Главная / Интервью

Хроника дня

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

По типажу его сравнивают с молодым Эдуардом Марцевичем, Олегом Видовым, из зарубежных актёров — с Джереми Айронсом, часто предлагают роли иностранцев, и это абсолютно оправданно.

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

Одессит в четвёртом поколении, актёр Сергей Деньга окончил Нью-Йоркскую Академию Кино в Голливуде (New York Film Academy), ведёт преподавательскую деятельность. А ещё играет в «Театре на Чайной» роль Драматурга в спектакле «Смешная Академия», по пьесе Коки Митани (постановка 2015 года, режиссёры — Сергей Деньга, Олег Симоненко).

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

Для своих учеников он использует такой интересный приём, как «стул правды», сидя на котором, невозможно солгать. В нашей беседе, возможно, до этого и дошло — блестящий артист поделился некоторыми секретами профессии, а также обозначил своё творческое кредо.

Сергей, вас любят снимать в сериалах, а это рутина, испытание как на физическую выносливость, так и на запоминание огромной массы текста (далеко не всегда написанного Шекспиром). Как удаётся всегда быть в форме?

— Если тебе нравится то, чем ты занимаешься, то от этого трудно устать. Я люблю кино и редко устаю от съёмок. Кроме того, тренировки стали для меня вторым Я, а это тоже своего рода закалка. Я и актёром–то решил стать потому, что мечтал играть в боевиках и готовил себя к этому.

Текст, если тренировать память, тоже не такая проблема. К тому же я всегда использую очень хороший метод не только запоминания текста, а и подготовки к роли в целом: читаю сценарий много раз. Дело в том, что ты каждый раз читаешь сценарий, находясь в разном состоянии, разном настроении. Ты по–разному видишь одни и те же сцены, воспринимаешь одни и те же слова. В какой–то момент тебе открывается глубинный смысл фраз и поведения персонажа, ты это буквально видишь и во время репетиции начинаешь просто на себя примерять или себя примерять на него. Происходит вот это вот слияние персонажа, которого ты видел в воображении, и того, каким ты его играешь. Вот и всё. Это отчасти методика Михаила Чехова. В какой–то момент мозг перестаёт занимать главенствующую позицию и начинает работать подсознание и воображение. А это и есть творчество.

Все русские классики видели своих персонажей — Гоголь, Достоевский… Они ставили их в какие–то предлагаемые обстоятельства и смотрели, как они взаимодействуют, как ругаются между собой, кто как себя ведёт. Поэтому они — гении, люди с особым воображением. Только единение души и ума даёт наивысший результат.

Однажды вам пришлось играть киллера…

— «Ментовские войны. Киев», киллер Ларионов по кличке «Ларик».



Что довело его до жизни такой?

— Как я представлял себе, ситуация с бывшими военными в нашей стране, о которых государство не заботится. Он умеет хорошо стрелять, вот и всё. Режиссер Сергей Толкушкин решил добавить интеллигентности и аристократичности моему персонажу и сказал: «Ларик — это человек с двумя высшими образованиями». В сериале была одна сцена, диалог в ресторане с представителем мафиозного босса, тоже не лишённого отпечатка интеллигентности на лице. Режиссёр сравнил наш разговор с беседой двух английских лордов и добавил: «Когда закончится эта сцена, я хочу, чтобы экраны телевизоров покрылись инеем — всё такое холодное, культурное такое, два лорда, очень холодно». Так и получилось (смеётся).

— Второй сезон сериала «По законам военного времени» с вашим участием выходит на экраны в преддверие 9 мая…

— … с Екатериной Климовой, Евгением Воловенко, Максимом Дроздом и вашим покорным слугой. Режиссёр — Максим Мехеда.

— Съёмочная группа подвергалась нападению со стороны неадекватных персонажей…

— Да было дело. Потом эти же неадекватные персонажи снимались в массовке в другом фильме, и те, кому они портили имущество, спрашивали их: «Зачем же вы это делали?» Они отвечали: «А нам всё равно, деньги платят, что мы бьём, что тут снимаемся». Всё за деньги. Идеи там не было. Идея, может быть, была у кого–то наверху, а у исполнителей был чёткий расчёт.

— Что пострадало в итоге на площадке?

— Департамент художников–постановщиков пострадал. Побили вывески там всякие, декорации. Не сильно, понимали, что порча имущества — это статья. Больше пугали, говорили: «Так, всё, закрывайте ваш сериал».

Мой герой — военный юрист, старший следователь Главной военной прокуратуры Уваров, карьерист чистой воды. Для нормального человека — чистая сволочь, которая по головам пойдёт ради тёплого места в хорошем кабинете. Будет допрашивать, добиваться своего, применяя разные методы. Но я не мог его не облагородить, я всех своих персонажей немножко облагораживаю. Я нашёл оправдание ему: он одинокий.  

— Так пусть женится.

— Не встретил, запросы большие (смеётся). Ему нравится главная героиня, но она с другим.

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»  

— Если ты добрый, как сыграть злость?

— Кстати, мне жена говорит: «У тебя получается сыграть злость, значит она есть в тебе?» Наверное, где–то есть, я с этим согласен. Но эта злость направлена не на других, а скорее на себя, очень сильно злюсь, если мне что–то мешает идти моим путём, добиваться каких-то поставленных целей. Я вспоминал об этой злости, когда играл своего злого Уварова. Но надо отдать ему должное, это большой профессионал своего дела. Он хорошо стреляет, он очень умный, он хорошо выстраивает схемы, всё просчитывает, серьёзный соперник для главного героя.

Уварова убивают в самом конце сезона. Но я надеюсь, что он всё–таки ранен, а не убит. И если когда–нибудь будет третий сезон, то он начнётся с того, что Уваров лежит в госпитале, и врачи говорят: «Какое счастье, что пуля прошла в двух сантиметрах от сердца, едва задев лёгкое!» Или даже совсем не задев лёгкое. И тогда его месть будет страшна (смеётся). 

— Чистый Голливуд.

— Дай Бог, чтобы этот чистый Голливуд начался в нашем кино.

— Вот вы не случайно своих героев облагораживаете, мне донесли, что у вас благородные корни, давайте расскажем о них читателям.

— Давайте. В первую очередь, у меня, как и у большинства одесситов, многонациональная история. Моя мама — русская, папа — вот тут начинается... украинец, француз, немец, поляк. Штук пять национальностей есть во мне. Прабабушка моя — Софья Иоанновна Мильё, мой прадедушка — Густав Фридрихович Берндт, я сам одессит в четвёртом поколении, другой прадедушка — Фёдор Климентиевич Деньга, был священником, у него в Одессе, на Первой Заставе была церковь, и большевики его расстреляли. Было очень страшно читать, когда мы нашли в архивах признания: иностранный агент, сотрудник там чего–то, и кровью подписано. Понимаешь, видя это, как его пытали. Священника убили, церковь снесли, и никаких следов не осталось. Их дом напротив храма, в котором они жили и в котором была своя конюшня, стоит до сих пор, но там живут другие люди. Мой дедушка Деньга Михаил Фёдорович, был директором Канатного завода, напротив Чумки который. Ему предлагали пост министра металлургии, но надо было переехать из Одессы, он не захотел. Бабушка моя, полунемка–полуфранцуженка — невероятной культуры человек, даже попросить прямо не могла ничего, всегда говорила: «Серёжа, если ты бы мог, если бы тебя не затруднило, если (ещё тысячу и тысячу слов), и если тебе будет удобно, то передай то–то или сделай что–то». Мне всегда приходилось минут пять слушать эту прелюдию, чтобы потом добраться до сути.

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

Бабушка по маминой линии, Григорьева Екатерина Георгиевна, живёт в Одессе, на сегодняшний день ей 99 лет. Это так здорово, когда у тебя есть бабушка! Польская прапрабабушка была у меня княгиней, Мария Цинтамирская. И мой предок по папиной линии, Кондрат Чёрный, который имел свой кирпичный завод в Черкассах, женился на ней. Я не знаю всей правды, но вроде из–за того, что она была голубых кровей, им было непросто пожениться, и Кондрат просто украл её. С её согласия, естественно. И жили они долго и счастливо. После смерти Марии уже пожилой Кондрат с дочерью Шурой переехали в Санкт-Петербург, тогда ещё Ленинград, в большую квартиру на Невском, где во время блокады его постигла ужасная смерть — его просто съели. Дочь вышла ненадолго, а когда вернулась, его не было, соседи сказали, что его выкрали какие–то люди; вот так... 

— Раз это был мезальянс, княжеский титул вы не унаследовали…

— Увы! Но я бы его не унаследовал бы в любом случае — в СССР это не практиковалось... Чем хорошо кино: может, когда–нибудь удастся сыграть польского князя. Поляка я, кстати, играл у одного из моих любимых режиссёров, Эдуарда Парри, в сериале «Маэстро». Зовут моего героя пан Тадеуш, он скупщик антиквариата. Недавно Эдуард Парри снял прекрасный фильм «Жили–были» с Мадяновым, Розановой и Добронравовым. Фильм на троих, любовный треугольник в захудалой деревушке, откуда герои всё время стремятся уехать, но не уезжают потому, что их объединяет дружба, их любовь друг к другу и к тому месту, где они родились.

Вообще мне в последнее время везёт на хороших режиссёров, и ещё один мой любимый режиссёр — Заза Урушадзе, оскаровский номинант со своим прекрасным фильмом «Мандарины» о чеченской войне. Я у него снимался в полнометражном фильме «Антон» по роману Дейла Эйслера «Антон, его друг и русская революция». Опять же, играл немца благодаря моим корням. Это очень профессиональный режиссёр. Люблю режиссёров, которые абсолютно точно знают, чего они хотят на площадке. Вообще люблю профессионалов. Если актёр — профессионал, он приходит с абсолютным знанием текста и продуманностью своего персонажа, причём в нескольких вариантах, в зависимости от того, что нужно режиссёру. А режиссёр высокого класса приходит на площадку и говорит: «Так, свет ставим сюда, камеру туда, камеру сюда, ты оттуда, ты отсюда». Естественно, обсудив с тобой все драматургические нюансы. Или другой режиссёр: «Что же мы будем сегодня снимать, ох и ах…» Конец смены, а мы ещё ничего не сняли.  

— И все кругом виноваты, только не он…

— Да. 

— Как случилось, что решили учиться именно в Америке?

— У меня было высшее техническое образование и два средних актёрских. Мне очень не хватало высшего актёрского. Я окончил политехнический университет по специальности «технология основного органического синтеза». Химик–технолог. Мой папа — эколог, член ООН, заведует химлабораторией, я мог бы у него работать. Он тоже этот институт заканчивал, я пошёл по его стопам. Но театр, творчество… Ещё до института я год учился в пробной актёрской школе комик–труппы «Маски», она работала в помещении ТЮЗа. После института окончил актёрскую школу на киностудии при агентстве «Успех», благодаря этому агентству и лично Гале Пачевой я начал сниматься и начал понимать, что недостаточно образован, чтобы играть главные роли. Поэтому мне захотелось получить более серьёзное образование, а по возрасту я уже не мог поехать в московские или питерские вузы: после двадцати четырёх лет туда актёров не набирают. Возрастной ценз включился, и пришлось выбирать среди коммерческих вузов.

Я не знал, к сожалению, о польской школе в городе Лодзь, которую оканчивала масса известных артистов и режиссёров, в том числе оскаровских лауреатов. Может быть, я бы туда поехал. Там четыре года обучения, дешевле стоимость и ближе к дому. Было бы, наверное, проще. Но мы не ищем лёгких путей (смеётся), тем более, Голливуд меня всегда манил, ну, он, наверное, всех сумасшедших артистов манит. Дело в том, что когда я захотел стать актёром, случился как раз развал Советского Союза, и не было здесь съёмок. Решил совместить давнюю мечту насчёт образования и как–то попробовать там посниматься. Правда жизни, конечно, всегда более сурова: не так там всё просто, и сниматься без рабочей визы невозможно, а у меня была студенческая виза. Поэтому все мои съёмки там были в любительских, студенческих, неформальных проектах. Они все сохранились, даже, возможно, в каких-то фестивалях участвовали. Но в каком–то серьёзном американском фильме сниматься без рабочей визы я не мог.

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

После двух лет обучения можно было, конечно, остаться и сделать рабочую визу. Но здесь уже был какой–то задел, здесь уже были съёмки и я понимал, что если вернусь, буду дальше сниматься. А там пришлось бы всё начинать с нуля. Есть примеры Олега Штефанко и других артистов, которые снимались там, но очень потеряли в карьерном росте здесь, где они были на пике популярности. Не хотелось повторять их ошибок, тем более, я там встретил одного русского артиста, Олега Тактарова, и спросил его совета, оставаться ли, если дома есть съёмки, а в Америке нет. Он посоветовал категорически ехать сниматься домой, потому что лучше стать известным у себя на родине, и тогда американские продюсеры, заинтересованные в бокс0офисах, всё равно будут брать актёров из стран проката для привлечения зрителей. И В. Машков, и С. Ходченкова сейчас снимаются в голливудских фильмах как раз для привлечения российского зрителя, надеюсь, когда–нибудь и украинских артистов голливудские продюсеры будут приглашать. Потому что в Украине тоже смотрят и американское, и появляющееся наше, украинское кино. Я уверен, с каждым годом качество украинских фильмов будет всё выше и выше. И вот скоро выйдет наш «Антон», надеюсь, это будет новое слово в украинском кино.

В Голливуде не скрывают своего отношения к восточноевропейскому типажу, прямо говорят: все мужчины в основном играют русскую мафию, все женщины — русских проституток. Бывают, правда, и исключения. Я очень хочу сниматься в европейском и американском кино, очень. У меня менталитет заточен туда, хотя я дико рад работать здесь и очень рад становлению украинского кино. Но очень хочется сниматься там, потому что там кино уже со своей историей, в которой не было перерывов, со своими традициями, там работают большие профессионалы, а я люблю работать с профессионалами.

— Чему вас научили в Америке?

— Чему научили? Научили школе Станиславского, как ни парадоксально. Полностью поставили на место мозги по поводу того, как нужно играть. Если раньше это было больше интуитивно, сейчас это абсолютно чётко по системе. Но моя тайная тяга к Михаилу Чехову всё–таки, думаю, когда–нибудь даст какие–то интересные результаты. Станиславский — это какой–то определённый уровень, а Чехов — это выше.  

— «Смешную Академию» вы перенесли на сцену к «чайникам» из клуба Lucky — что это за клуб?

— Это детский клуб, и благодаря тому, что я захотел поставить какой–то свой спектакль, возникла «Смешная академия». Клуб существует, в нём идут детские постановки, мюзиклы, утренники, всем очень нравится, что помещение напоминает настоящий театр: есть ярусы, кулисы, сцена. Обычно детские утренники проходят в аудиториях или спортзалах, в которых просто ставят стулья и таким образом разделяют сцену и зал, а у нас это настоящий театр. И вот ради нашего спектакля с Олегом я и построил этот театр сам, нашёл бэушные стулья, советские с откидными сидушками, всё это сделал, и наш спектакль состоялся. Его увидел Александр Онищенко, очень смеялся, постановка ему понравилась, и он пригласил нас в «Театр на Чайной». Мы с удовольствием согласились, мне всегда нравился этот театр, я бы хотел играть там в других постановках, но, если честно, тьфу-тьфу, есть занятость в кино, а занятость в кино и занятость в театре — это две немного мешающие друг другу вещи. Поэтому я не сильно хочу погружаться в театральную жизнь, но, думаю, ещё какой–нибудь спектакль сделаю.

Почему я не загораюсь многими пьесами? Потому что если бы это было кино, то ты один раз это делаешь, и дальше фильм живёт своей жизнью. А в театре каждый раз заново, и если тебе это интересно, но не настолько, будет, наверное, скучно. Спектакль должен быть таким, чтобы на роли захотелось жениться.

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»

Каждая площадка — это вызов, всё абсолютно по–другому, другая энергетика, другие законы пространства. В большом зале «Театра на Чайной» мы были открыты зрителю с трёх сторон, в новом зале всё более традиционно, хотя там есть такой «остров» ближе к зрителям, и мы на нём играем большую часть спектакля. Привыкание к залу приходит, наверное, после пятого спектакля, а мы сыграли только три во Дворце студентов. Да и я в стремлении к совершенству всё время пытаюсь что–то усовершенствовать в спектакле, изменить, улучшить. 

— Ваш герой в «Смешной Академии» — человек театра, искусства, как, собственно, и вы сами. Вы видите в нём себя? Чем он отличается от вас?

— Он отличается темпераментом. Он внешне такой, как я внутри. Я внешне достаточно спокойный человек, а внутри я сумасшедший. И как раз играю такого, более энергичного (смеётся). Но он хочет быть хорошим автором. Я — хорошим актёром. Это объединяет. А цензор открывает благодаря своему жизненному опыту в нём что–то более глубокое. «Тот жизненный опыт, который ты получишь в Америке за два года, будет полезен тебе как актёру», — говорил мне друг Алексей перед моим отъездом и был прав.

Сергей Деньга: «Своих персонажей всегда немного облагораживаю»  

— В каком кино хотелось бы сниматься в идеале?

— В таком, какое мне самому хотелось бы смотреть. Я хочу, чтобы кино было добрым. Я так не люблю, когда чернуху показывают! У нас и так жизнь тяжёлая, зачем кино показывает эти страдания, зачем это всё?.. Мне кажется, что кино должно быть философским, должно учить людей хорошему. Я уверен, что человечество в будущем обойдётся без убийств и без зависти, злости, других жутких вещей, которыми пронизаны люди. Не люблю видеть несовершенство. Так всегда обидно. И новостей не терплю о том, как кого–то убили, изнасиловали, обманули — сразу переключаю каналы. Если каждый будет пытаться сделать что–то хорошее, мир изменится. Совершить добрый, хороший поступок одному человеку гораздо проще, чем всему обществу, а если это будет пытаться сделать каждый, мир станет лучше. Чем мне нравится фильм «Три билборда на границе Эббинга и Миссури» — вроде бы тоже тяжёлый и чернушный, но этот суперпозитивный конец для меня скрашивает всё и делает это кино супердобрым! Когда героиня с полицейским, у которого обожжено лицо, едут вместе убивать насильника её дочери. «А ты знаешь, что это я тебя подожгла?» — спрашивает она. «А кто ж ещё?!» — с улыбкой отвечает он. Он делает самый главный шаг: прощает её. Когда они признаются друг другу, что убивать им не очень хочется, я верю, что они поймают преступника и сдадут властям. Понятно, они уже не убьют, сделан первый шаг в сторону добра. И вот такое кино я хочу, после него выходишь с очищенной душой.

Беседу вела Мария Гудыма

Фото из личного архива артиста

14 1
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Верка Сердючка первой ступит на летнюю сцену Одесского морвокзала

Одесский морской вокзал на всё лето станет главной концертной «Меккой» страны — на сцене этого развлекательного комплекса, который специально строят для такого случая, пройдут более 40 выступлений украинских и мировых исполнителей.

1

Видео

Видеофакт: в Приморском наблюдали смерч

17 июня в районе посёлка Приморское Килийского района Одесской области в море возник настоящий смерч.



????????...