Главная / Мысли вслух

Мятежный Донбасс

6 апреля жители Донецка захватили местную обладминистрацию, провозгласили Донецкую народную Республику и назначили на 11 мая референдум. Вслед за областным центром флаг ДНР подняли в Краматорске, Мариуполе, Славянске. Украинские власти объявили антитеррористическую операцию на Востоке Украины и ввели в Донецкую область войска.

Другие материалы сюжета

Минские соглашения: почему перемирие не стало миром

«Перемирие» можно сравнить с неизлечимым больным, в котором лишь усилия врачей да аппараты искусственного дыхания поддерживают некоторую видимость жизни – да и она может оборваться в любой момент. Почему же так вышло?

Вот уже несколько недель широко обсуждаются слухи о скором возобновлении полномасштабных военных действий на Донбассе. При этом уже сейчас обстановку там «мирной» можно лишь с очень большой натяжкой. Фактически, соглашение о прекращении огня, подписанное по результатам переговоров в Минске, не привело к этому самому прекращению огня, но лишь к некоторым ограничениям в ведении военных действий.

Так, с момента подписания перемирия правительственные войска прекратили использовать боевую авиацию, кроме того, обе стороны пока воздерживаются от проведения крупномасштабных наступательных операций.

Однако реального «прекращения огня» не наблюдается. Не смолкли артиллерийские залпы, не прекратились и попытки обеих сторон завладеть теми или иными населёнными пунктами. В частности, правительственные войска уже после приказа о прекращении огня успешно отбили у повстанцев Тельманово, предприняли ряд атак с использованием бронетехники в районе Ясиноватой и Горловки. Повстанцы, в свою очередь, атакуют Донецкий аэропорт, ведут бои на окружение Дебальцево, вытесняют блокпосты правительственных войск с блокпостов к югу от Северского Донца в Луганской области.

Обстрел Донецкого аэропорта повстанцами

Причём, как уже было сказано выше, даже те ограничения на ведение боевых действий, которых пока придерживаются стороны, в любой момент могут кануть в прошлое. По крайней мере, такое развитие событий представляется весьма вероятным: обе стороны убеждены, что противник готовит наступление и стягивают к линии фронта значительные силы. При этом такие действия со стороны противника каждая из сторон трактует как подтверждение наличия у того агрессивных намерений.

«Перемирие» можно сравнить с неизлечимым больным, в котором лишь усилия врачей да аппараты искусственного дыхания поддерживают некоторую видимость жизни – да и она может оборваться в любой момент. Почему же так вышло?

Снова и снова мы вспоминаем старую истину: война – всего лишь продолжение политики. Когда у политиков заканчиваются аргументы – в дело вступают пушки. Верно и обратное: место для политических решений военного конфликта возникает лишь тогда, когда поиск решений на поле боя исчерпал себя.

Иными словами, место для мирных переговоров возникает тогда, когда заканчиваются цели, которых можно добиться военным путём - либо когда продолжение военных действий грозит значительным ухудшением существующего положения. Тогда-то и открываются некие возможности для мирных переговоров, в рамках которых каждая сторона как бы закрепляет то, чего сумела добиться – либо то, что ухитрилась удержать.

В этом смысле Минские соглашения не дают ничего ни одной из сторон. Для Киева ключевой целью кампании было подавление мятежа на Донбассе и восстановление суверенитета Украины над восставшим регионом. Эта цель не была выполнена, наиболее ярким проявлением чего стали выборы 2 ноября, «оформившие» политический развод Донбасса с Украиной.

Да, у Киева, очевидно, не хватает средств и сил для выполнения этой цели в настоящий момент. Однако это не означает, что он отказался от неё в стратегической перспективе. По всей видимости, речь идёт просто о смене тактики. По крайней мере, во время визита в Одессу президент Украины Пётр Порошенко заявил, что Украина «будет побеждать миром»: путём создания невыносимых условий существования на контролируемой ДНР и ЛНР территории.

Что же касается знаменитого «Закона об особом статусе», то его также не приходится считать какой-либо внятной инициативой по мирному урегулированию кризиса. Да, Киев формально согласился предоставить мятежному региону «особые права самоуправления». Но при этом речь идёт не о признании ДНР и ЛНР как неких политических субъектах – а лишь о признании того факта, что на территории Украины есть некие «районы с особым статусом», которые Киев де-факто не контролирует. Нет никакой ДНР: есть «особые» Старобешевский, Шахтёрский и другие районы. Это не решение, а лишь имитация решения.

Не то, чтобы повстанцы всерьёз нуждались в каком-то формальном признании: их целью с самого начала войны было сохранение фактического суверенитета, и эта цель ими вроде бы достигнута. Однако и для них Минские соглашения нельзя считать приемлемыми – из-за территориально-географического аспекта этих соглашений.

Так, для ДНР не может быть приемлемым мир, при котором в руках правительственных войск остаются Донецкий аэропорт, Авдеевка, Пески и так далее. Даже если эти самые войска будут соблюдать условия прекращения огня (чего в реальности не происходит), группировка ВСУ в пригородах Донецка будет являться постоянной угрозой для столицы непризнанной республики. Жизнь республики в этих условиях аналогична жизни с приставленным к виску пистолетом – не слишком приятная ситуация, даже если держащий пистолет человек уверяет, что не будет стрелять.

То же самое касается Дебальцево, которое является важнейшим транспортным узлом между ДНР и ЛНР – и которое также контролируется ВСУ.

В других ситуациях линия границы, проведённая по итогам Минских соглашений, является неприемлемой для повстанцев по политическим причинам. Например, Мариуполь, взятие которого для многих в ДНР и ЛНР считалось уже делом решённым. Или Лисичанск с Северодонецком, оставление которых в своё время называлось временным решением – по Минским соглашениям эти населённые пункты остаются под контролем правительственных войск. Особенно неприемлемо такое решение для тех бойцов ополчения, которые сами являлись жителями этих городов.

При этом важно понимать, что сами повстанцы – по крайней мере, на уровне рядового и среднего командного состава – убеждены, что взять (освободить) все перечисленные выше населённые пункты им вполне под силу. И единственным препятствием на этом пути являются всё те же Минские соглашения, которые в своё время многими из них были восприняты как предательские.

Иными словами, в Минске ухитрились подписать соглашения, содержание которых было неприемлемым для обеих сторон. Разумеется, такие соглашения не могли стать надёжной гарантией прекращения огня – а тем более устойчивого мира.

Впрочем, к этому, похоже, никто и не стремился. Речь шла лишь о том, чтобы получить некую передышку, которой каждая из сторон полагала воспользоваться тем или иным образом – а затем продолжить войну.

И в ближайшее время мы, похоже,  увидим, кто смог извлечь из достигнутых соглашений больше пользы.

* Данный материал опубликован на правах блога. Он отражает субъективное мнение его автора, которое может не совпадать с позицией редакции.
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Новости партнёров:

Видео

Видеовзгляд: восход солнца на одесском побережье

Корреспондент ТАЙМЕРА встретил рассвет на берегу Чёрного моря.