Главная / Неформат

Хроника дня

Одесские кинопремьеры: «Виктор Франкенштейн»

Франкенштейн создал монстра. Но кто создал Франкенштейна?

Роман, написанный восемнадцатилетней Мэри Шелли два века тому назад, стал своего рода литературным феноменом. Из огромного числа готических романов, которые были так популярны в то время, и ушли в небытие вместе с модой на этот литературный жанр, именно «Франкенштейн, или Современный Прометей» Шелли обрёл истинное бессмертие. Образы безумного гения и его чудовищного создания оказались настолько притягательными в своём уродстве, что писатели и кинематографисты поколение за поколением неизменно возвращаются к ним.

 

А виноваты во всём Байрон и дождь. Мэри Шелли, водившая дружбу с известным поэтом, в 1816 году отдыхала с ним на берегу Женевского озера в компании своих эксцентричных товарищей. Признаться, Мэри вообще была довольно прогрессивной девушкой для своего времени. Родившись в семье феминистки и философа-анархиста, она получила блестящее, как для женщины начала XIX века, образование. К тому же в качестве спутника жизни Мэри избрала не рядового английского джентльмена, чем немало расстроила своего отца, а вольнодумца и поэта Перси Шелли. То лето выдалось дождливым, и прогулки по берегам Женевского озера молодые люди заменили продолжительными беседами, которые порой заходили в бередящие сознание дебри сверхъестественного. Вот тогда в голову Байрона и пришла идея, чтобы каждый из присутствовавших написал страшный рассказ. Образы своего творения Мэри увидела во сне. Вдохновлённая своей задумкой Шелли вместо рассказа написала роман, положив начало научно-фантастическому литературному жанру.

Говорят, прообразом Виктора Франкенштейна является сам Эразм Дарвин, видный деятель эпохи Просвещения и дедушка хорошо известного всем Чарльза Дарвина. Ходили слухи, что выдающийся врач проводил эксперименты с током на неживой материи. Своё продолжение эти кривотолки получили в романе Мэри Шелли, а позже – в многочисленных домыслах последующих авторов, черпавших вдохновение из этого замутнённого антинаучностью источника.

 

Первая экранизация по роману «Франкенштейн» вышла в 1910 году. С того момента монстр оживал снова и снова, приобретая всё новые черты и свойства, а история его создания обрастала дополнительными подробностями. Так же, как Франкенштейн экспериментировал над мёртвой плотью, разные авторы пытались проводить жестокие эксперименты над формой и содержанием традиционной истории. Апофеозом безумия стал прошлогодний фильм Стюарта Битти по одноимённому графическому роману Кевина Гревье «Я, Франкенштейн», в котором продукт давнего эксперимента зовётся Франкенштейном, живёт сотни лет, сражается с демонами и пытается доказать самому себе и горгульям, что у него есть душа. Зная о том, какие вольности допускает современное видение  в отношении классического сюжета, анонс фильма «Виктор Франкенштейн» многие восприняли с опаской. Однако картина Пола Макгигана получилась более чем вменяемой с точки зрения оригинальной истории и вполне приемлемой в художественном смысле.

2011 году. Несмотря на то, что картина была полностью готова в начале 2014 года, премьеру переносили четыре раза, открыв прокат лишь в ноябре 2015-го. Режиссёром стал шотландец Пол Макгиган, известный по съёмкам большинства эпизодов популярного сериала «Шерлок» с Бенедиктом Камбербетчем и Мартином Фриманом. Нотки английского шарма Макгигану удалось привнести и в голливудский во всех остальных смыслах фильм «Виктор Франкенштейн».

 

События развиваются ближе к концу XIX века, в Лондоне. Зрительское внимание в этот раз смещается с творения на творца. В центре сюжета образ самого Виктора Франкенштейна, показанный нам глазами другого персонажа, которого не было у Мэри Шелли, горбуна Игоря. Этот новый для обозрения старой истории ракурс привносит пикантности в фильм. У картины есть сильные и слабые стороны, что уже говорит в пользу того, что перед нами не плоский предмет, а довольно объёмная, хоть и немного сбивчивая история.

К несомненным плюсам относится, прежде всего, актёрская игра. Состав подобрался замечательный, настоящая сборная Великой Британии – шотландец Джеймс Макэвой, англичанин Дэниэл Рэдклифф и ирландец Эндрю Скотт. Прекрасно разыгранные партии трёх персонажей становятся основой для всего остального, чем наполнен фильм.

Эндрю Скотт, уже работавший с режиссёром Макгиганом на площадке «Шерлока» в роли Мориарти, в этот раз сыграл следователя лондонской полиции Родерика Терпина. Образ полицейского интригует с первых минут появления и всё больше раскрывается по мере повествования, выявляя неожиданные стороны служителя порядка. Будучи рьяным оппонентом главного героя, Терпин шаг за шагом повторяет путь своего противника, скатываясь от логики к безумию.

 

Рассказчика этой истории, безымянного горбуна из цирка шапито,  сыграл Дэниэл Редклифф. Интересное и яркое перевоплощение. Драматические образы всегда были Рэдклиффу к лицу. Некоторые утверждают, что свою новую роль Дэниэл даже переиграл. Может, так оно и есть – драматизма не занимать, но ведь и сам фильм вряд ли можно назвать «фильмом про жизнь». В картину, где всё явное и междустрочное представляет грандиозный набор художественных и культурных символов, гипертрофированные эмоции вплетаются, как нельзя, гармонично. Образ горбуна получился хрупким и романтичным, очень обаятельным и наиболее живым, и в этом заслуга хорошего актёра.

 

Эпицентром  истории, её двигателем и фундаментом является игра Джеймса Макэвоя. Дерзость, одержимость, раскаяние, обаяние, безупречный стильи элегантность, талант на грани безумия – сложный эмоциональный коктейль, который с подачи Макэвоя пьётся одним глотком. Франкенштейн больше не является необходимым дополнением этой истории, он творит её с неудержимым вдохновением. Виктор оживляет не только своего Прометея, он оживляет все предметы в кадре, заряжает их собственной неиссякаемой энергией. Кажется даже, что такому актёру тесно в рамках стилизованного голливудского блокбастера.

 

Не обойтись современному кино и без прекрасной дамы. Не выбиваясь из национального состава, воздушную гимнастку Лорелей, в которую влюблён наш рассказчик, сыграла британка Джессика Браун Финдлэй. Миловидная и обаятельная Джессика чудесно играла и была украшением фильма, однако, на фоне хрупкого Редклиффа смотрелась немного тяжеловесно, несмотря на то, что рост обоих актёров совпадает сантиметр в сантиметр. Иногда казалось, что Лорелей раздавит бедного Игоря в своих объятьях.

 

Интерьеры и панорамы города потрясают своей красотой и детализацией, пусть и являются продуктом компьютерной графики. Операторская часть, интересные визуальные эффекты сделали картинку живой, яркой и необычной, а превосходная работа гримёров и костюмеров довела её до совершенства, создав поглощающую, масштабную и очень рельефную атмосферу старого Лондона.  Обитель Франкенштейна совмещает в себе красоту эпохи и уродство извращённой науки в полном соответствии заявленному готическому жанру. В остальном же этот жанр, в общем-то, ничто  больше не поддерживает. Как нет в фильме и заявленного ужаса, разве что несколько предсказуемых жутких моментов. Плавно переходя к недостаткам, нельзя не упомянуть наличие в фильме некоторых совершенно несуразных моментов, конкурирующих по бредовости с фактом оживления разлагающейся плоти. Ладно, опустим нарушения английского светского этикета позапрошлого века. При всей основополагающей антинаучности этой истории, некоторые физиологические моменты могут сильно удивить людей весьма далёких от медицины. К тому же, фильму не хватает жанровой однородности, он похож на лоскутное покрывало. Но зато какие красивые кусочки!

 

Впрочем, сюжет, не лишённый странностей, не провисает и не томит зрителя ненужными сценами и диалогами. Картинки быстро сменяют друг друга в соответствии с нарастанием эмоционального напряжения. В фильме достаточно динамичных сцен, чтобы добавить ему ещё и титул боевика. Но в кульминационный момент перед зрителем торжественно предстаёт главный минус фильма – творение Франкенштейна. Тот парень из экранизации 1910 года выглядел гораздо живее недоработанной куклы на шарнирах, призванной воплотить ужас, столько лет пугавший добрых людей. С другой стороны этот пассаж можно трактовать как тот факт, что монстр Франкенштейна в этой трактовке не более, чем инструмент, ёршик для чистки души, исполнивший свою функцию и выброшенный за ненадобностью.

Проблематика фильма не достаточно глубока, чтобы заинтересовать высокоинтеллектуального зрителя, но и не настолько поверхностна. Красота картины не оставит равнодушными ценителей мрачной лондонской эстетики, а смещение смыслового акцента хоть немного, но удивит знатоков классической истории. Ведь этот рассказ не про учёного, чей безымянный монстр за двести лет присвоил имя своего создателя. Он про великого творца с чистыми намереньями, который сам чуть не стал монстром.

 

Автор: Оксана Солопова

9
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

Лузановка с высоты птичьего полёта

На YouTube-канале «Fly od wings», где выкладываются виды Одессы с воздуха, появился ролик, посвящённый Лузановке и району «Молодой гвардии».