Главная / Неформат

Хроника дня

Одесский Каганович: жизнь в театре и театр жизни

Я — театральный ребёнок. Папа, Михаил Каганович — начальник службы художественного света Одесского академического театра музкомедии. Мама, Светлана Каганович, несколько десятков лет проработала в Одесском театре оперы и балета и по сей день востребована как художник по свету. Я — драматург и сценарист.

 Международный День театра всегда отмечаем как семейный праздник. И даже сейчас никакой карантин нам не помеха. Наоборот — есть время вспомнить семейные театральные «байки».

Одесский Каганович: жизнь в театре и театр жизни

Мой дед и Мишка Япончик

Папу знают все в нашем районе. А его деда знали все даже на Молдаванке. Он пришёл пешком из своей деревни в Одессу на заработки. Сперва был грузчиком, потом мелким служащим в конторе, занимавшейся лесом. Характером был крут, чем и заслужил прозвище Чеченец. Стал управляющим, привёз из деревни невесту, которая его ждала. И был в своей общине и вообще в городе очень уважаемым человеком. Даже местная шпана боялась задирать его сыновей Евсея, Нюню и Моню. А о дочке Бете я вообще молчу! Нюня, то есть Наум — это папин отец. Когда он вырос, то решил стать врачом. А ещё раньше он решил пойти добровольцем на фронт Первой мировой. И пошёл! Потом его по зрению из армии отпустили, но зато по льготе, как фронтовика, допустили до экзаменов. И Наум целых два года исправно учился, а с третьего года ушел «делать революцию». Командовал полуполком студентов. Когда Мишка Япончик решил стать «красным» и его бандитский полк с музыкой и под бархатным знаменем собрался–таки на фронт, никто особо не верил в успех предприятия. Красные командиры из Одессы знали, кто там у Мишки встал «под ружьё». И Мишкин полк решили немного разбавить студентами. Слава богу, деду Науму и здесь повезло: в список «разбавителей» он не попал. И Вознесенск не стал его последней станцией. Он довольно быстро ушёл из революции в мирную работу, занялся «лесом», как и его отец, женился на своей сотруднице Тамаре, которая, на минуточку, была в 1913 году, как сейчас бы сказали, «мини–мисс еврейской общины Херсона» и от лица общины вручала цветы представителю царской фамилии во время празднования 300-летия Дома Романовых. Вот на этой девочке, только уже выросшей, дед Наум и женился, и родил двоих детей — Соню и Мишу. Как вы понимаете, Миша — это мой папа.

Одесский Каганович: жизнь в театре и театр жизни

Гарнитур для императора

Мой прадед Григорий, чей могильный камень удалось перенести с разрушенного на действующее кладбище (и поэтому я знаю годы его жизни), был очень талантливым человеком. Он родился в 1870-м, тогда же, когда и Ленин, который Ульянов, который дедушка и вождь — ну, вы в курсе! Надо, конечно, уточнить у моего астролога, но, полагаю, в этот год звезды сошлись так, что все новорождённые младенцы запрограммированы были на бурную деятельность и имели с пелёнок целеустремленный характер борца. Прадед Григорий, вернее, Цви бен Цви Каганович начинал с простого грузчика, дорос до управляющего большого (как я думаю) предприятия. А почему я так думаю? Потому что именно этому предприятию был заказан мебельный гарнитур для кабинета самого Его Императорского Величества. Сама история полулегендарная, я давно в ней пытаюсь разобраться. Но гарнитур действительно был. Из красного дерева, с особыми выпуклыми стёклами в дверцах шкафов. Его хорошо помнила папина двоюродная сестра Валя, родившаяся в 1932-м. Спрашивается, как она могла его помнить, если гарнитур был в царском дворце (если был)? В том и соль!

Легенда гласит, что прадед был человеком ответственным. Он не мог подсунуть царю лишь бы что. Когда поступил заказ, Григорий Григорьевич сперва велел сделать по чертежам такой же гарнитур для себя (!!!), а уж потом, убедившись, что получилось отменно, — для царя. И гарнитур был сделан в двух экземплярах, он стоял в нашей большой квартире на Успенской, 101. Долго стоял, аж до самой оккупации. А прадед умер в 1927-м, не подозревая, какая участь ждёт его семью и его имущество. Когда в 1941-м умные и дальновидные дед с бабушкой и моей 8-летней тётей уезжали в эвакуацию, гарнитур был на месте. И толстый персидский ковёр, и люстра, и заботливо упрятанная в диван посуда. Всё было... Когда в 1946-м дед с семьёй, где было, между прочим, уже двое детей, вернулся в Одессу из эвакуации, здесь его никто не ждал. Старший брат и сестра погибли, квартира была занята, и в ней ничего уже не было, кроме люстры. Видимо румынам не с руки было люстру снимать, так она и висела, радуя новых жильцов. Дед попасть в эту квартиру уже не смог.

История эта похожа на сказку. Но ведь был гарнитур! Тётя Валя его помнила, и не верить ей повода у меня нет. Я стала потихоньку раскапывать этот толстый легендарный слой. Сперва нужно было выяснить, а была ли, в принципе, такая мебель у царя. Да, была. Примерно под описание подходит Парадный кабинет Николая в Александровском дворце. Вот что о нём известно сейчас: «Фактически совершенно нетронутым остался Парадный (Новый) кабинет Императора Николая II. Здесь в период его царствования проходили заседания Совета министров, представления депутаций и комиссий… За этим столом Государь играл в бильярд, на котором с началом Первой мировой войны раскладывали карты Генштаба. Отделка и мебель для кабинета были созданы в 1903-1906 годах по проекту придворного архитектора Р. Ф. Мельцера. До наших дней от первоначального убранства сохранились панели, камины, антресоль с колоннами, обшивка потолка из красного дерева, а также портреты, фотографии, фарфоровые изделия и книги». По воспоминаниям тёти, мебель в кабинете деда была из красного дерева, а годы 1903-1906 вполне соответствуют нашей легенде. Именно в эти годы прадед был главным управляющим и мог позволить себе такой вот царский кабинет. Не весь, конечно. Но шкафы и стол вполне.
 

Одесский Каганович: жизнь в театре и театр жизни

Папа, его мама, сестра Софа (стоит) и кузина Валя

Папа и шесть портретов адъютанта

Папа вырос в семье зрителей, никто до него из родни к искусству отношения не имел. Ходили в театр, как все — не часто, но регулярно. Однажды контрамарки деду, который после войны работал в конторе, продававшей пиломатериалы (пошёл по стопам Цви бен Цви) подарил сам Водяной. Видимо, за помощь в строительстве дачи. А папу судьба привела в театр в 1970-м. Юноша 26 лет, у которого за плечами «пищевой» техникум, ликёро–водочный завод, судоремонтный завод и армия, попадает на работу в Одесский театр оперы и балета на должность радиста. Как сейчас безапелляционно заявляет папа, он пришёл в театр, чтобы найти жену. Но тогда он, конечно, об этом не догадывался. Первый рабочий день у папы был 26 мая. После смены он вышел в фойе полюбоваться сусально–мраморно–бархатным убранством и заметил толпу юных красавиц, осаждавших неприступного билетёра. «Пустите, — умоляли девушки. — Мы только на него посмотрим одну секундочку!..» Папа поинтересовался, на кого они собираются посмотреть.

— На Соломина!

— А кто это?

— Адъютант Его Превосходительства!

Ага! Вот оно что! В Одесском оперном с 25 мая гастролировал знаменитый Малый театр! А на сцене блистал тот, в кого буквально накануне влюбились все девушки страны от 15 до 78 лет — Юрий Мефодьевич Соломин. Многосерийный фильм с его участием только вышел на экраны и сделал актёра невероятно знаменитым.

Папа поспешил в зал смотреть на «адъютанта». Через пару дней на столе у театрального фотографа он увидел карточки: Юрий Соломин на фоне чугунной ограды в Пале–Рояле. Конечно, не воспользоваться таким случаем было глупо. Папа выпросил у фотографа две штуки и отправился в гримёрку Соломина за автографами — для себя и старшей сестры Софы. Софа работала в Холодильном институте. На следующий день там был скандал: четыре её лучшие подруги тоже хотели автограф «адъютанта». Конечно же, через несколько дней они его получили. В нашей коллекции есть интересный автограф на программке спектакля «Конец книги шестой» Театра имени Маяковского: «Софе–одесситке от В. Самойлова–одессита…». Мало кто сейчас помнит, что знаменитый в своё время актер Владимир Самойлов (Назар в к/ф «Свадьба в Малиновке» и Троекуров в к/ф «Дубровский») родился в Одессе, в Отраде и провёл здесь детство. Сейчас на доме, где он жил, установлена мемориальная доска.

Одесский Каганович: жизнь в театре и театр жизни

Да, были времена, когда в Одессу не на день-два, а на несколько недель приезжали знаменитые коллективы. Малый, МХАТ, театр имени Маяковского, театр «Ромэн» привозили своих звёзд и лучшие постановки. Так наша коллекция пополнилась автографами Михаила Жарова, Игоря Ильинского, Евгения Леонова, Евгения Евстигнеева, Олега Стриженова, Вячеслава Невинного, Александра Калягина. Со всеми этими людьми папе посчастливилось общаться и работать. МХАТ под руководством Олега Ефремова однажды даже привёз «полуфабрикат» постановки «Протокол одного заседания»: спектакль репетировали на одесской сцене и здесь же показали премьеру. Перед этим на сдачу пригласили работников одесских заводов, чтобы проверить на «искушённой» публике точность образов. А в легендарной постановке «41-й», которая шла на одесской сцене четырежды, Олег Стриженов в роли белого офицера Говорухи–Отрока читал стихи своей Марютке минут по 15, и каждый раз это были другие стихи. Получался моноспектакль внутри основного действия. Кто сейчас на такое способен?!

Одесский Каганович: жизнь в театре и театр жизни

Одесский Каганович: жизнь в театре и театр жизни

Папе посчастливилось попасть в театральный мир Одессы тогда, когда этот мир переживал свой Золотой век. Гастроли знаменитых трупп сменялись не менее громкими премьерами местных театров. Какие звёзды блистали на одесских сценах! В опере — Николай Огренич, Иван Пономаренко, Таисия Мороз, Анатолий Капустин, Анатолий Рихтер, Раиса Сергиенко, Евгений Иванов,  Алиса Джамагорцян, Анатолий Дуда! В балете — Наталья Барышева, Светлана Антипова, Михаил Петухов, В. Новицкий! Позже, уже в театре музкомедии, папе посчастливилось работать с Михаилым Водяным, Маргаритой Дёминой, Евгенией Дембской, Идалией Ивановой, Людмилой Сатосовой, Юрием Дыновым, Семёном Крупником и тогда только начинающими свой творческий путь Галиной Жадушкиной, Валерием Бардой–Скляренко, Владимиром Фроловым, Викторией Фроловой, Валентином Валовым. Особую роль в творческой судьбе папы сыграл незабвенный Михаил Борисович Ивницкий, главный художник театра музкомедии. Обо всём этом папа вспоминает, просматривая в который раз ту самую коллекцию автографов. О ней, наверное, можно и нужно писать отдельную статью. Что я однажды и сделаю. Обещаю.

Одесский Каганович: жизнь в театре и театр жизни

Тамара Каганович


7
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...

Видео

После 23:00: как одесская Аркадия в карантин зажигает

ТАЙМЕР решил посмотреть, как повлияло ограничение на работу ночных клубов после 23:00 на ночную жизнь в одесской Аркадии, и убедился, что никак.

Инфографика



перекредитування онлайн позик
Загрузка...