Главная / Неформат

Хроника дня

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«Тайна смерти», битая посуда и сгоревшее сердце.

В Золотом зале Литературного музея состоялся музыкально-литературный концерт «Благословляю всё, что было…», посвящённый поэзии классика литературы XX столетия Александра Блока. Вечер из цикла «Серебряного века силуэт» проходил при поддержке ЮРСП, Гостиной «Diligans» и Одесского Театрального Общества.

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

Звучали стихотворения и отрывки из дневников поэта, музыкальные произведения Баха,  Марчелло, Перголези, Шопена, Элгара, Рахманинова. И вдруг — романс Бородина на пушкинские строки «Для берегов отчизны дальной…» Не Серебряный век, но русская поэзия самого высокого полёта, и бас Руслан Эннан с пианистом Игорем Парадой проводят параллель между гениями Пушкина и Блока, двумя Александрами, второй из которых прожил чуть дольше, умер не в тридцать семь, а в сорок. Говорили о некой «тайне смерти», но сегодня тайны-то и нет никакой: эндокардит, сжигающий воспалительным процессом сердце изнутри, без антибиотиков лечить не умели. Добавим перенесённую до этого цингу, депрессию, сопровождавшуюся битьём посуды, обидное сравнение с «жареным соловьём», ибо в 1921 году Блок уже не тот...   

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

Руслан Эннан

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока
Игорь Парада

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

 

«Покой и волю тоже отнимают. Не внешний покой, а творческий. Не ребяческую волю, не свободу либеральничать, а творческую волю — тайную свободу. И поэт умирает, потому что дышать ему уже нечем: жизнь для него потеряла смысл», — заявляет Блок на вечере памяти Пушкина, состоявшемся в феврале 1921-го. Перед этим он цитировал Александра Сергеевича: «На свете счастья нет, но есть покой и воля…»

Благодаря визуальному сопровождению от vj SKH воздух вокруг музыкантов мерцал световыми бликами, на экране возникали старинные фото, но не было ощущения старины, чего-то ушедшего, прожитого.

Говорили о любимых женщинах Блока, в первую очередь — о его жене, Любови Дмитриевне Менделеевой, с которой его связывали неоднозначные, порой мучительные, но очень сильные любовные отношения. Любительская постановка «Гамлета», где главную роль играл юный Александр, а Офелию — юная Люба, воспета в стихах:

Я — Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетёт коварство сети,
И в сердце — первая любовь
Жива — к единственной на свете.

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«Люба довела маму до болезни. Люба отогнала от меня людей. Люба испортила мне столько лет жизни, измучила меня и довела до того, что я теперь. Люба на земле — страшное, посланное для того, чтобы мучить и уничтожать ценности земные. Но я не могу расстаться с ней и люблю её… У меня женщин не 100-200-300 (или больше?), а всего две: одна — Люба; другая — все остальные», — писал в своём дневнике Блок. Изводил молодую жену придуманными идеалами и так называемым «белым браком», волочился по актрисам, превращая эти похождения в изумительный цикл «Снежная маска» и другие замечательные стихи.

Нет печальней покрывала,
Тоньше стана нет...

— Вы любезней, чем я знала,
Господин поэт!

— Вы не знаете по-русски,
Госпожа моя...

На плече за тканью тусклой,
На конце ботинки узкой
Дремлет тихая змея. 

Анна Стреминская, поэтесса и сотрудница Литмузея, рассказала о самой первой любви Блока, Ксении Садовской — уже тогда он стремился разделять физическую и возвышенную любовь.

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

Анна Стреминская

Не только актрисы, но и проститутки низкого пошиба присутствовали в жизни поэта, и лишь последние несколько лет жизни он безраздельно отдал своей Любе, а, может быть, просто уже растратил силы, да и мир так стремительно и угрожающе менялся, что стало не до измен. Глубоко в душе таила к нему любовь, граничащую с обожанием, Анна Ахматова, королева поэзии Серебряного века. Руслан Эннан читал стихи про «чёрную розу в бокале золотого, как небо, аи», про «девичий стан, шелками схваченный».

 

Как тяжело ходить среди людей
И притворяться непогибшим,
И об игре трагической страстей
Повествовать ещё не жившим…

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

Эти строки, написанные в 1910 году, волнуют нас и сегодня. И лучшим тому доказательством был переполненный зал — в Международный день спонтанного проявления доброты вход на концерт был свободным. Да и не может сегодня публика, которой интересен Блок, позволить себе дорогие билеты покупать. Но такая встреча была нужна и артистам, и зрителям; тут с полуслова, с трёх нот угадываешь своё, накрепко прописанное в генетическом коде.

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

«И в сердце — первая любовь…» — одесситы читали Блока

Глава ЮРСП Сергей Главацкий выразил желание посвятить концерт недавно ушедшему из жизни артисту Сергею Юрскому. Не совсем правильно — лучше отдельную программу памяти Юрского подготовить. Зал наверняка тоже будет полон.

Автор: Мария Гудыма
Фото: Пётр Катин

18
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Видео

Брифинг одесской полиции по поводу убийства Дарьи Лукьяненко

20 июня глава одесской полиции Олег Бех провёл брифинг для СМИ, в котором рассказал о её поисках, расследовании и уликах против главного подозреваемого.



????????...