Главная / Неформат

Хроника дня

Сортиры в Вышнем Волочке и «Евгений Онегин» в устах индуса: Виктор Ерофеев представил в Одессе «Энциклопедию русской души»

Немного цитат из великого под занавес Литературного фестиваля.

В рамках II Международного литературного фестиваля в Одессе в Золотом зале Одесского литературного музея состоялась презентации нового романа Виктора Ерофеева «Энциклопедия русской души». Штатная русская ТАЙМЕРА Мария Гудыма восхитилась писательским гением. Без преувеличений можно сказать, что встреча с писателем оказалась кульминацией феста, и что его тексты — лучшее, что прозвучало на этом во многом спорном мероприятии.

«Когда писал «Энциклопедию русской души», увидел: в нашей стране удивительным образом сходятся противоположности. От этого и страх, что реформатор может превратиться в консерватора, а демократ — в диктатора. Здесь добро оказывается злом», — так говорит о своей книге автор.

А кажется, будто о нашей с вами сегодняшней жизни…

Роман Ерофеева и вправду хорош: написан талантливым человеком, не лишённым самоиронии, его сарказм направлен прежде всего на самого себя: «Западный человек видит реальность как поле деятельности. Русский — как сказочное пространство. Оно заселено существами, обладающими магической силой. Иногда эта сила равна нулю, иногда переворачивает мир. Сказочность внутреннего поля России — в его принципиальной нерасшифрованности. Враги организуются как нечисть. Причины и следствия меняются местами. Завязываются зазеркальные связи. Сказка конспиративна. Чёрные кошки приравнены к проискам Провидения. Русский впускает в себя сказочное мышление и зависает на пороге двух миров, не находя покоя ни в жизнетворчестве, ни в созерцании. Самобытность русского мира — в самопоглощении. Магический мир привлекает меня волшебными фантазмами и напрягает неспособностью справиться с колдовством. Россия интровертна в своих возможностях и экстравертна в своей беспомощности. Герой насыщается за счёт испытаний. Если я против них, я выламываюсь из сказки в несуществующее пространство. Агенты сказки, пособники и вредители: поп, солдат, депутат, царь, купец, разбойник, милиционер, немец, московский мэр, баба-яга, змей-горыныч, налоговая служба, девка, жена, начальник, хохол — находятся на своих местах до меня и после меня. Я вхожу в мир с заранее заточенными символами. Я притворяюсь, что могу изменить иллюзорный мир иллюзорным действием. Тем самым я выполняю свою сказочную миссию, и это по-настоящему русское индивидуальное существование, которое никто за меня не свяжет. Я превращаюсь либо в героя, либо в антигероя, либо просто в сказочного прохожего. От героя до жертвы - шаг, и ноги уже разъехались».

Трудно поспорить и с таким пассажем: «Мы разочаровали Запад и в чём-то самих себя, оказавшись "другими", не такими, какими бы европейцы хотели нас видеть. И хотя даже в самых неприхотливых американских фильмах существует пропаганда любви к "другому", не похожему на тебя, будь он хоть инопланетянином, хоть негром, русские не стали любимы в "другом" качестве. Запад скорее предпочёл "других" китайцев, несмотря на то, что по общественным стандартам мы — куда свободнее, нежели грамотно репрессивный современный китайский коммунизм. В конце концов оказалось, что в европейском доме для нас нет даже того угла, который предоставили румынам и прибалтам, не говоря уже о поляках и чехах».

Роман состоит из маленьких главок, некоторые из которых могут исполняться в качестве эстрадных миниатюр, например, очень ярко прочитанная Ерофеевым «История национального футбола», отображающая вечный поиск векторов развития России: «Пётр Первый повел мяч в Европу, ударил, промахнулся — разбил окно. Сборная команда мужиков с бородами погнала мяч в Азию. Задрав юбки, Екатерина Великая перехватила инициативу. Павел отобрал мяч и погнал его в сторону азиатских ворот. Александр Первый, завладев мячом, отправил его в сторону Европы. Николай Первый погнал его в сторону Азии. Его сын, Александр Второй, отбил его далеко в сторону Европы. Александр Третий отфутболил мяч в Азию. Николай Второй побежал трусцой в западную сторону. Ленин повёл мяч в сторону Азии. Сталин, с подачи Ленина, забил гол. Счёт стал 100:0. Хрущёв начал с центра поля и, сам не зная почему, погнал мяч в Европу.

Брежнев отправил его в Азию. Горбачёв играл на европейской стороне поля. Ельцин продолжил его игру, но во втором тайме растерялся. Стоит и не знает, куда бить. Раздался свисток. Кончился пропущенный век».

Душевно прозвучала и глава «Вышний Волочёк», начинающаяся так: «Саша показал мне карту, и мы приуныли. Россия лежала на карте большой разведённой гармошкой, кинутой после пьянки. Длинная родина, за сто лет не объедешь. И мы поехали в Вышний Волочёк на междугороднем автобусе. Вдруг крупными хлопьями повалил снег. Вышли на автобусной станции, съели чебуреков, пошли по колено в снегу в сортир. Общественные сортиры в России — это больше, чем тракт по отечественной истории. Это соборы. С куполами не вверх, а вниз. Их бы показывать туристам, как Грановитую палату, с приличествующим самоуважением. Россия дяденька-проруби-окно-либералов уже не первый век стесняется своих сортиров — считает своим слабым местом. Однако общественная жизнь людей лучше всего определяется подлинной, а не по-католически ханжеской общественностью сортира. Наши места социальной сходки по натуральной нужде, связывающие человека с природой, не погубила историческая дестабилизация как следствие снижения пассионарного напряжения этнической системы. Сортиры отстояли свою самобытность, несмотря на тех дяденек-проруби-окно-эгоистов, которые не способны к самопожертвованию ради бескорыстного патриотизма. Сортиры спасла твёрдая позиция неприятия иноплеменных воздействий. Нам есть чем гордиться. Мы преодолели условности. Мы вышли в открытый сортирный космос. Мы все — космонавты общественного толчка…».

Ну, полноте, давно ли просвещённая Европа перестала горшки в окно выплёскивать?! А напоследок писатель прочёл основанный на реальных событиях, совершенно дивный рассказ «Индус и Пушкин», который показывает, как коренной житель Индии может фанатеть от «Евгения Онегина», а просвещённые европейские аристократы — наивно полагать, будто Пушкин до сих пор жив. Не фигурально выражаясь, а в самом обычном житейском смысле… Это к вопросу о векторах развития.

Фото: Пётр Катин.

Автор: Мария Гудыма

5
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

Лузановка с высоты птичьего полёта

На YouTube-канале «Fly od wings», где выкладываются виды Одессы с воздуха, появился ролик, посвящённый Лузановке и району «Молодой гвардии».