них счастлив: вот, я такой, родился на своей земле, и здесь у меня цветёт душа.

— Что скажешь про Кубу?

— На Кубе на меня смотрели, как на туристическую единицу. А я привык к тому, что на меня смотрят, прежде всего, как на человека. Особенно, если узнают, что я из Украины. Для многих я вообще был первым украинцем, которого они видели в своей жизни. Везде знают Украину. Но украинцев видели далеко не все.

— А Штаты?

— В Штатах у людей очень большая зависимость от социальных норм. Например, купаться в океане — только до шести вечера. А позже — даже не проси. Хотя официальных запретов нет. Просто спасатели работают до шести, а позже никто не гарантирует тебе страховку, если с тобой вдруг что-то случится. Вот и всё. Но никто не пойдет купаться после шести. Меня это удивляло.  Даже возмущала такая зависимость от общепринятых рамок.

Руслан Верин: «Каждое моё путешествие — это дорога домой»

Но первое, что ты делаешь по приезду домой, — идёшь в парикмахерскую, чтобы постричься и выглядеть так, как принято. Разве это не тот же конформизм, который возмущал тебя в американцах?

— Нет, именно так проявляется моя индивидуальность. Я хочу соответствовать нашим стандартам. Потому что это именно наши стандарты внешнего вида. В той же Мексике ты можешь смело ходить хоть трансвеститом — это не имеет никакого значения. А у нас важно выглядеть прилично, если хочешь, чтобы к тебе относились серьезно. В Штатах я возмущался их рамками.  А наши рамки — они мне родные. Это как гепарду сказать: слушай, друг, вот для тебя рамки — 125 километров в час. А он такой: да ребята, я же для этого и создан! Другое дело, если гепарду дать слоновьи рамки: иди и пасись. Тогда он возмутится: да ребята, я не пасусь вообще!

Мне было дискомфортно в американских рамках. А с нашими я был рождён. Они заточены под нас. Или мы — под них. И в этом проявляется моя индивидуальность.

— Но это не твоя личная свобода.

— А никакой личной свободы нет. Вообще ни у кого. Вот ты свободна? Тогда выбери: белый или зелёный?

— Зелёный.

— А почему не синий? Понимаешь, что такое личная свобода?

— Да, но кто-то другой сказал бы — синий!

— Но он бы никогда не назвал цвет, который мы просто не видим. Личная свобода — это мнимое понятие при ограниченном выборе. Мы живём всего-то семьдесят лет. А свобода — это когда захочешь и проживёшь триста! Когда ты абсолютно всё сам решаешь. У нас абсолютной свободы не существует, поэтому все мы вписываемся в те или иные рамки. Ты или ходи, или катайся на велосипеде. Хотя настоящая свобода — это взять и полететь. Но у этой планеты есть свои законы.

Руслан Верин: «Каждое моё путешествие — это дорога домой»

— Ты взял велосипед и поехал. Откуда педали растут?

— Первый раз мы поехали с товарищами вокруг Чёрного моря, в 2011-м. Нам по двадцать пять лет было. Я тогда решил, что надо сделать дембельский аккорд — отсечь юношество и перейти к взрослой осознанной жизни. Хотелось такой проект, чтоб на всю жизнь запомнить можно было. Мы с одним товарищем встретились, я говорю: давай выбирать, есть два проекта, которые могут быть достойны такой черты, — либо взобраться на Эльбрус, либо объехать на велосипедах Чёрное море. Так как мы были ни разу не скалолазы, то выбрали велосипеды. Потом к нам присоединился ещё один товарищ, и в итоге мы поехали вокруг Чёрного моря втроём.

— Твоё первое одиночное путешествие в Африку произошло спустя четыре года?

— Да. Я всё-таки несколько лет держал себя в руках. Начал свой бизнес, жил взрослой осознанной жизнью — в общем, всё, как планировал.  

— А путешествие планировал?

— Нет, абсолютно. За полтора месяца до старта решил: еду в Африку!

Руслан Верин: «Каждое моё путешествие — это дорога домой»

— Как так: живёшь взрослой осознанной жизнью, и вдруг такой кульбит?

— На самом деле годом раньше я поехал в Азию. У меня сезонный бизнес в Затоке — водные аттракционы. Зимой решил сделать то же самое в Таиланде, там ведь сезон как раз тогда, когда у нас зима. Но уже на втором месяце в Таиланде понял, что работать у меня там не получится: ниша  плотно занята местными. Ну, раз уже приехал, то остался просто отдыхать. И совсем расслабился: пляж — дом. Смысла никакого. Цели нет. В общем, заскучал. Тогда я решил, что всё дело в климате: на дворе декабрь, а я третий месяц сижу без зимы. Собрался и поехал на Алтай, в горы, в -40°С — в джинсах, спортивной куртке и без шапки. Мне казалось, что моя генетика требует холода в это время года.

На Алтае вначале, конечно, было весело. Я там пробыл четыре месяца, каждый день ездил на лошадях, тренировался — в общем, ожил. Но через четыре месяца опять почувствовал: чего-то не хватает! Вернулся в Одессу, тут как раз начался сезон бизнеса. В Затоке опять жизнь забила ключом. А ближе к осени вдруг пришло озарение: на зиму надо ехать путешествовать на велосипеде! Поставить цель — 100 километров в день. Проложить маршрут. В этом и будет смысл. В общем, в сентябре я съездил во Львов, купил бэушный велосипед, привёз его в Одессу, за две недели перебрал, и в октябре стартанул. Вот так просто — сел и уехал. Дома никто не провожал, кроме сестры. Никто даже толком ничего не знал.

Руслан Верин: «Каждое моё путешествие — это дорога домой»

Руслан Верин: «Каждое моё путешествие — это дорога домой»

— Страшно не было?

— Нет. Деньги у меня были, я знал, что если в какой-то момент сломаюсь, тут же могу сесть в самолёт и вернуться назад. Я вообще считаю, что бояться нужно не до, а после: тогда, когда уже что-то случилось. А если ехать и бояться наперёд — можно чокнуться. Конечно, я пытаюсь предупредить неблагоприятные сюжеты. Но каких-то предварительных страхов у меня нет. Да, я не исключал, что придётся сесть в самолет и вернуться.  Хотя потом, когда уже все родственники и друзья узнали о моём путешествии, стало понятно, что сдаваться нельзя — как-то не комильфо.

— Опять зависимость от социальных рамок?

— Зависимость от самовосприятия. Родственники как раз говорили: возвращайся! Но я же дал слово, поставил цель — проехать всю Южную Африку.

— Были случаи, когда просто хотелось всё бросить и вернуться?

— Нет. Когда я ехал, ко мне пришло понимание: я еду домой. Это конкретный проект, ограниченный временем и маршрутом, на котором я ничего не ищу, а просто еду со своим миром, сохраняя свою индивидуальность. Точно так же я и Азию проехал, и Северную Америку. Мне многие люди говорят: классные у тебя скитания, вот ты бродяга! А я себя не считаю ни скитальцем, ни бродягой. Бродяга бродит бесцельно. У меня всегда есть чёткая цель. Каждое мое путешествие —  это дорога домой.

— Говорят, что каждое путешествие — это дорога к себе. Что ты на это скажешь?

— Чтоб идти к себе, надо вначале отойти от себя. Я не понимаю, когда люди говорят: я ищу себя. А когда они успели себя потерять?

— Ты очень легко знакомишься с людьми в пути. Не боялся, что канадские лесорубы могли оказаться маньяками?

— Да, в Канаде приехал на горячие источники. Смотрю: стоит беседка, с ровным бетонным полом, без снега, и там стоит шатёр. Я думаю: классное место, надо поставить палатку, но будет правильней, если я подойду к этим людям и спрошу, можно ли рядом с ними расположиться — ну просто, чтобы завести контакт. Подхожу, спрашиваю — они, конечно же, отвечают, что можно. Тут же интересуются: а ты на велосипеде? Слово за слово, я захожу к ним в шатёр, мы общаемся, всё нормально. Бывали, конечно, и стрёмные случаи, когда чувствуешь, что лучше не завязывать разговор или не ехать в гости. Просто нужно всегда слушать себя, доверять своей интуиции.

— А не бывало депрессии из-за нехватки общения?

— Это гении боятся одиночества: их мысли давят. Слава богу, я не гений. Поэтому мне легко. Пустыня? Ок, пустыня. Я сам с собой могу разговаривать. С небом, со спальником, с букашками на дороге поговорю. Никаких проблем. Да и редко так бывало, когда не с кем поговорить. В Канаде, например, в мороз люди сами на дороге останавливаются, чтобы спросить, всё ли у тебя ок. Так принято.

Руслан Верин: «Каждое моё путешествие — это дорога домой»

— Во время путешествий ты снимаешь видео, а твои помощники в Одессе монтируют и выкладывают их на канале в YouTube. Многим твой канал заменил сериалы, потому что это — живой драйв приключений. При этом в путешествиях ты сам избавляешься от многих расхожих иллюзий и избавляешь от них зрителей. Всегда ли это хорошо?

— Если продолжать испытывать иллюзии, можно позволить себе что-то ненужное, лишнее. Если бы я не избавился от иллюзий о свободе в Штатах, вёл бы себя там намного наглее и развязней. Что не исключало бы последствий. А в Мексике, наоборот, был бы сдержанней, камеру бы лишний раз не доставал, деньги бы не обналичивал — потому что существует иллюзия, что в Мексике грабят в каждом переулке. Меня даже друзья в Штатах отговаривали ехать в Мексику. При этом сами там не бывали, но уверены, что все мексиканцы — преступники. Это иллюзии, насаждаемые пропагандой. На самом деле оказалось, что мексиканцы намного доброжелательней американцев, и у них прекрасное чувство юмора. Когда ты избавляешься от иллюзий, ты становишься адекватен. Хотя всё очень субъективно. Вот у меня был товарищ, и для него Пакистан — ужасная страна. А я Пакистан обожаю.

— Возникало ли желание остаться где-нибудь навсегда?

— Когда-то, до путешествий, была такая мысль: переехать куда-то и начать всё с чистого листа. Просто мысль на уровне идеи, без представления о конкретном месте. Ну, может быть, какой-нибудь условный Эквадор: тропики, вечное лето, фрукты. Но когда начал путешествовать, решил, что надо быть честным с собой: если я еду путешествовать, значит, я возвращаюсь домой. Поэтому я не был настроен на такие мысли. А вообще, я считаю, что если какая-то другая страна кажется мне круче, чем Украина, то в этом — только моя вина.

Твоя вина — в чём?

— В том, что Украина уступает какой-то другой стране. В том, что у нас мало уважения друг к другу, в том, что агрессия везде и повсюду. Если взять вожака, и он окажется бараном, то с вероятностью в сто процентов можно сказать, что это вожак стада овец. Баран возглавляет овец не потому, что они стали овцами после того, как он их возглавил, а потому, что они изначально были овцами. Баран ведь не может прийти ко львам и сказать: ребята, давайте я буду вашим вожаком! Мы сами виноваты в том, что имеем.

— А что мы можем сделать с нашей страной?

— Прежде всего, научиться всегда отвечать за себя. А мы же с детства ищем других виноватых: то учитель дурак, то соседи идиоты, и так далее. И когда потом я прихожу на выборы, например, мне уже просто необходимо выбрать именно того, на кого я потом буду катить бочку. Я ведь так привык. Многие так даже жён себе выбирают: чтобы было кого сделать крайним. Когда меня спрашивают, что мы можем сделать с нашей страной, я считаю, что мы всегда можем жить своей жизнью и в своих проблемах винить только себя. Если же хочешь делать что-то в масштабе страны — иди и делай. Но не вини никого в том, что что-то не делается или делается плохо. Я рассматриваю современную Украину как ровно ту страну, которую я на сегодняшний день заслужил. Вот я еду по Америке, смотрю — классная страна! А её же создали люди. И я понимаю, что даже если я сюда перееду, у меня в жизни ничего не изменится, потому что я и там буду иметь те же свои проблемы. Надо строить свою жизнь там, где ты живёшь.

Руслан Верин: «Каждое моё путешествие — это дорога домой»

Что ты собираешься сейчас делать?

— Летом буду продолжать бизнес в Затоке. Кое-что думаю сделать по организации велодвижения. И ещё загорелся восстановить в парках и в центре города пивунчики — были в нашем детстве такие питьевые фонтанчики на улицах.  Сейчас их нет, а зря. Вот — начать с таких мелочей, раз уж вспомнил о них. Ничего ведь не бывает случайного.

— Во что верит Руслан Верин?

— В бога верю. Я не религиозен, ни к каким конфессиям не принадлежу. Просто верю в бога как в особую высшую силу, которая предопределяет наш путь. 

— А какая у тебя мечта?

— В космос полететь, увидеть Землю оттуда. Когда я увидел северное сияние в реальной жизни, это оказалось гораздо круче, чем самое качественное видео на YouTube. Это восторг, красота, чудо. При этом — изумление! Ну как такое возможно? Те же ощущения — от Тихого океана, или Гранд- Каньона. Когда видишь всё это в реальности, чувствуешь величие и масштаб. Это уже такая 8D-модель! В космосе, надеюсь, смогу ощутить его безграничную глубину. Вот я катаюсь на велосипеде и понимаю, что Земля вроде бы большая, но в то же время — маленькая. Хочется увидеть, какая она сверху.

— Велосипед в космос возьмёшь?

— Нет. Хотя...

— Какие дороги ждут твой велосипед этой осенью?

— Я пока не планирую новый велотрип. Но, скорее всего, это будет Центральная Америка.

Беседовала: Лариса Осипенко

Фото — из архива Руслана Верина

8
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Видео



????????...