Главная / Неформат

Хроника дня

«У милиции есть каналы по отправке картин за границу». В Одессе судят антиквара, обвиняемого в краже музейного шедевра

Отметим: недавно Гужва, сидя в СИЗО, сделал несколько сенсационных заявлений по поводу детективной истории с похищением другого шедевра – «Взятия Христа под стражу» Караваджо - из музея западного и восточного искусства.

0f60ebdb99fe4975e90ea606822c03d6
В Малиновском районном суде Одессы слушается уголовное дело антиквара Вадима Гужвы, которого обвиняют в краже полотна Айвазовского из Художественного музея. Отметим: недавно Гужва, сидя в СИЗО, сделал несколько сенсационных заявлений по поводу детективной истории с похищением другого шедевра – «Взятия Христа под стражу» Караваджо - из музея западного и восточного искусства. Естественно, этот процесс не мог не остаться не замеченным нами. ТАЙМЕР направил в суд своего культурного обозревателя Марию Гудыму.

Начала заседания в Малиновском суде приходится дожидаться не меньше получаса. Вместе со мной в коридоре томится явно уставшая, интеллигентного вида женщина:

- Вы по делу Гужвы? Я тоже… Подождем вместе. Интересно, кому понадобилось о нем вспомнить, дело так давно тянется…

Мне пока известно только то, что обвиняемый в похищении картины Айвазовского «Морской вид» антиквар из Харькова отрицает свою вину и заявляет о причастности к преступлению кировоградской милиции. В нашумевшем интервью газете «Сегодня», опубликованном в конце ноября, Вадим Гужва винил правоохранителей из Кировограда также в причастности к краже шедевра Караваджо «Взятие Христа под стражу» («Поцелуй Иуды»), утверждая, будто у них отлажены каналы на границе для отправки картин иностранным заказчикам-коллекционерам. Сразу скажу, что на заседании о Караваджо речи не было, но в целом «картина маслом» вырисовалась нерадостная.

Наконец нас впускают в зал. Процесс ведет судья Леонид Личман. Подследственного вводят в наручниках и помещают за решетку. Мрачное зрелище. Начинается слушание. Особой симпатии ни один фигурант у меня не вызвал, но как же жить мы дальше думаем в этом государстве правовом, где человека с железным, по сути, алиби, четвертый год маринуют в СИЗО, при этом не проверяя показания по горячим следам, не допрашивая свидетелей, которые видели его во время совершения преступления за много километров от Одессы? Самая серьезная улика против Вадима – то, что украденный Айвазовский был обнаружен именно в его автомобиле. Но к ней мы еще вернемся…

Любовь с антикваром
Мой товарищ по ожиданию оказалась единственным на сегодня свидетелем, а также любимой женщиной подследственного. Харьковчанка Н. – уважаемый врач, авторитетный специалист, одна воспитывает дочь. Познакомившись с Вадимом, она решила, было, что встретила свое женское счастье. Судьба свела их в одном купе, куда она с дочерью, а он – с двумя сыновьями от первого брака сели, чтобы отправиться в поездку на лыжный курорт. Н. впечатлило, что ее новый знакомый, как и она сама, обожает активный отдых, путешествия, искусство, прекрасно относится к ее дочери, да и она сама полюбила его сыновей, до сих пор водит младшего на занятия в спортивную секцию…

Щедрый и обходительный, Вадим возил даму сердца по всей стране, от Крыма до Закарпатья, в Москву и Петербург, в Польшу, и все это за каких-нибудь несколько месяцев. Что чувства тут искренние и взаимные, понятно даже по взглядам, которыми они обменялись в зале суда, где их разделяла железная решетка.

О доходах своего близкого друга Н. знала только то, что он ей говорил. А говорил Вадим, что у него вложены деньги в парикмахерский салон в Харькове, в компьютерный клуб в Польше, еще в ряд заведений. К тому же он авторитетный коллекционер и эксперт по антиквариату. В какой бы галерее или антикварной лавке ни показывалась пара, везде их встречали с восторгом люди, ценившие чутье, знания и навыки харьковчанина.

Единственное, что заставляло беспокоиться Н. – непонятная близость к Вадиму некоего Игоря Филоненко, который был ей крайне неприятен тем, что вел себя этот «родственник и земляк первой жены», словно старший сын в семье, постоянно выпрашивая деньги. Кроме того, женщина опасалась, что Филоненко занимается чем-то противозаконным и может тем или иным образом вовлечь в это Вадима.

Интеллигентность не позволяла ей выказывать свое нерасположение при Игоре, но наедине она часто ссорилась из-за него с Вадимом. Даже во время дачи показаний влюбленные устроили легкую перебранку:

- Ты всегда носился с Игорем, если бы я знала, к чему это приведет, всего этого бы не случилось!

Впрочем, до конца скрыть свое отношение к молодому человеку она, конечно, не смогла. Судя по продемонстрированной в зале суда видеозаписи очной ставки Н. с Филоненко, последний прямо обвиняет ее в соучастии в кражах из музеев и антикварных магазинов.

Как бы то ни было, красивая любовь очень скоро сменилась для нашей дамы чередой очень жестких, по ее словам, допросов. Прямых улик против нее, к счастью, нет. Зачем вы, девушки, антикваров любите? Не криминальная ль у них любовь?

Ищут давно, но не могут найти…
По словам Н. и самого Вадима Гужвы, факт присутствия подследственного в Евпатории во время похищения полотна в Одессе могли бы подтвердить многие люди. Например, тренер по теннису Андрей. Но его до сих пор даже не допросили – якобы не могут найти.

- А что его искать?! Достаточно просто ему позвонить! – нервничает за решеткой обвиняемый.

Тем временем, годы идут, возможные свидетели меняют места жительства, кто-то может вообще уйти из жизни. Квартирная хозяйка, сотрудники санатория, куда влюбленные ходили делать зарядку и договариваться о проведении лечебных процедур для себя и детей, могут подтвердить алиби Вадима. Практически невозможно вечером лечь спать в Евпатории, в два часа ночи влезть в окно одесского музея, а в шесть утра выйти опять же в Евпатории на зарядку…

Кроме того, утверждает Вадим Гужва, он никогда не допустил бы, чтобы музейную картину выдирали из рамы (последняя была брошена в кусты на спуске к Приморской улице).

И неважно, что вообще-то он недолюбливает Айвазовского (об этом упомянула Н., давая показания). Просто есть вещи, которые профессионал не позволит себе даже под наркозом.

Украл на миллион, а на плацкарту не хватило
В ночь с 19 на 20 июня 2005 года, когда «Морской вид» был похищен, на мобильный телефон Вадима поступил какой-то звонок, утверждает Н. . Сам антиквар говорит, что звонка не слышал, крепко спал, а вот эсэсмэску, видимо, отправленную Филоненко, утром получил. Тот просил денег на билет из Одессы до Александрии, где проживает постоянно. Вадим предложил выслать ему 50 гривен, но Игорь просил якобы на два билета, для себя и для двоюродного брата, который повредил ногу (еще бы, прыгнуть с украденной картиной из окна с четырехметровой высоты?). Вадим после обеда все же выслал ему 150 гривен и считает это уликой в свою пользу:

- Будь я его сообщником, разве стал бы так долго его мучить, да еще из-за такой смехотворной суммы?!

Следствию необходимо, считает Вадим Гужва, провести новую реконструкцию преступления (конкретные обвинения в адрес тех милицейских чинов, которые руководили предыдущей реконструкцией, пока опустим), причем сделать это при участии музейных работников. Ведь, по словам дежурившего в тот день охранника, ночью послышался сильный удар о стену, который могла произвести большая картина, к которой крепился «Морской вид». Кроме того, одно аккуратно вынутое стекло злоумышленники успели протереть, а второе уронили и разбили, не протерев, так вот – на осколках обнаружены отпечатки пальцев, не принадлежащие ни Гужве, ни Филоненко. Стало быть, соучастником был некто третий.

На видеозаписи, продемонстрированной в зале суда, где Филоненко рассказывает о том, как Гужва влез в музейное окно «не до конца, ноги были видны со двора», и тащил картину, отчетливо видно: такое мог проделать только куда более высокий, ловкий и, прямо скажем, молодой человек. Вадим вряд ли дотянулся бы!

Но и это еще не все. В зале суда была продемонстрирована видеозапись очной ставки Гужвы и Филоненко. Так вот, на ней последний заявляет, будто выполнял «спецзадание», внедрившись в бандитскую группировку, и держал в курсе своей начальство о перемещениях картины Айвазовского, которая побывала в России, а затем была найдена в машине у подследственного. По версии же Гужвы, кировоградские правоохранители, они же заказчики похищения, не сумели сбыть картину в России, тогда решили ее «найти», получив повышение по службе (что и произошло), а заодно повесив преступление на него лично, что давало возможность конфисковать его коллекцию.

Та же банда, по его словам, похитила картину Поленова «Монастырь над рекой» из Севастопольского художественного музея, которая до сих пор не найдена – видно, удалось реализовать… А по поводу обнаруженной в машине картины – так у Филоненко был запасной ключ от нее, он вполне мог незаметно засунуть пакет с полотном под водительское сиденье…

Продолжение следует
Вадим Гужва ходатайствует о том, чтобы был доставлен в суд и допрошен находящийся сейчас в местах лишения свободы Игорь Филоненко и другие его знакомые, которых подследственный называет возможными соучастниками преступлений. Чтобы были восстановлены события, происходившие в ночь, когда была совершена резонансная кража.

Следующее судебное заседание состоится во вторник, 8 декабря, и явно последним не станет, дело непростое…

1
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Видео



????????...