Главная / Интервью

Хроника дня

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Известная одесская актриса Янина Милова (Крылова) – о маленьких девочках-хулиганках и 40-летних светских львицах, о Буратино и Айседоре Дункан, игре в «Мафию» и ослепшей женщине, о «чайной» атмосфере и школе актёрского выживания, внутренних демонах и душевном тепле.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

— Расскажите об основных этапах становления вашей творческой карьеры. Каким попутным ветром вас занесло в «Театр на Чайной»?

— Я пришла в театр достаточно поздно — в 22 года: с детства увлекалась танцами, окончила музыкальную школу по классу фортепиано, факультет менеджмента Одесского национального университета имени Мечникова, занималась бизнесом, а потом в один прекрасный день всё бросила и ушла на сцену! Театральные эксперименты начались с посещения школы-студии Анатолия Ивановича Падуки: в 2002 году увидела объявление в Интернете, решила зайти на огонёк, да так и осталась. В 2006 году поступила одновременно сразу в два института — Харьковский университет искусств на режиссуру заочно и в Одесское театральное училище на актёрское мастерство — и закончила оба с красными дипломами. Со второго курса играла в Русском театре — как сейчас помню свои первые роли в постановках «Не покидай меня» и "Танахшпиль», после окончания училища устроилась в одесский Театр юного зрителя. Года через полтора, по завершении учёбы в Харькове, поставила на тюзовской сцене дипломный спектакль под названием «У ковчега в восемь», который впоследствии вошёл в постоянный репертуар театра.

Параллельно с ТЮЗом в мою жизнь пришёл «Театр на Чайной»: тогда ещё мало кому известный выпускник студии Падуки Саша Онищенко, вернувшись из Испании, собрал былых собратьев по цеху и предложил создать собственную театральную лабораторию. Большинство ребят живо откликнулись на это неожиданное предложение: тогда Саша вплотную занялся обустройством помещения на бывшей чаеразвесочной фабрике, которое изначально находилось в ужасном состоянии, а все остальные начали понемногу ему помогать. В их числе была и я — хотя изначально мы даже не были знакомы: пришла, посмотрела, всё понравилось — навели порядок и стали играть. Чуть позже я привела в коллектив бывшую одногруппницу — Иру Настасийчук (впоследствии — Костырко), с который мы вместе поставили наш первый спектакль — хоррор-драму «Вне зоны доступа».

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

— Расскажите о том, как создавался спектакль «Вне зоны доступа». Специально для наших читателей, которые не смотрели эту постановку или же видели, но ничего не поняли — о чём она?

— Сценарий писался очень долго — месяцев восемь: мы не спали ночами, Ира тогда жила в Киеве, а я в Одессе, так что приходилось общаться по Скайпу. Во время учёбы у нас с ней было много разных номеров, сценок и этюдов, так что мы сразу решили: надо поставить пластическую драму без слов! Потом несколько месяцев репетировали — и вот, в 2010 году на свет появился новый спектакль, по мнению зрителей — самый женский в «Театре на Чайной», третий по счёту в его истории, который мы сами поставили и сами же играли.

Надо сказать, в постановке постоянно что-то менялось — буквально за два часа до начала очередного представления мы с Ирой делились свежими идеями и предлагали: «А давай сделаем вот так!». А сразу после окончания действа бежали к Тане Параскевой, которая обычно сидела в фойе в качестве билетёра-администратора, и спрашивали: «Ну как? Люди плакали? Зарёванные были?» — «Да!» — «Ага! Ну, значит, всё в порядке!». Впоследствии, кстати, наша драма вошла в 20-ку лучших современных украинских пьес 2010 года. Спектакль просуществовал около четырёх лет — пока однажды мы не поняли, что он себя изжил: закончили играть ситуативно, по семейным обстоятельствам, а впоследствии просто не возобновили — мы изменились, тема была исчерпана, интерес к ней постепенно сошёл на нет.

Что же касается содержания…. Каждый зритель видит в этой постановке что-то своё. На мой взгляд, так и должно быть: любому театру следует в большей мере задавать вопросы, а не предлагать готовые ответы, главное — чтобы люди задумывались после увиденного и, возможно, что-то меняли в своей жизни. В этом плане, я считаю, мы потрудились на славу: многие зрители подходили к нам после спектаклей и признавались, что они как будто заново родились: «Вы вернули нам желание жить!». А некоторые девочки позже писали, что наша пьеса буквально спасла им жизнь — в последний момент остановила в шаге от края пропасти…. Разумеется, после таких отзывов чувствовался мощный прилив положительных эмоций — значит, мы делаем что-то действительно важное! Если в результате мы спасли хотя бы одну человеческую жизнь — стало быть, всё действительно было не зря! Самое интересное, что нас с Ирой никогда не занимала тема самоубийства: показанное на сцене Чистилище — это просто обострённая модель нашего мира, предназначенная для исследования происходящих в нём процессов.

Для меня эта постановка — о ценности жизни, о решениях и их последствиях, об ответственности и надежде. А что именно сумели разглядеть там зрители — можно только предполагать…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

— Как складывалась ваша дальнейшая карьера в Театре юного зрителя? Какие роли полюбились больше всего, какие оставили наиболее яркий и неизгладимый след в памяти?

— Следующий виток карьеры — несколько лет активного развития в ТЮЗе: у меня всегда так — вслед за резким подъёмом на новую ступень следует мощный набор объёма, выход на новый уровень сопровождается множеством интересных ролей. По мнению недавно сменившегося на тот момент театрального руководства театра — в лице Евгения Борисовича Бубера, мой типаж отлично подходил для большинства главных ролей, на которые меня постепенно и стали назначать. Аналогичных взглядов придерживались и приезжие режиссёры из Москвы, Питера, Севастополя: следующие 7 лет я участвовала практически во всех наших спектаклях — за исключением, по-моему, всего трёх-четырёх: играла даже на седьмом месяце беременности! Диапазон ярких персонажей и разноплановых героинь получился довольно впечатляющим: от милой девочки Мари в театральной фантазии «Принцесса Пирлипат» по сказке Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» и Буратино в «Золотом ключике» до 40-летней светской львицы Саши в психологической драме «Ночь Святого Валентина».

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!
Мари, «Принцесса Пирлипат»

Если же говорить о любимых ролях.… Разумеется, есть амплуа, в которые влюбляешься с первого же слова или жеста, а есть и не слишком привлекательные — скажем так, малоинтересные. Но если не любить свою роль — как выходить на сцену? Каждый спектакль — это маленькая жизнь, в которую погружаешься с полной самоотдачей: волнуешься, переживаешь, придумываешь, как лучше сыграть, стараешься как можно лучше прочувствовать образ, вжиться в него. Любая роль на театральной сцене — это полномасштабный, многогранный, увлекательный и захватывающий творческий процесс: бывает, приходишь домой после спектакля, а тебя нет — мыслями и душой ты по-прежнему там, где-то между кулисами и сценой. Поэтому любимых ролей у меня нет — есть роли поворотные, во многом определившие дальнейшую судьбу, ставшие своеобразными вехами-указателями на пути становления и развития. Первым таким воплощением в «Театре на Чайной» стала Женщина в спектакле «Вне зоны доступа»: совершенно несвойственная мне роль стервозной, бездушной и жестокой маньячки-убийцы, придуманная и сыгранная сразу после окончания учёбы на диком энтузиазме — было очень тяжело, после первых спектаклей всегда что-то болело, мы с Ирой выходили из театра полностью опустошённые.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Следом шли «Люди, звери и бананы» — комедия по одноимённой пьесе Аллы Соколовой, впервые разыгранная на сцене летом 2010 года, в которой я играла сразу две роли — Таты и Ларисы. Здесь, напротив, было очень легко, весело и интересно: работа с потрясающей актёрской командой — одно удовольствие, а режиссёр Олег Шевчук запомнился своим мягким и деликатным отношением ко всем занятым в постановке артистам: он точно знал, чего хотел от каждого из нас, и какие именно мысли и идеи нужно донести до зрителя.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!
С актёром и главным режиссёром «Театра на Чайной» Александром Онищенко

Затем, в 2012 году, последовала «История одной босоножки» — биографический спектакль о судьбе Айседоры Дункан, жизнеописание которой Ира Настасийчук успешно переработала в пьесу. В этой постановке я играю маму главной героини, под влиянием которой та из обычной танцовщицы становится мировой знаменитостью: роль поначалу вообще не давалась, ну совершенно не шла! А потом мы решили не изобретать велосипед, а просто идти от моей природы — и получилась такая себе заботливая одесская мамочка, очень колоритная и обаятельная. Эта роль получилась интересной в первую очередь в плане формы. А ещё довольно любопытно было играть законченный образ биографического персонажа: текст, который пришлось разучивать в процессе, содержал множество прозаических фрагментов и совсем не предусматривал возможности творческой импровизации — весь полёт фантазии пришлось отложить до выхода на сцену.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!
С Ириной Настасийчук и Александром Бойко в спектакле «История одной босоножки»

Что же касается поворотных ролей в ТЮЗе, то тут довольно интересной с точки зрения нового актёрского опыта была роль девочки-хулиганки по имени Лиза в сказке «Вверх тормашками», премьера которой состоялась в декабре 2009: я никогда раньше не работала с детьми, а тут вдруг пришлось! Помню, как сейчас: выглядываю из-за кулис и вижу полный зал детей, которых даже не родители привели, а воспитатели силком пригнали — естественно, они жуют, кричат, дерутся, балуются. Перед подобной аудиторией нужно играть очень громко — посылать в зал как можно больше энергии, устраивать эдакий эмоциональный взрыв вовне: только так можно удержать внимание детей на сюжете спектакля. К тому же работа с маленькими непоседами — отличный способ избавиться от внутренних зажимов. А потом была главная роль в «Ночи Святого Валентина» — двухактном спектакле 2011 года, всё действие которого закручивается вокруг моей героини, постоянно находящейся в центре внимания — о том, чтобы периодически убегать за сцену и отдыхать речь, как бы, не шла. Два с половиной часа практически без передышек держать «взрослый» зал — это, я вам скажу, сильнейшая физическая и эмоциональная нагрузка! Было тяжело, но и очень занятно: эдакая школа актёрского выживания…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!
С актёром ТЮЗа Сергеем Демченко

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

В спектакле «Золотой ключик» по сказке Алексея Николаевича Толстого я впервые в жизни играла мальчика — Буратино: ещё одна очень любопытная в плане формы роль, с исполнением которой связано множество курьёзов. А вот в драматической клоунаде «Удивительный случай», поставленной по произведениям Даниила Хармса и Александра Введенского зимой 2014 года, мне достались сразу две очень необычные роли, которых изначально вообще не было в постановке. Я тогда как раз повредила плечо: прихожу к режиссёру Светлане Свирко, объясняю, что так, мол, и так, могу играть, но только с рукой на перевязи. А она и говорит: «Так это же здорово! Давай придумаем тебе соответствующий образ!». Сделали мне повязку из старой сумки — и вот вам, пожалуйста: в спектакле появилась балерина с поломанной рукой и ангел со сломанным крылом. Это, конечно, отнюдь не знаковые образы — но тем не менее очень запоминающиеся, одни из самых нежных и трогательных.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Довольно нелегко далось мне участие в молодёжной хардкор-инсталляции «Гамлет-класс!» осенью 2015, где я играла роль Шута — эдакого альтер-эго Гамлета, которое как бы наблюдает за происходящим на сцене снаружи, но при этом периодически всё же вмешивается вовнутрь. В частности, Шут постоянно вставляет каверзные реплики на английском языке, поёт песни из репертуара Мэрилин Монро и так далее. Это единственный персонаж, который не покидают сцену на протяжении всего спектакля: разумеется, сыграть такую роль опять-таки было крайне тяжело как физически, так и морально. Шутка ли: на протяжении двух с половиной часов, правда, с двумя антрактами, петь, танцевать, говорить на английском языке, ползать по сцене — в общем, выкладываться по полной программе...

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!
С актёрами Владиславом Костыкой и Сергеем Фроловым

Завершающей же в списке поворотных ролей на сегодняшний день является Лена в документальной драме о борьбе с наркоманией «Ловушка для божьих птах», созданной по пьесе известного российского драматурга и сценариста Евгения Сулеса режиссёром легендарного московского «Театра на Таганке» Артёмом Тынкасовым осенью 2016 года. Артём помог мне вспомнить, что в театре существуют не только чистые яркие краски, но и нечёткие полутона. Работая всё время в одном и том же театре, вращаясь в довольно широком, но всё же замкнутом круге одних и тех же, пусть даже очень талантливых людей, со временем начинаешь понемногу терять чувство сцены — глаз, что называется, замыливается. Поэтому очень полезно бывает иногда поработать с режиссёром из совершенно другого мира — так сказать, вспомнить об основах.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Вообще, каждая театральная роль основывается на какой-то части меня, будь то нечто тёмное и зловещее или, наоборот, яркое и публичное, а то и вовсе — тёплое, сокровенное, материнское. И самое сложное тут, на мой взгляд, — научиться не бояться своих внутренних демонов, которые на сцене обычно скрываются под маской образа — наоборот, не стесняться показывать их, проявлять то, что обычно не нравится, не хочется выносить на всеобщее обозрение — поначалу, кстати, бывает довольно сложно. Некоторые роли мне в этом очень помогают…

— Расскажите о том, как складываются ваши отношения с кино. Работа в каких картинах позволила расширить профессиональные горизонты и раскрыть новые грани собственного таланта?

— Расскажу о четырёх фильмах, в которых мне довелось играть сравнительно недавно. Сериал «Дежурный врач» — первая отечественная медицинская мелодрама, полностью украиноязычный киевский проект: мне как уроженке города Мурманск поначалу было безумно трудно играть на украинском! Хотя и очень интересно.

В другом сериале, на этот раз российском, под названием «Сын за отца» я играю женщину, у которой убили ребёнка: это моя первая роль, в которой я совершенно уверена — взяли именно за пробы. Совершенно уникальный опыт — играть ослепшую! Любая роль, будь то детский спектакль или психологическая драма, рождается при помощи глаз — ты подмигиваешь, томно закатываешь глаза, сверкаешь ими в гневе, стреляешь по сторонам, переживаешь боль, страдание, радость — а тут вдруг тебя всех этих возможностей лишают! В общем и целом получилось довольно круто — уже не говоря о том, что моими коллегами по съёмочной площадке были Георгий Поволоцкий и Алексей Горбунов.

Новой страницей в моей кинобиографии стала короткометражка «Последняя карта» — дипломная работа выпускника Киевского университета театра, кино и телевидения Алексея Хорошенького, снимавшаяся осенью прошлого года на Одесской киностудии. Дело в том, что обычно в кино я играю либо ласковых и заботливых мамочек, либо будущих жертв какого-нибудь жуткого убийства — ну, вот так почему-то всё время получается. А вот теперь мне досталась роль эдакой сердцеедки в чрезвычайно сложной и пронизанной интригами истории — о том, как родственники безвременно ушедшего главы семейства не могут поделить наследство и разыгрывают его в «Мафию». Фильм, надо сказать, сделан с душой: чувствовался бешеный энтузиазм оператора и режиссёра. А совсем недавно я занималась озвучиванием — вернее даже переозвучиванием одной из героинь четырёхсерийной мелодрамы «Крёстная»: тоже довольно забавно было наблюдать, как совершенно чужой человек вдруг говорит на экране твоим собственным голосом.

В общем и целом на сегодняшний день на моём счету около 15-20 работ в кино, клипах и рекламе — одним словом, жизнь бьёт ключом...

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!
С Александром Онищенко на съёмках фильма «До свидания, мальчики», 2014

— Как вы считаете, в чём заключается причина любви и признательности, которую большинство одесситов и гостей нашего города неизменно испытывают по отношению ко всем постановкам «Театра на Чайной»? Каковы особенности атмосферы внутри «чайного» коллектива?

— Я думаю, главная причина — грамотный подход коллектива вообще и Саши Онищенко в частности к своему любимому делу. Саша, можно сказать, выносил, породил и вынянчил этот театр, вложил в него невероятное количество физических и душевных сил — от стадии разработки идеи через полномасштабный ремонт помещения к подбору репертуара, постановке спектаклей, созданию соответствующей атмосферы. В результате в «Театр на Чайной» приходят люди, которые действительно хотят сделать что-то своё, оригинальное, не такое, как у других. Кроме того, здесь практически во всём царит свобода выбора: режиссёры, актёры, форма.… Одно дело, когда тебя назначают на роль в государственном театре — как говорится, делают предложение, от которого невозможно отказаться, и совсем другое — когда ты самостоятельно выбираешь, кого, когда и как именно играть. Разумеется, Сашин голос как основателя, директора и главного режиссёра имеет огромное значение при решении каких-либо важных вопросов. И тем не менее — только тут можно самостоятельно поставить и сыграть пьесу, которая нравится лично тебе!

Что же касается атмосферы в театре… Как и в любом другом большом творческом коллективе, у нас существует разделение на творческие группы — так, например, актёры, которые пришли в театр сравнительно недавно, держатся особняком от старожилов. Вместе с тем такая дифференциация носит весьма условный характер: всё очень переплетено, разнообразные творческие течения в конечном итоге сливаются в одно общее русло. Все решения тоже принимаются сообща, хотя основной тон задаёт Саша, и решающий голос остаётся за ним, но при этом он слышит окружающих людей — очень важное для любого руководителя качество! В целом атмосфера в театре позитивная, конструктивная и вдохновляющая: есть такое известное выражение «террариум единомышленников» — так вот, это не про нас! Остаётся только надеяться, что и в новом помещении, куда вскоре должен переехать «чайный» коллектив, сохранится та самая атмосфера творческой свободы, благодаря которой театр и обрёл честно заслуженную народную любовь и славу.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!
С актёром Александром Бойко на юбилее «Театра на Чайной»

— Какие курьёзные истории имели место в вашей богатой актёрской практике?

— Курьёзы на сцене и в кино случаются постоянно — всех и не упомнишь. Довольно забавная история, к примеру, случилась однажды во время представления «Принцессы Пирлипат». По замыслу режиссёра, на переднем крае сцены устанавливается помост, выдающийся в зрительный зал: на нём стоит волшебный шкаф, из которого по ходу спектакля должны выходить персонажи разных сказок. Я в роли Мари в полном соответствии со сценарием сажусь спиной к залу на этом самом помосте — и вдруг слышу за спиной: «Девушка, подвиньтесь, моему ребёнку не видно!». Слегка обалдев от такой наглости, я, естественно, стараюсь не подавать вида — продолжаю играть, как ни в чём не бывало. Но и настырная зрительница тоже не унимается — и снова обращается ко мне, но теперь уже на порядок громче: «Девушка! Вы что, не слышите?». Тут уж я не выдержала и специально пересела так, чтобы по возможности вообще заслонить собой всё происходящее на сцене! В общем, это была просто жесть.…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

В другой раз после спектакля «Золотой ключик» меня попросили сфотографироваться с ребёнком — специально привели его за кулисы. И вот я стою и вижу, как этот довольный, с улыбкой до ушей ребёнок бежит ко мне, потом перестаёт бежать, идёт медленно, улыбка сползает с его лица, взгляд становится растерянным, а потом даже испуганным! В конце концов, он останавливается и, обернувшись, громогласно-обиженным тоном интересуется у родителей: «Так что, Буратино — это женщина?!». Было смешно и грустно одновременно….  

Не меньше житейских неурядиц и нелепиц возникает в процессе создания кино. Перед началом съёмок в сериале «Сын за отца» мне нужно было срочно подкрасить волосы: на протяжении двух дней я носилась по городу, искала, где и как это можно сделать, в итоге всё-таки покрасилась, прихожу на съёмки — а мне бинтуют голову! Вот это было разочарование…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

— Что бы вы могли напоследок пожелать читателям ТАЙМЕРА?

— Тепла в квартирах, в душе и вообще в жизни! Это самое главное!

Беседовал Дмитрий Остапов

20
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Одесситам покажут «Ночь накануне Рождества» на льду

Ледовая арена во Дворце спорта (проспект Шевченко 31) приглашает 12 января на премьеру мюзикла на льду «Ночь накануне Рождества» по мотивам известной повести Николая Васильевича Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки».

1

Видео

Что грозит жителям Одесской области из-за военного положения?

28 ноября, в первый день действия в Одесской области режима военного положения, губернатор Максим Степанов на специальной пресс-конференции рассказал, как это будет работать.

Военное положение


????????...