Главная / Неформат

Хроника дня

Есть ли жизнь после занавеса? В Одесском Театре «На Чайной» репетируют почти по Чехову

Ирландец с русской душой продолжил сюжеты классика.

«Чайники» готовят новую постановку «Чеховские мотивы», вовсю репетируют, а штатная театралка ТАЙМЕРА Мария Гудыма успела сунуть любопытный нос в творческую лабораторию.

На сей раз директор Театра «На Чайной» Александр Онищенко взял в работу пьесы ирландского драматурга Брайана Фрила «После занавеса». В оригинале это триптих по мотивам произведений Антона Павловича Чехова, среднюю часть, являющуюся интерпретацией «Медведя», опустили, остались две крайние, две истории любви, две встречи, совершенно меняющие жизнь их героев.

Обе истории разыгрывают «на двоих» Олег Симоненко (он впервые на этой сцене) и Елена Юзвак. Режиссёр предупреждает, что пока ещё много «заменителей»: и мебель другая будет, и драпировки, и костюмы, и… куклы.



 

Кукловодами становятся герои первой части – необычной версии чеховской «Дамы с собачкой». Перенестись в Ялту конца позапрошлого века публике будет легко, и не столько благодаря антуражу, сколько в результате стопроцентного попадания в образ, которое демонстрирует Симоненко, обладатель редкой в наших пенатах сценической речи (как-никак, выпускник Ярославского театрального института, а это колыбель русского актёрства!), мягкой интеллигентной манере взаимодействия с партнёром и, конечно же, энергетике, которая в столь маленьком зале ощущается даже тогда, когда он ещё не оказался на сцене.

Хотя Александр Онищенко, между прочим, с недавних пор – первокурсник Российской академии театрального искусства, считает, что правильно получать энергию только от партнёра, но ведь это кому как дано… И не захочешь, а влюбишься! Нет шансов у Анны Сергеевны сохранить верность своему винтажному муженьку Николаю. Увы. Так и для Антона Павловича невозможного было мало, здоровый цинизм разве мог помешать, если не вмешивался бог поэзии, превращавший заурядный адюльтер в акт любви.

 

Итак, Ялта, курортный роман между кокетливой дамочкой (плюшевая собачка одна и на актрису, и на её кукольного аналога, поселяющегося на столе), неожиданно перерастает в настоящее чувство двух  зрелых людей. Эти двое уже никогда не смогут расстаться! Ирландец с русской душой,  Брайан Фрил озвучивает мысли чеховских героев.



 

«Курортный сезон заканчивается, – устало повествует интеллигентный герой, весьма напоминающий обликом самого Антона Павловича. – Вот уже закрылись первые ставни. По пустынной улице вихрем носится удушливая пыль. И нас, сочинителей интересных биографий, осталась жалкая горстка. Постепенно куда-то уходит это волнение в крови, и площадь… не то, что бы вымирает, но от неё уже веет унынием. И ты понимаешь: всем этим грёзам и выдуманным историям пришёл конец, пора возвращаться мыслями в Москву, к работе, жене, детям. Дому. А это требует некоторого… усилия. Я прожил в Ялте почти две недели, послезавтра домой. Около трёх часов пополудни на площади, кроме меня, сидели последние из могикан. Вдруг из гостиницы «Марино» вышла молодая женщина. Белая блузка. Серая юбка. Простая шляпка. В ногах у неё крутился белый шпиц. Она пересекла площадь быстрым шагом, с опущенной головой, словно рассчитывая таким образом сбить с толку праздных зевак...».

 

 

Умри, Брайан Фрил, лучше не напишешь! А Ялта тех времён оживает на проекциях старинных открыток, становящихся фоном.



Во второй части «После сцены» драматург пошёл дальше, это уже не чеховская канва «с мысленным подстрочником», но оригинальное  авторское сочинение Брайана Фрила. Происходит вроде бы невозможная (а почему, собственно?) встреча Сони Серебряковой («Дядя Ваня») и Андрея Прозорова («Три сестры») в затрапезном привокзальном буфете, в советской Москве 20-х годов. После окончания событий известных чеховских пьес прошло 20 лет! Мы узнаем, что случилось с дядей Ваней и с другими хрестоматийными героями (это куклы, до поры сложенные в холщовые сумки). От «глубокоуважаемого шкафа», пожалуй, уже и щепок не осталось, сгорели в огнях революций… Но ещё плещутся в тарелке «глубокоуважаемые» буфетные щи с «чёрненьким» хлебом.



 

«В Москве умер мой отец, и его молодая вдова, моя мачеха, переехала к нам – на один год, – рассказывает новому знакомому Соня. – Несравненная Елена. Красивая, изящная, милая… ну разве что немного бессердечная, хотя не мне судить. Моя ровесница, только хороша собой. Дядя Ваня без памяти влюбился. Впервые в жизни. Отчаянно, безнадёжно. Он был на двадцать пять лет старше. Ах, до чего же она была хороша!.. Наверно, у него помрачился рассудок… В одно прекрасное утро нашего милого дядю Ваню какая-то муха укусила, и он вдруг объявил, что имением должен управлять мужчина! Переложить на свои плечи вся тяготы. Что он и сделал. Взялся за гуж с тем упрямством и нахрапистостью, которые при известных обстоятельствах отличают людей мягких и нерешительных. Это было вторым событием. Надо ли говорить, что имение быстро пришло в расстройство, мы влезли в долги, а кончилось… вот этим».

Елена Юзвак в роли постаревшей, потускневшей замученной жизнью Сони очень трогательна. Конечно, выкинутый из родового имения ходом истории Андрей, её товарищ по несчастью, будет покорён. А как – увидим на премьере, уже без всяких «заменителей»…



Фото: Пётр Катин

Автор: Мария Гудыма

13
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

Лузановка с высоты птичьего полёта

На YouTube-канале «Fly od wings», где выкладываются виды Одессы с воздуха, появился ролик, посвящённый Лузановке и району «Молодой гвардии».