Главная / Неформат

Хроника дня

«Мне тридцать лет, мне тысяча столетий…». В Одессе издали «Поэмы» Владимира Пяста

Отверг пожатье блоковской десницы!



Во Всемирном клубе одесситов прошла презентация скромно, но элегантно изданной практически коллекционным тиражом в 200 экземпляров книги Владимира Пяста «Поэмы» (Одесса, «Оптимум», 2016). Произведения этого самобытного поэта Серебряного века, переводы «Летней ночи» Августа Стриндберга и статьи о Пясте, однако, будут интересны далеко не только узкому кругу, тем более, – в Одессе.

Открывает книгу написанное ровно сто лет назад знаковое стихотворение:
«Мне тридцать лет, мне тысяча столетий,
Мой вечен дух, я это знал всегда,
Тому не быть, чтоб не жил я на свете, –
Так отчего так больно мне за эти
Быстро прошедшие, последние года?».

«В 1933 году в Одессу в ссылку был отправлен поэт Владимир Алексеевич Пяст, – отметил вице–президент Всемирного клуба одесситов Евгений Голубовский. – Я не оговорился, именно, в ссылку. Как Пушкин в 1823 году. Сегодня имя Пяста почти забыто. Но до революции он был в центре литературной борьбы, признан, как тонкий лирик, автор трёх книг стихов, замечательных переводов. Александр Блок в записных книжках написал, что у него четыре настоящих друга. Одним из них он назвал Пяста. Но наступил октябрьский переворот, который потомок польских королей Владимир Пяст не принял. Более того, когда его многолетний друг Александр Блок написал поэму "Двенадцать", отказался пожать ему руку... Помирились они лишь весной 1921 года, когда изменились взгляды Блока на "тайную свободу". И среди тех, кто на руках нёс гроб с телом Александра Блока, был Владимир Пяст».

Евгений Голубовский

Рифмованный слог Пяста (настоящая фамилия – Пестовский) называли чеканным. Под одной обложкой с поэтическими произведениями нашлось место и для статей анонимных рецензентов 30-х годов.

«В поэме Пяста много таких частностей, которые дали бы внимательному критику основание говорить о формализме поэта, – пишет один из них. – Такое суждение было бы совершенно неправильно. Поэма Пяста интересна именно широтой своего замысла, богатством бытовых деталей, точностью изображения».



«Первая ссылка Пяста была на север, вторая на юг, – также рассказал Евгений Голубовский. – Перед ссылками он написал замечательную книгу о своих друзьях-поэтах – "Встречи". А в ссылках вернулся к стихам. Написал две большие поэмы: "По тропам Тангейзера" и "Поэму о городах". Возможно, этому содействовало и то, что в Одессе Пяст встретил близкого по духу человека – Клавдию Ивановну Стоянову, женился, удочерил двух её девочек, Таню и Наташу. За освобождение Пяста боролись его друзья, в частности, Мейерхольд, ставивший пьесу в его переводе. Владимир Пяст писал прошения в НКВД, писал Сталину. И чудо свершилось, Ему разрешили с семьёй вернуться в Москву. Вещей, по сути, не было. Была кошёлка с поэмами. Где их хранить? Ведь могут быть новые обыски, изъятия. И Пяст, дав прочесть поэмы Осипу Мандельштаму, решает у него их оставить на сохранение. Трудно представить более безумное решение. Но судьба оказалась милостивой. Обыск был у Мандельштама. Рукописи Мандельштама были изъяты. А папки с поэмами Пяста Надежда Яковлевна положила в корзину с бельём и их не заметили».

Надежда Мандельштам нашла падчерицу Пяста Таню и отдала ей рукописи, а в 1940 году поэт в Подмосковье умер от рака горла. Стоянова с дочерьми возвращаются в Одессу, забрав с собой неопубликованные поэмы. Начинается война, Одесса оказывается в оккупации. Татьяна Филипповна Стоянова выходит замуж за голландца Фоогда и увозит с собой рукописи отчима.

«Не раз в послевоенные годы приезжала Татьяна в Одессу в гости к своей сестре – Наталье Филипповне Полторацкой, – говорит Голубовский. – Не раз обсуждался вопрос об издании Пяста. Многое сделала Татьяна. И публикацию в журнале "Наше наследие", и книгу писем Пяста. Да и Одесса помнила о Пясте. У нас вышла книга стихов "Вне ограды", в журнале "Новая Юность" была опубликована глава из "Поэмы о городах". Но свод поэм всё ещё ждал своего часа. И вот он наступил. Анатолий Катчук, муж дочери Натальи Филипповны, Анны Полторацкой, подготовил и издал Большой том "Поэмы" Владимира Пяста, куда вошли и воспоминания о поэте, и документы. Издательство "Оптимум" настолько ответственно подошло к работе, что издали и второй томик – все лирические стихи Пяста, они будут представлены позднее. Финансовая поддержка издания осуществлена сыном Татьяны Филипповны Фоогд–Стояновой, кинематографистом Юрием Фоогдом, приехавшим на презентацию во Всемирный клуб одесситов из Голландии. Так Владимир Алексеевич Пяст, вернулся в Одессу, как достойный представитель Серебряного века русской поэзии».

Юрий Фоогд


Катерина Мальцева – внучка Натальи Полторацкой



Серебряный век, похоже, неисчерпаем – давно ли читатели открывали для себя Одоевцеву, Ходасевича, Крандиевскую-Толстую? Пришла пора издавать и читать Пяста.

Фото: Снежана Павлова.

Автор: Мария Гудыма

6
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

Лузановка с высоты птичьего полёта

На YouTube-канале «Fly od wings», где выкладываются виды Одессы с воздуха, появился ролик, посвящённый Лузановке и району «Молодой гвардии».