Главная / Блоги

Хроника дня

Лизатто с огоньком, или Как Геня Генин в консерватории что-то подправлял

Роняя слезу от жалости к себе, пожилой уроженец губернского города О. Геня Генин (в миру — Геннадий Дембенбойм) принялся за сочинение очередной заказной статьи...

Лучшие времена остались далеко позади, тексты его уже лет тридцать как отказывалось печатать любое уважающее себя издание, осталось только самовыражаться в социальных сетях да ещё в блогах одного не слишком популярного сайта под красноречивым названием «ЗЁВ». Но не отказывать же последней заказчице?!

В губернском городе О. хорошо знали: проживи Геня Генин ещё лет двадцать, он возненавидит каждого жителя. Старожилы помнили его ещё молодым пронырой с журналистским дипломом, улыбчивым, расточающим лесть направо и налево, вечно отирающимся возле знаменитостей, ну так ведь у каждого свои слабости… Но понемногу Геня стал ополчаться против более молодых коллег, которые, как ему казалось, его подсиживали. Таковые находились то в пресс-центрах кинофестиваля и кинорынка, то в редакциях газет, то в литчасти театра, и каждый из «душечки» и «лапочки» вдруг становился для него непотребным персонажем. Геня забросил жанр мадригала и переключился на матерные эпиграммы, замучившись подбирать всё новые и новые рифмы к словам из трёх букв.

Лизатто с огоньком, или Как Геня Генин в консерватории что-то подправлял

Особо нежную дружбу, подкрепляемую скромной финансовой поддержкой, Геня завёл в последние годы с женой ректора местной консерватории, госпожой Ястреб. Сия дама так поработила своего супруга, что заняла при нём неплохую должность в вузе, но, увы, пару лет назад была принята на взятке, а господин Ястреб уволился с должности ректора сам, оставшись преподавать.

Полагая, что детали громкого скандала уже подзабылись, мадам Ястреб заказала Гене статейку, в которой новое консерваторское начальство предстало бы, мягко говоря, в невыгодном свете. Геня как раз пописывал со скуки в «ЗЁВ» под псевдонимом Андрон Коллайдер и ухватился за идею. Нежной мечтой его юности была должность не то завлита, не то пресс-секретаря оперы губернского города О., так что музыкальная тема была ему близка.

Перво–наперво Геня восславил господина Ястреба, написав, будто при нём консерватория поднялась «на невиданную высоту из трясины лихих девяностых». То есть, при предшественниках всё было плохо.

«Есть голова — гордый всадник на вороном коне несётся к цели во весь опор, — лихо заворачивал ассоциативный ряд Геня. — А если вместо неё только видимость? Вся картина как–то сразу меняется. Уходит образ. Нет больше бури и натиска, нет экспрессии, нет былого аллюра. Лишь тощая кляча бредёт по вязкой слякоти под бренчание балалайки: "Ехал на ярмарку Ванька–холуй, за три копейки показывал …"».

Довольный тем обстоятельством, что рифма к пресловутому слову из трёх букв уже найдена кем–то другим, в данном случае — народом, Геня Генин поставил новому ректору в вину его специальность. У него, видите ли, «домра. Или домбра. Сути дела это не меняет».

Никто и не надеялся, что Геня сумеет отличить домру от домбры. Помнится, будучи при должности, сеньора Ястреб немало повеселила музыкальную общественность восторженными высказываниями в телеэфире о несуществующей Седьмой симфонии Чайковского, так что придраться к этому пассажу вряд ли могла. Подумав ещё немного, Геня приписал новому ректору владение музыкальным штрихом «лизатто» и был очень доволен, что придумал вот такой интересный неологизм.

В следующих строках Генин упомянул проректора, народную артистку, приму местной оперетты Ованесову, обвинив её ни много ни мало в любовной связи с одним из первых лиц губернии. Упомянутому лицу и мужу красавицы как–то не по чину скооперироваться и набить морду пожилому пакостнику. На то и расчёт. Зато в одной статейке бросается тень и на ректора, и на проректора. И на одно из первых лиц, что может быть приятно совершенно другому заказчику.

Походя обвинив Ованесову ещё и в том, что с некоторых пор на вокзале неофициальный гимн губернского города О. «Когда я пою о широком просторе» звучит в её исполнении, а не в исполнении Татьяны Шмыги (на самом деле — Идалии Ивановой, но заказчица и тут не придралась), Генин побранил завкафедрой сольного пения, потом профессора данной кафедры (тут уже личное — будучи некоторое время директором оперного театра, он не принял Геню в штат). И ничтоже сумняшеся заявил: никакой взятки не было, леди Ястреб невинна, всё заговор и подстава.

И что теперь? Гене — проедать скромный гонорар (былые капиталы давно потрачены заказчицей на адвокатов, приходится работать за три копейки, как тому Ваньке–холую из песенки), жителям губернского города О. — потешаться над его текстами. Какое–никакое, а развлечение.

Виолина Торричелли

Карикатура Руслана Валитова


2 1
* Данный материал опубликован на правах блога. Он отражает субъективное мнение его автора, которое может не совпадать с позицией редакции.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в
Анатолий Борисов Анатолий Борисов

Как я могу предположить - речь идёт о евгении женине, он же в миру Баренбойм. Хорошо его охарактеризовал Александр Каменный в своей передаче

Ответить 0

Загрузка...

Видео

День Победы на Аллее Славы: как это было в 2020-м

ТАЙМЕР представляет вниманию читателей видеорепортаж о праздновании Дня Победы на Аллее Славы в Одессе.

Инфографика



перекредитування онлайн позик
Загрузка...