Главная / Мысли вслух

 

Хроника дня

Новороссия: упущенные шансы Украины

Термин «Новороссия» возродили федералисты, освоили сепаратисты и ненавидят сторонники единой Украины. Не совершают ли эти последние роковую ошибку, отмахиваясь от реальности?

Слово «Новороссия» стремительно воскресает из информационного небытия. Поисковые системы фиксируют бурный рост числа людей, интересующихся Новороссией. Так, в настоящий момент слово «Новороссия» является самым популярным по поисковым запросам по сравнению с названиями других историко-культурных регионов Украины, уступая в этом отношении только этнониму «Донбасс».

Новороссия: история термина

Возникновение термина «Новороссия» относится примерно ко второй половине XVIII века: именно так начали называть новые земли Российской Империи, полученные ей в ходе длинной череды войн с Турцией. В 1762-м году на части территории современных Полтавской, Кирововоградской и Донецкой областей была образована Новороссийская губерния Российской Империи.

В результате войн второй половины XVIII века территория Новороссии стремительно увеличивалась за счёт завоевания и последующей колонизации новых земель. В 1775-м году Новороссийскую губернию расформировывают, разделив на Николаевскую, Екатеринославскую и Таврическую губернии. В 1796-м году Новороссийская губерния снова воссоздаётся. В 1802-м году на землях Новороссии создаётся новое административно-территориальное образование – Новороссийское генерал-губернаторство, включающее в себя территории значительной части современной Украины (Одесская, Николаевская, Херсонская, Кировоградская, Днепропетровская, Запорожская, Донецкая и Луганская области), а также Приднестровье, Крым и некоторые юго-западные земли Российской Федерации. В таком виде (с теми или иными изменениями) Новороссийское генерал-губернаторство существует до 1873-го года, когда генерал-губернаторства в Российской империи упраздняются.

Иными словами, только «официальная» Новороссия как административно-территориальная и политическая единица в том или ином виде без малого сотню лет.

Впрочем, даже после ликвидации Новороссии де-юре, де-факто данный термин используется до 1917-го года: он сохраняется в названиях предприятий и организаций, устной и письменной речи. В частности, ОНУ им. Мечникова до 1917-го года назывался Новороссийским государственным университетом.


Фрагмент из сборника карт территории Российской империи, выпущенного в 1913-м году доказывает, что слово «Новороссия» использовалось и после ликвидации генерал-губернаторств

Новороссия под запретом

В Советском союзе термин «Новороссия» считался неполиткорректным. Ещё в годы Гражданской войны советское правительство пришло к политическому решению об административном подчинении Новороссии Киеву (или, в ранний период существования советской Украины - Харькову). Тогда как сами новороссийские «левые» предпочитали подчиняться напрямую Москве: именно на этом настаивали руководители возникших в результате восстаний Одесской и Донецко-Криворожской народных республик.

Однако их желания были принесены в жертву политической целесообразности тех лет: преимущественно аграрную Украину, скептически относящуюся к «диктатуре пролетариата», решено было уравновесить индустриальной Новороссией. Однако для этого сам термин «Новороссия» необходимо было изжить: не существует никакой Новороссии, есть Украина – и баста. Соответственно, в советских исторических трудах данные территории назывались преимущественно «Причерноморьем», «Приазовьем», «Донбассом» или проще – Юго-восточной Украиной.

Почти сто лет борьбы с термином «Новороссия» принесли свои плоды: к началу XXI века он был на слуху лишь у узких специалистов – а также небольшого числа политических романтиков.

Новороссийский ренессанс

Возрождение интереса к термину «Новороссия» началось примерно в 2007м -2009-м годах и было связано с общественно-политическими процессами, происходившими в тот период в Украине. После десятилетия «идеологического застоя» кучмовского периода, с приходом Виктора Ющенко Украина вошла в период бурного конструирования государственной идеологии.

Обществу была предложена (если не сказать - предписана) вполне чёткая и однозначная концепция Украины: мононационального унитарного государства, где «хозяин украинец», с одним государственным языком и главенствующим положением украинской национальной культуры. Государства, вписанного в выстраиваемую Западом (США и ЕС) политическую систему и потому концептуально противопоставленного (враждебного) России.


Парад вышиванок во Львове

Если в ряде регионов страны эта концепция была или принята, то на Юго-востоке страны она вызвала отторжение у значительной части общества. Обладающий собственными экономическими, этнокультурными и социальными особенностями, украинский Юго-восток не воспринимал себя частью такой Украины. В ответ здесь выдвигалась другая концепция: федеративная многосоставная Украина двух политических наций (русской и украинской), «сдобренных» к тому же значительным числом представителей других народов. Кроме того, Украина виделась теоретикам Юга и востока как государство, путь и обладающее собственным суверенитетом, но тесно интегрированное в экономические и военно-политические структуры на постсоветском пространстве (по примеру Белоруссии).

Ощущение самобытности Юго-востока, отличия от Украины в трактовке Киева, Львова и Хоружевки нашло своё выражение в старинном термине «Новороссия». Он произносился сначала тише, а затем всё более и более громко, став на определённом этапе знаменем наиболее радикально настроенных сторонников «другого пути».

Новороссия и сепаратизм

Интересно, что термин «Новороссия» изначально не был сепаратистским по сути своей. Настоящие сепаратисты, к примеру, из Крыма, не заморачивались поиском «новых сущностей». В Крыму ещё с 90-х говорили: «Крым – это Россия». Юго-восток, осознавая свои отличия от Центра и Запада, не был готов прямо идентифицировать себя с Россией, хотя и не отрицал глубоких культурных, исторических, экономических и политических связей с ней.  В этом смысле «Новороссия» стала компромиссом: не Россия, но и не Украина в её нынешней форме, нечто третье, имеющее общее с каждым из проектов.

При этом у слова «Новороссия» существовали две «географические» трактовки. Первая, более узкая, но вместе с тем и более распространённая, была в ходу преимущественно у южных федералистов: мол, именно такое название должен получить в составе федеративной Украины субъект федерации, состоящий из территорий нынешних Одесской, Николаевской и Херсонской областей. В рамках этой трактовки «новороссийский дискурс» достаточно чётко совпадал с федералитским.

Федералисты видели Новороссию одним из регионов многокомпонентного государства, называющегося Украиной – наряду с Галичиной, Закарпатьем, Полесьем, Слобожанщиной и Донбассом. В этом смысле «Новороссия» была лишь наиболее удачным и исторически оправданным термином, позволяющим дать собирательное наименование сходным по своему характеру регионам Украины. В конечном счёте, всё, чего хотели «новороссы» - это иметь собственную культурную, экономическую и административную автономию в составе единой страны.


Малиновое полотнище с белым и синим крестом, похожее на Old Dixie американских конфедератов, но без звёзд, многие сторонники Новороссии считают своим символом  

Менее распространённой была иная, более широкая трактовка термина: под «Новороссией» сторонники этой трактовки понимали всю Украину, которая, по их мнению, не подходила под формируемые в Киеве «лекала». Фактически, здесь под «Новороссией» имелся в виду весь Юго-восток, включая, к примеру, никогда не относившийся к исторической Новороссии Харьков.  В этом широком смысле «Новороссия» уже выступала своего рода конкурентом, альтернативой действующему украинскому проекту.

Новороссия сегодня

Парадокс и трагедия современной Украины заключались как раз в том, что на протяжении целого ряда лет, и особенно в ситуации острого политического кризиса 2013-2014-го годов, сторонники «единой Украины» стригли под одну гребёнку и умеренных федералистов-«новороссов», и крайних сепаратистов-москвофилов «крымского типа». Записав и тех, и других в один «чёрный список», они волей-неволей вынудили их забыть существующие между ними внутренние противоречия и выступить против Киева единым фронтом – без различия идеологических оттенков.

Впрочем, мятежники Донецкой и Луганской областей, сражающиеся против киевского правительства с оружием в руках, даже сегодня не являются  классическими сепаратистами, о чём свидетельствует именно широкое употребление ими термина «Новороссия».

Настоящим, «чистым» сепаратистам уместнее было бы говорить об отделении Донбасса, и не увлекаться сложными и не всегда однозначно трактуемыми терминами из прошлого.

Вместо этого они используют куда более сложную и широкую риторику, рассматривая восставший Донбасс как базу для создания Новороссии в том самом «широком» значении этого слова. Иными словами, речь идёт не столько об отсоединении от Украины, сколько о перезагрузке процесса государственного строительства на этих территориях: многонациональная Новороссия вместо националистической Украины.

Новороссия: продолжение следует?

В условиях крайней поляризации взглядов и мнений в современной Украине некое усреднённо-взвешенное отношение к термину «Новороссия» физически невозможно. А жаль: ведь прислушавшись к людям, которые начали произносить это слово ещё несколько лет назад, Украина могла бы избежать катастрофического развития событий, которое мы наблюдаем сегодня.

Если же говорить о будущем, то предсказать его весьма непросто. В любом случае, как бы не развивались военные операции в мятежных регионах, проблемы, вызвавшие из исторического небытия нашумевший термин, останутся. И их всё равно придётся решать – так или иначе.

Автор: Юрий Ткачёв

5
* Данный материал опубликован на правах блога. Он отражает субъективное мнение его автора, которое может не совпадать с позицией редакции.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Новости партнёров:

Видео

Ректор Одесского университета о реформе в вузе

Руководитель ОНУ имени Мечникова Игорь Коваль рассказал о грядущей оптимизации учебных и научных процессов в университете.