Главная / Интервью

Хроника дня

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

Репетиция non-stop 24 часа в сутки — сказка или реальность? Как превратить семейную драму в лёгкую бродвейскую историю? Как сыграть кризис среднего возраста, если тебе 28? Как изобразить старика без грима и парика? Что делать, если упёрся в глухую стенку — обойти, перепрыгнуть, раздолбать?

Эти и другие секреты театральной жизни — в интервью одного из ведущих актёров знаменитого одесского «Театра на Чайной» Владислава Костыки.

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

— Какая атмосфера царит сегодня за кулисами «Театра на Чайной»? Как складываются взаимоотношения между актёрами и художественным руководителем? Как у вас относятся к творческим импровизациям на сцене?

— У нас в театре всё делается по любви: никаких назначений на роль в приказном порядке — только творческие предложения. Зачастую мы сами подбираем пьесы и роли, делаем зачины к тому или иному спектаклю. Разумеется, перед тем как приступить к работе, мы советуемся и обсуждаем, будет ли зрителям интересен наш замысел, и если всех всё устраивает — начинаем воплощать задуманное в жизнь. Все постановки, вынесенные на суд публики, родились в атмосфере согласия и взаимопонимания: не бывает такого, чтобы кому-то не нравилась роль или не было желания её играть — для «чайного» коллектива подобная ситуация совершенно немыслима. Конечно, у нас, как и в любой другой большой дружной семье, бывает всякое, но, во всяком случае, никто никого ни к чему не склоняет и не принуждает. Все житейские неурядицы и творческие конфликты решаются тихо, по-семейному: обсуждаются, проговариваются, никто не копит в себе годами потаённую обиду. Главный режиссёр Саша Онищенко — настоящий папа: добрый, ласковый, понимающий, иногда строгий, может и по голове погладить, и по шее дать за дело. К счастью, он не принадлежит к числу режиссёров, которые обычно сидят на возвышении и только раздают указания: наоборот, всегда с головой погружается в процесс, постоянно придумывает что-то новое, экспериментирует — а давайте сделаем что-нибудь такое, чего мы до сих пор ещё ни разу не делали!

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

Репетиции никогда не ограничиваются каким-то строго отведённым промежутком времени. Между делом, в коридоре, на перекуре постоянно рождаются новые идеи: слушай, я тут подумал, а давай вот в этой сцене сделаем немножко по-другому! Ты знаешь, я сегодня ночью проснулся и понял — в финале спектакля мы играем неправильно, давай всё поменяем! То есть репетиционный процесс у нас идёт практически 24 часа в сутки! Импровизация на сцене также приветствуется — разумеется, в рамках текста пьесы, поставленных задач, выстроенных мизансцен и предлагаемых обстоятельств. Одна и та же сцена в разные дни может двигаться и развиваться в совершенно различных направлениях. Вчера ты, к примеру, присел на стул, а сегодня чувствуешь, что этого делать не надо, потому что у тебя совсем другое настроение, партнёр играет чуть по-иному, да и в зале сидят совершенно новые люди. Более того: для меня любой спектакль — не результат репетиционных наработок, который в готовом виде выносится на публику, а живой процесс, чистая импровизация от начала и до конца!

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

Я стараюсь не повторять заново найденные приёмы, не имитировать заученные штампы, а жить на сцене полной жизнью — импровизировать в границах дозволенного, каждый раз создавая что-то новое. Редко держусь за какие-либо выдумки, в том числе удачные: иногда ломаю устоявшуюся в голове схему, чтобы не идти по накатанной тропинке, не делать ничего «на автомате» — иначе просто перестаю получать удовольствие. Часто бываю недоволен собой, иногда после спектакля до трёх часов ночи смотрю в потолок и анализирую: так, вот тут я соврал, там недоделал и ушёл в какую-то непонятную степь, здесь была пустота, под конец потерял партнёра и начал кривляться, и так далее. Все важные мысли, замечания и рекомендации записываю на телефон в виде заметок и в следующий раз стараюсь по возможности воплотить всё это в жизнь. Хотя в общем всё вроде бы прошло хорошо, зрителям и партнёрам спектакль понравился, но себя-то ведь не обманешь! Лучше сказать какую-нибудь фразу с совершенно неожиданной интонацией, чем в десятый раз повторить одно и то же! Главное при этом — оставаться в рамках правил, хотя иногда и хочется откровенно похулиганить…

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»«Если бы акулы стали людьми»

— Какие из ваших ролей оставили наиболее глубокий и неизгладимый след в памяти, больше всего запомнились и полюбились зрителям?

— Есть роли, которые очень многому меня научили. Первые выходы на «чайную» сцену в спектакле «Если бы акулы стали людьми» оставили по себе просто потрясающие впечатления и совершенно незабываемые эмоции! Роль Клауса Генриха изначально была совсем небольшой — буквально два-три слова, но работать в компании таких серьёзных артистов, как Елена Юзвак, Саша Онищенко и Таня Параскева было необычайно интересно и увлекательно! Потом был спектакль «Ave Мария Ивановна» — очень добрый, чистый и светлый, а ещё весёлый, озорной, даже хулиганский в хорошем смысле слова. Уже семь лет играем и всё равно каждый раз ждём с нетерпением: «О! Скоро будет Аве Мария — значит, оторвёмся по полной программе!» После этого спектакля совершенно не ощущаешь усталости — наоборот, даже если всё прошло не слишком хорошо, а так часто бывает, чувствуешь подъём и воодушевление!

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»
«Ave Мария Ивановна»

Дональд Бейкер, более известный как «Маленький Донни, победивший мрак» — первая большая драматическая роль, с которой мне необычайно повезло. Поначалу играть было очень сложно: мы репетировали этот спектакль целый год! На первый взгляд, перед нами довольно простая и незамысловатая история о молодом парне, который съехал от мамы и стал жить самостоятельно с новой девушкой. Но при ближайшем рассмотрении там обнаруживается множество серьёзных и актуальных проблем — например, взаимоотношение детей и родителей: когда именно следует отпустить своё повзрослевшее чадо и перестать относиться к нему, как к маленькому мальчику. Это спектакль о принятии себя, о некоем стержне внутри каждого человека, который при желании можно развить и приумножить или же, наоборот, — зажать и подавить, о принятии важных решений, способных в корне изменить всю последующую жизнь, и так далее.

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

Помимо всего прочего, «Маленький Донни» — это ещё одна встреча с Еленой Юзвак, замечательной актрисой, которая снова играет мою маму: каждая репетиция превращается в своеобразный мастер-класс — просто хоть бери и записывай, как надо вести себя на сцене! Можно сказать, что в процессе работы я отучался от каких-то плохих навыков и штампов. Так, например, режиссёр Саша Онищенко долго боролся со мной, призывая не играть драму с первых же минут. Дело в том, что у моего героя с самого начала всё в жизни не ладится: я выходил на сцену с ощущением безнадёжности и отчаяния в глазах — как говорится, обнять и плакать. А Саша говорил: «Ну, прекрасно! Ты сыграл всё уже на первой минуте! И что теперь будешь делать оставшиеся два часа — с выражением читать текст?! Чем притягивать внимание зрителей? Ведь они по твоему настроению тут же всё поймут и начнут скучать!» Таким образом, передо мной была поставлена весьма непростая творческая задача: спрятать поглубже переполняющие моего героя эмоции, не пускать их вовне, потому что в жизни все мы обычно именно так и поступаем — пусть проявятся где-нибудь в самом конце, а большую часть времени играть лёгкую бродвейскую историю — зрители прекрасно во всём разберутся. Потому что сама пьеса вообще-то очень лёгкая — эдакая мелодрама с большим количеством комических вставок.

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

Что же касается «Стариков», то это вообще роль мечты! С формой определились практически сразу — решили играть своего рода комедию-фарс: мы, молодые, перевоплощаемся в стариков. С небольшими перерывами репетировали опять-таки почти целый год — и всё это время ни разу не изображали стариков: устанавливали отношения друг с другом, линии взаимодействия и так далее. Саша Онищенко, помнится, сказал тогда очень интересную вещь: когда молодые артисты показывают пожилых людей, выглядит действительно смешно и интересно, но всего этого хватит ровно на пять минут! Если за внешней формой не будет взаимоотношений, дружбы и привязанности друг к другу — зачем тогда всё это нужно?! Зритель очень быстро привыкнет к вашей игре и потеряет интерес к происходящему!

Поэтому мы пошли от обратного: сначала выстроили все отношения — определились, кто мы друг для друга, чего хотим, что вообще происходит вокруг нас, а потом уже надели старческие маски. Более того: в рамках подготовки к выходу на сцену мы специально пригласили в гости постоянных зрителей пожилого возраста и долго беседовали с ними о жизни. Очень много, кстати, почерпнули в таком общении — от манеры поведения и разговора до отношений с детьми и внуками. Собственно законченные старческие образы, можно сказать, вылупились из нас буквально за месяц до премьеры: мы уже настолько были готовы в плане творческого фундамента, что «надстройка» появилась как бы сама собой. Хотя вообще там, конечно, очень много нужно сыграть: всё другое — ритмы движений, тело, физика, взгляд немолодого человека на окружающий мир и так далее. Изначально планировалось, что будем выступать в париках и гриме. Но когда во время сдачи мы сыграли весь спектакль буквально на трёх стульях, ребята сказали, что ничего не нужно: пару минут спустя привыкаешь и видишь перед собой настоящих стариков! Когда мы в конце спектакля снимаем с себя очки и шляпы и превращаемся обратно в молодых людей, многие зрители до сих пор очень удивляются!

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

В 2018 году мы со «Стариками» поехали на международный театральный фестиваль «Vasara», организованный художественным руководителем театра имени Вахтангова Римасом Туминасом в литовском городе Друскининкай. Шестнадцать совершенно разных коллективов из России, Белоруссии, Германии, Израиля и других стран: мы, единственные представители Украины, играли первыми и вообще ни на что не надеялись — наверняка к моменту окончания фестиваля про нас все благополучно забудут. А потом неожиданно позвонили и сказали, что мы взяли премию за лучшую мужскую роль! Члены жюри впервые в истории решили отступить от правил: никак не могли решить, кому же из нас вручать приз — мне или Денису Фалюте, и в итоге решили дать обоим! Интересно, что на «Стариков» всегда приходит много пожилых людей: как бы мы не дурачились, потому что это всё-таки фарс — стопроцентного перевоплощения не будет, да оно и не нужно, — всё равно чувствуется некая ответственность перед представителями старшего поколения в зале. Просто здорово, когда эти самые люди потом говорят нам, что мы очень точно попали в образ: зафиксировали весьма характерный образ мышления, поймали верные ощущения, метко изобразили характер и так далее. Слышать и читать подобные комментарии безумно приятно: в такие минуты понимаешь, что действительно трудишься не зря! А когда молодёжь в беседе признаётся, что после нашего спектакля очень хочется позвонить бабушке или дедушке — это вообще замечательно! Пьеса-то ведь на самом деле итальянская, но когда играешь на сцене для нашего зрителя, кажется, будто про нас…

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

А совсем недавно у нас вышел новый спектакль — «Двое», по мотивам пьесы американского драматурга Уильяма Гибсона «Двое на качелях». Это очень сложная роль, символизирующая для меня некий отход от привычного, которую я и сам до конца не понял — поэтому, наверное, всё время что-то не получается. По словам того же Саши Онищенко и режиссёра спектакля, Юрия Михайловича Невгамонного, эту роль можно считать определённой вехой в творческом развитии — переходным этапом на пути от молодых парней и героев-любовников к образам зрелых мужчин. Здесь перед нами как раз такой вот взрослый человек, который собирается развестись с женой, переезжает в другой город в попытке начать всё с начала, осознаёт, что всю жизнь зависел от других и при этом ничего из себя не представляет, наконец, встречает девушку и вцепляется в неё как в спасательный круг. Это довольно сложная в психологическом плане роль: сыграть так, чтобы судьба персонажа стала правдой для тебя самого, понять всю глубину проблем, настигающих человека в период кризиса среднего возраста, и при этом ни разу не соврать зрителю — очень сложно. Самое трудное — найти и достать из себя нечто такое, чего в силу отсутствия жизненного опыта внутри пока ещё нет…

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

— Расскажите о спектакле «С Днём Рождения, сынок!» Удалось ли вам раскрыть в себе режиссёрский потенциал?

— Это своего рода лабораторная работа с участием молодых «студийцев», которые на тот момент ещё не были заняты в театральных постановках. Только-только закончились занятия в студии, и тут на горизонте появился я: а давайте попробуем, получится — хорошо, нет — так и будет. В качестве подопытного образца взяли пьесу Фернандо Аррабаля «Пикник» — и вот, спустя много месяцев упорного труда спектакль всё-таки вышел, хотя дальнейшая его судьба сложилась не лучшим образом: то одна артистка ушла из театра, то другая. Долго думали, как перенести его на малую сцену, а потом вообще всё на три месяца заглохло в связи с введением карантина. Возобновится ли эта работа в будущем — покажет только время. Я до сих пор считаю, что первый блин вышел комом, хотя побывать в шкуре режиссёра было жутко интересно. Это катастрофически сложная работа, требующая при глубоком вдумчивом подходе поистине титанических усилий: вникнуть во все проблемы, разобраться с целой кучей деталей и так далее. Многие вещи в отсутствие надлежащего опыта приходилось делать чисто интуитивно, на ощупь, периодически упираясь в глухие стенки и пытаясь их обойти, перепрыгнуть, раздолбать. В числе прочего я, например, придумал столько разных световых и звуковых переходов, что пришлось самому же и воплощать задуманное в жизнь: объяснить постороннему оператору было бы гораздо сложнее.

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

В результате спектакль получился очень неоднозначный, спорный, где-то надуманный, местами невнятный, так что одна половина зала его обычно принимала и одобряла, а другая — вообще ничего не понимала. К тому же я постоянно вносил изменения в происходящее на сцене: так, это не работает — перестраиваемся, играем по-другому. Переставили, переделали, одну сцену совсем убрали — вроде сработало, но зато «засбоило» в другом месте. Значит, идём дальше, собираем кусочки мозаики в иную конфигурацию. Хочется от всей души поблагодарить ребят, которые терпели все мои прихоти и неожиданные озарения. Наверняка это очень сложно — когда всё уже более-менее устаканилось и вошло в колею, а тут приходит режиссёр и говорит: давайте сыграем шиворот-навыворот! С горем пополам сыграли и видим, что не получилось: а давайте тогда вот здесь откатимся назад, а вторую половину оставим, как есть! И так без конца... Вместе с тем ближе к началу карантина, когда спектакль играли уже раз в десятый, процент людей в зале, которые его принимали, по моим наблюдениям, существенно увеличился — и это, конечно, не может не радовать.

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

— Какие курьёзы имели место в вашей актёрской практике?

— Больше всего курьёзов связано со звонками мобильных телефонов, которые мы всегда настойчиво просим выключить, но, увы, иногда совершенно безрезультатно. Приходится как-то обыгрывать ситуацию, вносить в происходящее на сцене совершенно неожиданные нотки — заранее ничего не придумываем, всегда ведём себя по-разному. Бывают, конечно, и просто забавные моменты. Однажды во время спектакля «Ave Мария Ивановна», в котором я играю Андрюху — эдакого весёлого рубаху-парня, выхожу в зал и вижу, что на приставном стульчике сбоку сидит молодой человек с полным пакетом персиков! Недолго думая, беру у него один персик и отыгрываю всю сцену с персиком — дело было ещё в старом здании на Карантинной. Но это ещё не всё: во время второго выхода я опять прохожу мимо этого парня, а он смотрит на меня и потихоньку задвигает персики ногой под стул!

Своеобразный элемент неожиданности в наши спектакли вносят и летние концерты в расположенном по соседству Зелёном театре: у них там какая-то совершенно потрясающая акустика, благодаря которой звук беспрепятственно проникает решительно во все щели здания. Да так, что зачастую нам слышно не только вибрации, но даже что именно сейчас поют! Если какой-то легкий концертик, ещё куда ни шло, но когда начинается большой «движ» с басами и ревущими динамиками — это, конечно, настоящая жесть. Сидя на скамейке в «Стариках», мы с Денисом Фалютой, конечно, начинаем как-то реагировать: «Вон, у нас в парке концерт играют! Может, пойдём ближе, послушаем, потанцуем?»

Влад Костыка: «Любой спектакль для меня — чистая импровизация от начала и до конца!»

— Что бы вы могли напоследок пожелать читателям ТАЙМЕРА?

— Держите себя в руках! Не отчаивайтесь и не болейте! Приходите в театр! Всё будет хорошо!

Беседовал Дмитрий Остапов

14
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...

Видео

После 23:00: как одесская Аркадия в карантин зажигает

ТАЙМЕР решил посмотреть, как повлияло ограничение на работу ночных клубов после 23:00 на ночную жизнь в одесской Аркадии, и убедился, что никак.

Инфографика



перекредитування онлайн позик
Загрузка...