Главная / Интервью

 

Хроника дня

«В провинции царили уныние и тоска — очень не хватало нашего юмора и позитива!» Германия 90-х глазами одессита

Известный одесский художник-иллюстратор Анатолий Пикман — о своей жизни в стране пива, сосисок и кожаных штанов в конце прошлого века: уездное захолустье и российские товары, «трофейная» техника и водянистые овощи, бытовые курьёзы и самая чёрная работа.

«В провинции царили уныние и тоска — очень не хватало нашего юмора и позитива!» Германия 90-х глазами одессита

— Как встретила вас родина Ницше, Эйнштейна и Бетховена? В каких условиях приходилось жить, учиться и работать первое время? Каких продуктов особенно не доставало на чужбине, а какие, наоборот, были в диковинку?

— Мы переехали в Германию в середине 90-х. Первые девять месяцев жили в настоящей глуши — в общежитии для русских немцев и евреев–эмигрантов, переделанном из отеля под названием «Klostermühle» («монастырская мельница») и расположенном в 20 километрах от города Трир, в глухом лесу меж двух деревень. Разношёрстную детвору со всей округи собирал и вёз в большую сельскую школу специальный автобус: для тех, кто плохо владел языком, специально организовали дополнительный урок углублённого немецкого, ну а прочие предметы мы проходили, сидя за одной партой с деревенскими сверстниками. Забегая вперёд, скажу, что в общем и целом поднатореть в разговорной речи удалось буквально за считаные месяцы: эмигрировали в октябре, а уже будущим летом я пошёл в городскую школу Трира, свободно учился и общался с немецкими подростками, хотя, конечно, долгое время выражался не очень правильно.

Жизнь в этом захолустье была, прямо скажем, невесёлой — после большой, шумной, позитивной и неунывающей Одессы немецкая глубинка навевала уныние и тоску. Даже Трир, один из древнейших немецких городов, в ту пору являл собой типичный образец хоть и зажиточного, но довольно провинциального, «уездного» городка. Старинный собор, несколько известных учебных заведений, 100 тысяч населения, по большей части занятого в винодельческом бизнесе, три часа езды поездом до Майнца и примерно столько же до Кёльна — вот, собственно, и все местные развлечения. Здесь не было даже приличных магазинов одежды — за дорогими «шмотками» здешние жители ездили в Кёльн! В последние годы, правда, Трир серьёзно «поднялся» за счёт выходцев из расположенного неподалёку Люксембурга, столицы европейской банковской системы — жить здесь выходит гораздо дешевле, а работа почти рядом. Ну а в конце 90-х, под занавес эпохи Гельмута Коля, когда эффект экономического чуда 50-х постепенно сошёл на нет, а после объединения Германии и вовсе сменился кризисом, Трир представлял собой на редкость унылое зрелище — как говорится, обнять и плакать! Единственное, что всегда вызывало моё восхищение, — потрясающе живописная местная природа: долина Мозеля и холмы Хунсрюка, железнодорожный путь вдоль рек Мозель и Саар из Трира в Саарбрюккен на границе с Францией — один из красивейших в мире, по которому я очень любил кататься, будучи студентом, и многое другое.

«В провинции царили уныние и тоска - очень не хватало нашего юмора и позитива!» Германия 90-х глазами одессита

Интересно, что провинция даже в те смутные времена жила достаточно небедно: так, например, окрестные крестьяне регулярно выбрасывали на свалку старую бытовую технику — по–немецки это называется «шпермюль» — а мы ездили, собирали, ремонтировали. Однажды, к примеру, старший брат, с детства увлекающийся электроникой, привёл в порядок неплохой «трофейный» телевизор: мы поставили его в общаге и потом смотрели всей компанией. Представители подрастающего поколения и я в том числе делали основной упор на разные детские передачи и мультфильмы: улавливали, о чём идёт речь, запоминали отдельные слова и таким образом постепенно учились немецкому. Вообще жизнь со временем понемногу налаживалась и менялась к лучшему: несмотря на то, что родители трудились на довольно низкооплачиваемой работе, концы с концами кое–как сводили, хотя, конечно, особым богатством никто из эмигрантов похвастаться в те времена не мог. Правда, представления о достатке в Германии всё–таки на порядок выше, чем у нас: собственные машины, к примеру, есть почти у всех — с поправкой разве что на место проживания. В провинции личный автотранспорт — даже не средство передвижения, а жизненная необходимость: без него не попадешь ни на работу, ни в магазин, никуда, именно поэтому мы ещё живя в общежитии обзавелись стареньким «Фордом». Любопытно, что наши соседи — русские немцы, в большинстве своём выходцы из Казахстана, гордо именовавшие себя «русаками», предпочитали покупать исключительно Audi 80: почему именно эту модель — для меня до сих пор загадка! А вот в Берлине автомобиль особо не нужен — там полно общественного транспорта, который за вполне доступную плату в любое время дня и ночи довезёт тебя в любой конец этого отнюдь не маленького города, раза в четыре превышающего по площади родную Одессу.

«В провинции царили уныние и тоска - очень не хватало нашего юмора и позитива!» Германия 90-х глазами одессита

Если же говорить о продуктах питания, то здесь тоже всё было далеко не так просто, как кажется. Конечно, в Украине в 90-е годы ситуация с едой оставляла желать лучшего — за рубежом и выбор был куда шире, и качество самих продуктов выше, и вкус совсем другой — поначалу мне всё страшно нравилось! Со временем, правда, жестокая реальность расставила всё по местам: оказалось, к примеру, что немецкую колбасу нашему человеку есть положительно невозможно — она кислая, с каким–то, видимо, совершенно зашкаливающим количеством консервантов. Аналогичная история наблюдалась и с маринованными овощами — они как были, так и остались отвратительными на вкус. Вместе с тем оставаться несолоно хлебавши нам пришлось недолго: вслед за эмигрантами из стран бывшего СССР в Германию устремились российские товары и продукты. Сперва торговля между Востоком и Западом носила непостоянный характер: небольшие фургончики и микроавтобусы, заваленные разнообразной снедью — от селёдки и халвы до зефира и горчицы, прозванные в народе «русские магазины», подъезжали к местам скопления людей из непосредственной целевой аудитории — в основном к общежитиям, где на первых порах размещали русскоязычных переселенцев. Таких общежитий, кстати, только в Трире было несколько штук, а по всей федеральной земле Рейнланд–Пфальц — десятки, так что продуктовый бизнес рос и развивался не по дням, а по часам. Ну а вокруг такого фургончика немедленно собиралась истосковавшаяся по знакомой пище толпа — совсем как в Одессе, когда привозят деревенское молоко или живую рыбу.

«В провинции царили уныние и тоска — очень не хватало нашего юмора и позитива!» Германия 90-х глазами одессита

Чуть позже в Трире открылось целых три магазина, в том числе большой супермаркет, специализирующихся исключительно на восточнославянских кулинарных традициях и пристрастиях. Отдельно стоит упомянуть поляков, которые как тогда, так и сейчас успешно приторговывают колбасой, салом и копчёностями, которые по вкусу мало чем отличались от привычных с детства. Так что все эти годы мы жили вполне сносно: по–новому взглянуть на ситуацию пришлось только после того, как я стал регулярно приезжать в Одессу. Вот тут сразу дала себя знать острая нехватка родных фруктово–овощных ароматов. Куда там немцам до наших замечательных помидоров — сочных, мясистых, согретых дыханием плодородной земли и яркого южного солнца! Первое время я просто диву давался: как мы всё это время жили без восхитительных херсонских арбузов и прочей украинской вкуснятины! В Германии ведь по большей части всё привозное — испанские и турецкие овощи, израильские фрукты, марокканские и алжирские арбузы и так далее, причём добрая половина их них — сущая вода на вкус. Есть, конечно, и плоды собственного урожая, выращенные с любовью и без особой химии, но они, во–первых, продаются на рынке всего раз в неделю, во–вторых, стоят гораздо дороже, а в–третьих, всё равно в подмётки не годятся одесским овощам и фруктам. В общем и целом можно сказать, что с продуктами в Одессе сейчас гораздо лучше, чем в Трире, да и в Германии вообще — остаётся надеяться, что подобное положение вещей сохранится и в будущем.

«В провинции царили уныние и тоска — очень не хватало нашего юмора и позитива!» Германия 90-х глазами одессита

— Что представляли собой постсоветские переселенцы-эмигранты середины 90-х? Как в те времена обстояли дела с трудоустройством и работой по специальности?

— Тогдашние переселенцы представляли собой весьма пёструю и неоднородную толпу: это были люди совершенно разного достатка, вероисповедания, склада ума, социальных слоёв, убеждений и так далее. Соответственно, и вели они себя по–разному. Один эмигрант — выходец с Украины, возможно, даже одессит, которого мы из–за большой и пышной бороды за глаза прозвали Карлом Марксом, как–то раз уселся на велосипед и покатил прямо по скоростной трассе — автобану: немцы при виде столь злостного хулиганства только руками разводили, а наш человек просто не знал строгих местных правил дорожного движения! Другой персонаж, помнится, выпил водки, пошёл гулять по лесу и заблудился — вышел на следующий день в совершенно незнакомом месте, да ещё босиком! Подобные курьёзы, кстати, имели место довольно часто, но оставались исключительно на уровне бытовых недоразумений — до серьёзных правонарушений дело не доходило.

Разумеется, абсолютное большинство эмигрантов среднего возраста пытались с первых же шагов как–то обустроить свою жизнь на новом месте — для начала найти какую-нибудь работу. И вот тут-то начинались проблемы. В привилегированном положении оказались лишь те, кто хорошо знал язык: например, русские немцы, потомки депортированных в годы Великой Отечественной войны в Сибирь и Среднюю Азию — им сразу же давали гражданство, не слишком охотно, но всё же стабильно брали на работу на заводы и в офисы, и так далее. Ещё ценились люди, необременённые семьёй и постоянным местом жительства, готовые в любой момент сняться и уехать в другой конец страны. Ну а всех прочих ждало горькое разочарование — в том числе, кстати, носителей английского: им в провинции было попросту нечего делать!

«В провинции царили уныние и тоска — очень не хватало нашего юмора и позитива!» Германия 90-х глазами одессита

Мой папа, в прошлом инженер-конструктор на заводе «Кинап», и мама, бывший заместитель главного бухгалтера на ювелирном заводе, то есть люди весьма сведущие и образованные, с момента переезда больше ни дня не работали по специальности. Люди старой закалки, настоящие профессионалы своего дела советских времён в рачительной и любящей порядок Германии оказались никому и даром не нужны! Отец, так и не сумевший освоить немецкий, до самой пенсии подрабатывал разнорабочим, мать, добившаяся больших успехов в языковой сфере, какое–то время занималась уборкой офисов, хотя до этого специально посещала курсы бухгалтерского учета, проходила стажировку, пыталась устроиться на работу по своему профилю, но увы — всё было тщетно. Вообще людям пожилого возраста, решившим на старости лет начать жизнь заново, приходилось несладко: мы, молодые, гораздо легче приспособились к немецкой действительности и, как говорится, пошли в гору, а вот старикам было гораздо труднее обживаться и привыкать к особенностям западного быта. Единственной, кому из нашей семьи более–менее повезло, оказалась тётя: как работала медсестрой в Одессе, так и продолжала в том же духе в Германии — со временем даже «доросла» до заведующей дома престарелых! В основном же карьеру приходилось начинать с нуля: у кого хватало времени, сил, здоровья и амбиций, теоретически мог пробиться наверх. Хотя реальные шансы, пожалуй, были только у тех, кто приехал на заре девяностых, в числе самых первых эмигрантов, да ещё у носителей языка: все остальные довольствовались тем, что осталось. Мы, «дети перестройки», получив немецкое образование, в большинстве своём так или иначе вышли в люди: старший брат, закончивший в своё время одесский «Холодильник», впоследствии стал программистом, я – художником–иллюстратором. Ну и, конечно, не остались без дела люди, имевшие навыки в сфере обслуживания — всех остальных ждала низкооплачиваемая и неквалифицированная работа: уборка улиц и помещений, сортировка выброшенной на свалку техники для последующей переработки и утилизации, сезонный сбор винограда и тому подобное…

«В провинции царили уныние и тоска — очень не хватало нашего юмора и позитива!» Германия 90-х глазами одессита

Беседовал Дмитрий Остапов

Продолжение читайте здесь


7
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Одесская группа JULINOZA даст концерт «Мой город»

В Urban Music Hall (Ришельевская, 33) 18 января состоится концерт группы JULINOZA «Мой город», названный в честь недавнего релиза, посвящённого всем городам: и тем, в которых живут люди, и внутренним городам, которые существуют в сердце каждого жителя планеты.

Видео

Видеовзгляд: новогодний салют на Думской площади

Наступление 2020 года в Одессе по традиции встретили масштабным фейерверком; те, кто не наблюдали его лично, могут сделать это на видеозаписи ТАЙМЕРА.

Инфографика



????????...