Главная / Мысли вслух

Суд по делу 2 мая

Малиновский суд Одессы рассматривает дело о столкновениях на Греческой площади, унесших жизни шести человек. На скамье подсудимых пока только активисты Куликова поля.

Другие материалы сюжета

Новости

В Одесе сорвались суды по 2 мая и по делу о покушении на друга Гурвица

8 декабря в Малиновском и Приморском райсудах должны были пройти заседания по убийствам 2 мая 2014 года в Одессе и по делу о покушении на соратника экс-мэра Гурвица, «майдановца» Сергея Гуцалюка.

Суд по делу 2 мая
Новости

Дело 2 мая: Малиновский суд снова перенёс заседание из-за неявки обвиняемого

24 ноября в Малиновском районном суде Одессы должно было состояться заседание по делу о кровавых столкновениях в городе 2 мая 2014 года, однако оно было отложено из-за неявки обвиняемого Рудика.

Суд по делу 2 мая
Новости

В ООН не увидели незаконности в арестах 10 человек по делу 2 мая

Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям не смогла прийти к заключению, что аресты 10 человек, обвиняемых в массовых беспорядках в Одессе 2 мая 2014 года, были незаконными.

Суд по делу 2 мая
Новости

Мнение: прокуратура затягивает процесс по делу 2 мая, опасаясь гнева «майдановцев»

Прокуратуре и властям выгодно затягивать рассмотрение дела о событиях в Одессе 2 мая 2014 года, так как это гарантирует отсутствие волнений со стороны «евромайдановцев».

Суд по делу 2 мая 1
Новости

Радикалы напали на адвоката и обвиняемого по делу 2 мая

8 сентября перед заседанием Малиновского суда Одессы по делу о беспорядках 2 мая 2014-го года на Греческой площади между тремя националистами, одним из обвиняемых и его адвокатом произошла потасовка.

Суд по делу 2 мая
Новости Одессы

Обвиняемых по делу 2 мая оставили за решёткой ещё на два месяца

Коллегия судей Малиновского районного суда 25 августа постановила продлить меру пресечения обвиняемым по делу 2 мая в виде содержания под стражей ещё на 60 дней.

Суд по делу 2 мая 1
Новости Одессы

Приморский суд постановил освободить из-под стражи «куликовца»-россиянина

Приморский суд отказался продлевать срок содержания под стражей для активиста Куликова поля, гражданина России Евгения Мефёдова, который проходит обвиняемым по делу о массовых беспорядках 2 мая 2014-го года.

Суд по делу 2 мая 1

2 и 4 мая — звенья одной цепи

16 января в Приморском районном суде Одессы состоялось очередное, уже третье по счёту судебное заседание по делу сотрудников одесской милиции, которые 4 мая выпустили из ИВС на Преображенской 67 человек, задержанных 2 мая в Доме профсоюзов и на Куликовом поле.

Обвинения в халатности и превышении служебных полномочий предъявлены бывшему начальнику городской милиции Андрею Нетребскому, начальнику изолятора Виталию Прийме и дежурному инспектору ИВС Руслану Кондратову.

От судебного процесса по 4 мая я в полном недоумении. Я понимаю, что кто-то должен быть виноват в том, что задержанные были отпущены без документального оформления, здание УВД понесло убытков на 123 тысячи гривен, но я не понимаю, почему в этом обвиняют именно данных сотрудников милиции, обходя молчанием другие более значимые фигуры?

 

Можно лишь предположить, что ход судебного заседания растянется на долгие месяцы, соперничая по объёму с процессом 2 мая, но так и не даст ответа на основной вопрос — кто виноват?

За время судебных слушаний с 27 ноября было заслушано 12 свидетелей — сотрудников милиции и ИВС. Я присутствовала на всех трёх заседаниях, и могу прогнозировать, что содержанием всех последующих станут такие же по сути свидетельства, иллюстрирующие, почему тридцать или сорок правоохранителей, лишь частично вооружённых, не смогли противостоять тысячной толпе, в которой наряду с подготовленными погромщиками были женщины и дети, что по уставу исключало для милиции возможность применения оружия и спецсредств.

 

У меня сложилось представление, что на дело 4 мая, в котором, в общем-то, нет никаких загадок, было потрачено больше времени и следственных действий, чем на другие эпизоды дела (напомню, что уголовное дело по 2 мая, изначально логично разделённое на две части — Греческая и Дом профсоюзов) продолжает дробиться на более мелкие кусочки, и теперь в нём выделены эпизоды, связанные с участием отдельных фигурантов, таких, как Сергей Ходияк, Николай Волков и другие.

Мне известно из общения с потерпевшими и адвокатами подозреваемых по эпизоду Греческой, что большинство из них допросили максимум по одному разу. По делу же 4 мая допрошено (и, видимо, должно быть представлено в суде) более 100 свидетелей. Причём какого-то разнообразия в них не наблюдается, пока были заслушаны только подчинённые обвиняемых. А так бы хотелось услышать показания лиц, от которых действительно зависела практическая реализация оперативного плана по охране админзданий под названием «Фортеця», вокруг которого вертится интрига судебного процесса, — тогдашнего руководства города и области, а именно губернатора Немировского, прокурора Боршуляка, начальника милиции Луцюка. Для того, чтобы «Фортеця» была введена по факту, а не на бумаге, нужны были не только волшебные слова, но и конкретные действия, которых не последовало.

 

Почему так произошло — вопрос к следствию. Риторический, судя по составу обвиняемых, которые в данном разбирательстве выполняют роль стрелочников. Пару слов относительно собственно плана «Фортеця», который является типовой милицейской спецоперацией, наряду с рядом других (например, «Гром», «Сирена», «Перехват», «Волна» и др.), описанной в учебных пособиях для правоохранительных органов подобно тому, как в медицинских учебниках описывается операция по удалению миндалин или аппендикса.

Решение о применении силовых действий в случае крупной спецоперации принимает министр МВД, оно оформляется приказом (распоряжением), и должно быть согласовано в соответствии с процедурой. На местном уровне начальники УВД согласовывают решения с председателями местных органов исполнительной власти, областными прокурорами и министром внутренних дел Украины. Был ли введен или нет план спецоперации, может дать ответ на запрос министру МВД, но никак не ответы фельдшера ИВС или постового на вопрос «Читали ли вы план «Фортеця?» Подобные вопросы, безусловно, вносят в ход суда долю абсурда и вызывают бурное веселье повидавших многое международных наблюдателей, но не свидетельствуют о глубоком юридическом изучении вопроса.

 

Причина того, почему силовые структуры и 2 и 4 мая не справились со своей задачей по охране граждан и поддержанию правопорядка — звенья одной цепи. «Группа 2 мая» подробно разбирала ситуацию, почему во время трагических событий на Греческой и Куликовом поле по факту не был введён оперативный план «Волна» по предотвращению массовых беспорядков. Разбор данной ситуации занял достаточно много времени и наглядно продемонстрировал желание руководства милиции ввести нас в заблуждение неправдивой информацией и желанием выгородить себя.

Мы сделали ряд запросов, беседовали с бывшим начальником облУВД Петром Луцюком и всё-таки выяснили, несмотря на туман и многословие, что он нарушил свои служебные обязанности и не обратился к министру Авакову с инициативой введения «Волны», когда ситуация стала критической. План «Волна» существовал только на бумаге, Луцюк его подписал, но не зарегистрировал и не согласовал с министром МВД. Это следует из ответа, который мы получили из Киева. В ответе сказано дословно, что никто не обращался 2 мая по поводу введения в Одессе плана «Волна». Вряд ли Пётр Луцюк взял бы на себя такую ответственность единолично, безусловно, он официально разделяет её с бывшим губернатором Немировским, замом по общественной безопасности Дмитрием Фучеджи и с прокурором области Игорем Боршуляком.

 

Скорее всего, мнения этих руководителей разделились, и можно предположить, что Фучеджи, как опытный человек, настаивал на введении спецоперации, а Немировский медлил, Луцюк же подстраховал себя лично подписью «Волны», но конечным результатом стало бездействие силовых структур во время массовых беспорядков. Косвенным подтверждением этого является то, что в июне прошлого года после проведенного служебного расследования Пётр Луцюк был уволен из правоохранительных органов по статье.

Кроме того, я не могу не упомянуть нардепа Александра Дубового, которого Немировский назвал смотрящим за силовым блоком Одесской области и обвинил в том, что именно он на самом деле контролировал руководство милиции и МЧС, принимал решение о невмешательстве до определённого момента. Я уверена, что следствие по делу 4 мая не допрашивало никого из вышеназванных лиц.

Между событиями 2 и 4 мая всего двое суток, и я не могу рассматривать эти события в отрыве друг от друга, аналогии и ответственность одних и тех же лиц очевидны. Ситуация, сложившаяся в городе после трагедии, была результатом бездействия милиции и силовиков. Информация о «Фортеце» от 4 мая невнятная и противоречивая, и явно требует проверки официальным путём.

 

Я напомню хронику событий 4 мая. 67 человек были доставлены в горУВД с Куликова поля и помещены в ИВС, не приспособленный для содержания такого количества задержанных. ИВС рассчитан максимум на 46 мест, тогда как 4 мая там было более 70 человек. Большинство задержанных — женщины и люди пожилого возраста, многие находились в плохом физическом состоянии, у них в результате стресса и шока обострились хронические заболевания. Также там были раненые и пострадавшие, у многих была лёгкая и средняя степень ожога дыхательных путей, головокружение. В медицинской помощи остро нуждались не менее 20 задержанных. Предварительные следственные действия с задержанными были проведены 3 мая, но по окончании работы следственной группы никого не отпустили и многим не определили их статус как подозреваемых или свидетелей, всех продолжали содержать в ИВС, несмотря на то, что уже прошло 24 часа с момента их задержания.

На протяжении всего 3 мая около здания УВД находилось большое количество их родственников и знакомых, дежуривших под управлением из опасения, что их вывезут в другой город. Своих близких искали сотни людей. 4 мая начальник ИВС обратился в облпрокуратуру с письменной просьбой перевести задержанных в другое место (скорее всего, это был бы приёмник-распределитель на 6 км). Был готов проект приказа, чтобы их перевели в приемник-распределитель, но данный приказ опять-таки не был подписан и зарегистрирован.

Данная ситуация фактически спровоцировала дальнейшие события. Толпа под УВД всё время прибывала, на Куликовом заканчивался митинг, и оттуда по пустому городу на Преображенскую пришла колонна протестующих. Среди них находились молодые мужчины в балаклавах, вооружённые палками, арматурой, ломами, битами и топорами. У протестующих были газовые баллончики, применявшиеся во время штурма УВД в отношении сотрудников милиции. Штурм начался со взлома ролетных ворот, разбития камер наружного видеонаблюдения и окон. Был разобран пожарный щит, также послуживший нападавшим орудием. Протестующие разбили окна в дежурную часть и распылили там слезоточивый газ.

 

Их требованием было немедленное освобождение задержанных. По ряду свидетельств сотрудников ИВС, формально план «Фортеця» был введен в 14:30 по личному указанию полковника Фучеджи. По факту это означало использование резервной и оперативно-следственной групп для охраны здания УВД (всего около 40 человек дополнительно к 12 сотрудникам ИВС) против 1000 или более участников штурма. Также, согласно этому плану сотрудники УВД поставили в известность все вышестоящие структуры, в том числе СБУ, прокуратуру и облуправление, а также подразделение «Беркут», и ждали подкрепления.

Все вышеназванные обещали помощь, но помощь так и не пришла. Но, несмотря на это, от начала штурма до отпуска задержанных прошло не менее двух часов. «Нам сказали — держитесь, и мы держались». Протестующие нападали сразу с трех сторон: с Преображенской, улицы Жуковского, а также со стороны пожарной части. По свидетельству сотрудников ИВС, когда протестующие проникли внутрь двора, находящиеся в камерах услышали шум и почти во всех камерах одновременно начались волнения. Все двери содрогались от ударов, задержанные ломали металлическую мебель, вырывали из стен нары и били ими в двери. В результате этого в трёх камерах были сильно повреждены двери, и если бы не было принято решение об их открытии, то в скором времени они были бы взломаны изнутри.

Известно, что ответственность за отпуск задержанных на себя взял Дмитрий Фучеджи, который, по словам свидетелей, находился во дворе УВД вместе с Нетребским и депутатом Бовбаланом. Камеры ИВС открыли, сначала вывели женщин, потом стали отпускать остальных без документального оформления, поскольку ситуация была патовой — главной задачей на тот момент стала охрана оружейной комнаты и отдела документации, куда по приказу одного из высших чинов милиции были направлены постовые и конвойные.

 

Кроме 67 задержанных 4 мая в ИВС содержались также четверо человек по другим делам. Они не покинули свои камеры и остались в ИВС после освобождения других задержанных.

Является загадкой, почему для защиты от штурма здания УВД не было задействовано соответствующее подкрепление. Напрашивается вывод о том, что в городе в тот день было безвластие, и если бы протестующие обратили свои силы на другие админздания, то вполне могли бы штурмовать и их.

Светлана Подпалая

8
* Данный материал опубликован на правах блога. Он отражает субъективное мнение его автора, которое может не совпадать с позицией редакции.
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

Пожар в Балаклее: преддверие ада

Жители Харьковской области активно выкладывают видео пожара на складе боеприпасов в Балаклее, что под Харьковом. Зрелище и правда пугающее.