Главная / Неформат

Хроника дня

«Слепая любовь везде находит идеальную красоту». Одесситам выписали «Рецепт любви»

Хотя в любви нет и не может быть готовых рецептов!

Хотя в любви нет и не может быть готовых рецептов!

Комедия в двух действиях по пяти чеховским рассказам «Рецепт любви», на днях была впервые показана в Одесском академическом русском драматическом театре. ТАЙМЕР побывал на премьере.

Режиссер-постановщик спектакля, заслуженный артист Украины Анатолий Антонюк и художник-постановщик, заслуженный деятель искусств Украины Григорий Фаер перед спектаклем, не вдаваясь в подробности, обещали интересное зрелище, присутствие на сцене портрета Антона Павловича Чехова и исторические костюмы. Как обещали – так и вышло. Огромный портрет над сценой, конечно, смотрится чересчур торжественно, от него лучше отвлечься, тем более, есть на что посмотреть. Костюмы сделаны с большим вкусом, особенно дамские наряды, чья тонкая отделка достаточно броско выполнена, чтобы оценить ее из зала. Черные кружева на белом полотне платья Лизы, персиковые рюши на рукавах Варвары Петровны, шуршащая тафта у Нади, медово-горчично-лиловые одеяния Сусанны, траурный шлейф госпожи NN, кокетливый шик горничной и двух разбитных француженок – давно не приходилось видеть так хорошо одетых персонажей. А декорации оказались минималистичными (синий занавес, белый помост), впрочем, на строгом, темном фоне каждая дама в своем уборе расцветала подобно цветку. Антон Павлович был бы рад. При всей своей язвительности классик, несомненно, любил женщин. Иначе не сказал бы с таким знанием дела о персонаже своего рассказа «Живой товар» Грохольском: «Он любил ее, а слепая любовь везде находит идеальную красоту».

Именно инсценировкой этого рассказа начинается спектакль (автор инсценировки – Александр Бирштейн). Чувствуется, что театр готовится в очередной раз блеснуть в подмосковной усадьбе Чехова на фестивале «Мелиховская весна». Сюжет рассказа родился у 22-летнего писателя, тогда еще выступавшего под озорным псевдонимом Антоша Чехонте, именно в Мелихове. Его гимназический приятель Грохольский, бывавший в гостях в Мелихове, удостоился насмешки будущего светила русской литературы, который позволил себе вывести однокашника под его собственной фамилией, доведя ситуацию до предела, до абсурда. Влюбленный богач платит мужу своей зазнобы отступной капитал, дарит свое имение, куда в конце концов возвращается дама блюсти очаг настоящей семьи, впадает в отчаяние, разоряется и становится приживалом в доме любимой женщины и выгодно поторговавшего ею мужа. Смешно, трогательно, забавно. А вскоре жизнь написала совсем не забавный финал этой мелодрамы: Грохольский покончил с собой от несчастной любви. Писателю стало не до смеха, более того – он понял, что любовь есть дело серьезное, с нею лучше не шутить… Пройдут годы, и в «Чайке» Тригорин вспомнит «уютную усадьбу Грохольского». Мир праху твоему, романтик!

img_1335

Мрачных нот не в «Живом товаре», предлагаемом одесским театром: гротескно то рыдает, то хихикает Лиза (Ольга Салтыкова), нежно сюсюкает с ней Грохольский (Владимир Лилицкий), грозит любовникам всеми карами брутальный рогоносец Бугров (Сергей Поляков). Сумерки сгустятся к финалу спектакля, когда заслуженная артистка Украины Орыся Бурда прочтет, словно монолог на едином дыхании, «Рассказ госпожи NN» - проходили мимо люди со своей любовью, а в конце жизни уже вроде бы и не важно, насколько ты знатна и богата, плохо, что нет близкой души рядом... Кто-то скажет: «Начали во здравие, кончили за упокой». Нет, пожалуй, в этой композиции рецепт любви и заключен: пусть любить смешно, любить глупо, но… необходимо.

А между этими двумя полюсами спектакля происходит еще немало веселого. Кокетка Надя (Лана Крымова), такая разная в общении с тремя женихами (рассказ «Который из трех?»), выбирает самого выгодного, раз уж один слишком беден, а другой принципиально отказывается жениться на ней по любви. Трезвый расчет разрушает и предполагаемый брачный союз Варвары Петровны (Елена Ященко) и ее бедного, но наглого жениха (Николай Шкуратовский) – увлекся парень, перестарался, пугая невесту будущими лишениями, а она, умница, вместо уговоров («У меня есть приданое!») взяла да и отказала… Комична, но и чертовски обольстительна уездная царица Тамара, то есть Сусанна (Ольга Кондратьева) из рассказа «Тина» - как здорово морочит головы и прибирает к рукам что векселя, что мужиков! Декадентская дива вряд ли всерьез влюблена в кого-нибудь из своих кредиторов, но ее обаяние – тот же омут, всепоглощающая тина, в которой увязнет коготок, и пропала птичка…

Стоит порадоваться тонкой, тактичной инсценировке Александра Бирштейна. Конечно, адаптируя прозу для сцены, оставляя в основном диалоги, невозможно показать, например, видения Бугрова, которому за жену предлагают сто тысяч: «Боже мой! Мимо окна, в которое глядели влажные глаза Бугрова, по мостовой, слегка влажной от брызнувшего майского дождичка, прокатила шикарная четырехместная коляска. Кони лихие, лютые, с лоском, с манерой. В коляске сидели люди в соломенных шляпах, с довольными лицами, с длинными удилищами, сачками... Гимназист в белой фуражке держал в руках ружье. Они ехали на дачу удить рыбу, охотиться, пить на свежем воздухе чай. Ехали в те благодатные места, где во время оно бегал по полям, лесам и берегам босой, загорелый, но тысячу раз счастливый сын деревенского дьякона, мальчик
Бугров. О, как чертовски соблазнителен этот май! Как счастливы те, которые, сняв свои тяжелые вицмундиры, могут сесть в коляску и полететь в поле, где кричат перепела и пахнет молодым сеном. Сердце Бугрова сжалось от приятного, холодящего чувства... Сто тысяч! Вместе с коляской пред ним пролетели все его заветные мечты, которыми он любил угощать себя в продолжение всего своего чиновничьего житья-бытья, сидя в губернском правлении или в своем тщедушном кабинетике... Река, глубокая, с рыбой, широкий сад с узенькими аллеями, фонтанчиками, тенями, цветами, беседками, роскошная дача с террасами и башней, с Эоловой арфой и серебряными колокольчиками... (О существовании Эоловой арфы он узнал из немецких романов.) Небо чистое, голубое; воздух прозрачный, чистый, пропитанный запахами, напоминающими ему его босое, голодное и забитое детство... В пять часов вставать, в девять ложиться; днем ловить рыбу, охотиться, беседовать с мужичьем... Хорошо!».

img_1356

Но вот ведь Сергей Поляков совершенно «по Станиславскому» все это отыграл (и даже, кажется, Эолову арфу!), картины будущего благополучия пронеслись перед взором его героя, прежде чем он хриплым от возбуждения голосом назвал свою цену: «Сто пятьдесят!». И вообще артисты в «Рецепте любви» играют мастерски, добротно, по-хорошему старомодно, а необычность в том, что не занятые в конкретной сцене персонажи становятся зрителями, садятся за столики у помоста (снова прием «театра в театре», так часто используемый в последнее время в нашей русской драме, и наиболее ярко воплощенный тем же Чеховым в «Чайке»!). И только финальный монолог госпожи NN, познавшей цену знатности и богатству, которым в жертву была принесена любовь, произносится на пустой сцене, только для нас с вами, ведь наши личные истории еще не разыграны до конца, и нам-то чужой опыт да будет наукой! Наверняка к середине мая, когда «Рецепт любви» покажут ан «Мелиховской весне», спектакль станет пронзительнее, точнее. А еще хотелось бы заметить, как говорят те же чеховские персонажи, антр-ну, тет-а-тет, что в слове «фрикасе» ударение ставится все-таки на последнем слоге. Пусть российским ценителям Чехова ну совсем уж ни к чему будет придраться…

Мария Гудыма
Фото: Петр Катин

2
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Новости партнёров:

Видео

Видеовзгляд: восход солнца на одесском побережье

Корреспондент ТАЙМЕРА встретил рассвет на берегу Чёрного моря.