Главная / Неформат

Хроника дня

Федот, да не тот: в Одессе поставили «Блажь» Островского

А лучше бы «Бесприданницу».

После долгого перерыва в репертуарную афишу Одесского академического русского драматического театра возвратилось имя великого русского драматурга Александра Островского – первой весенней премьерой стала его комедия «Блажь». ТАЙМЕР сидел в десятом ряду.

… На сцене - павильон в виде помещичьей усадьбы с признаками разрушения. Оказывается, облицованный камнем дом, если с него осыпается штукатурка, обнажает камышовую дранку… Ну да Бог с ним. Вдоль запущенного дворянского гнезда крадётся донельзя растрёпанная и неряшливо одетая дамочка неопределённого возраста. Это уездная сваха Гурьевна (пластичная, гротескная актриса Валентина Прокофьева). Вдруг из окна на первом этаже высовывается мужская рука, захватывает Гурьевну за шиворот и медленно, подробно, втаскивает в дом. Гурьевна упирается раздвинутыми ножками, охает, кряхтит, бормочет: «Не надо!» Но тщетно. Мелькнув юбками в окне, она исчезает. Звуки борьбы. Из окна летят жилетка Гурьевны, чепец, одна из юбок. Но не подумайте плохого - это просто управляющий отобрал у свахи письмо, написанное барышней. А вот почему сваха будет впоследствии оправдываться, по тексту, дескать, несла письмо в руке, его и отобрали, загадка. В дальнейшем всё идёт не так, как начиналось, а очень даже чинно и благородно, вот разве что горничную вместо подбородка ущипнут за задницу. Впрочем, если бы всю пьесу поставили бы навыворот, с такими диковатыми выходками персонажей, спектакль не оказывал бы такого мощного снотворного воздействия, какое он, увы, оказывает.

Как ни крути, всё проходит проверку временем, и драматургия тут не исключение, подумалось в театральном зале. Ведь отчего, например, «Бесприданница» и множество других пьес Островского не сходят с театральных подмостков столетиями, а «Блажь» - совсем даже наоборот? Да просто потому, что она, простите, плохо и скучно написана, к тому же вовсе не Островским, а его куда менее талантливым учеником Петром Невежиным. Соавторство Островского возникло в связи с желанием гениального драматурга помочь незадачливому драмоделу, чьё творение отвергала царская цензура под предлогом подрыва родительского авторитета (а на самом деле, скорее всего, по причинам скромных художественных достоинств). После того, как в дело вмешался признанный авторитет императорской сцены Александр Николаевич, который придумал главную героиню из матери сделать старшей сестрой от первого брака и крёстной (на самом деле крёстными матерями становились редко тётки, и почти никогда старшие сёстры, эту миссию вообще не принято предлагать кровной родне), добавил пару более или менее живых сцен и, главное, поставил на титульном листе своё имя, отказать Невежину было уже неудобно. И «Блажь» получила сценическую жизнь, правда, недолгую и незавидную.

Премьера состоялась. 26 декабря 1880 года на подмостках московского Малого театра с участием легендарной Марии Ермоловой, вскоре – в «Александринке». «Блажь» обошла до революции 1917 года все провинциальные сцены, а затем крайне редко оказывалась востребованной театром, и поделом, редко кому припадала такая блажь, пардон за каламбур.

Театральный мир всегда полнится легендами. Одна из них гласит о том, что директор Одесской русской драмы Александр Копайгора долгое время противился присутствию Островского на сцене своего театра, вот такая пикантность предпочтений. Преодолеть этот барьер (но только наполовину, и даже меньше) смогли художественный руководитель постановки, народный артист России Леонид Хейфец и режиссёр Алексей Литвин.

Будем надеяться, что в дальнейшем нам покажут здесь уже не Невежина, а Островского в чистом виде, пока же постараемся получить удовольствие от того, что имеем. Любовная драма вдовы-помещицы и брутального молодого красавца, чья главная цель – деньги, лежит в основе сюжета.

Есть знойная вдова Серафима Давыдовна Сарытова – заслуженная артистка Украины Юлия Скарга, которой явно тесны рамки роли. Эта эксцентричная актриса, притворяющаяся недалёкой барыней, у которой, миль пардон, одно место вместо головы, могла бы потрясать зал. И только в финальной сцене, когда все уходят, а она не может сдержать слёз разочарования в своей нелепой любви, Серафима трогает душу. Это же во времена Островского вдовушка чуть за сорок считалась старухой, которой пора о душе подумать, а на деле, между прочим, тогдашние сорокалетние были даже куда здоровее нынешних, на натуральных продуктах да деревенском воздухе…

Объект страстей помещицы – молодой управляющий Степан Баркалов (Михаил Игнатов). Это даже не брутальность, это неприкрытая наглость, которую он демонстрирует без перерыва всем действующим лицам, да его даже не пустили бы в приличный дом ни разу, чего стоит одна постоянно распахнутая на груди рубаха. Постановщикам стоило бы помочь способному молодому артисту поискать и другие краски для этого персонажа, а то главная героиня уж очень проигрывает при наличии такого, как говорили во времена Островского, «обже», сиречь объекта.

Куда более органичны помещичья пара Бондыревых (заслуженная артистка Украины Лариса Коршунова и Михаил Дроботов), одна из воспитанниц Сарытовой, озорница Настя (Ольга Салтыкова), а вторая, Ольга (Елена Ященко) при всей яркой красоте уж до того правильна, суха, скучна и жестка в общении, что с трудом понимаешь влюблённого в неё щёголя, богача Лизгунова (Сергей Юрков). Семейные раздоры из-за нахала управляющего стихают, родственники примиряются, помещица остаётся в одиночестве, тут и сказочке конец, и всё же это ещё не Островский, ни по силе художественного воздействия, ни по смыслу.

«Новое время диктует новое прочтение пьес Островского по причине изменения понятия «деньги», - рассказал перед премьерой Леонид Хейфец. – В Советском Союзе денег, по большому счёту, не было; были талоны, по которым распределялись материальные блага. А когда сегодня заново ставишь Островского, приходит ошеломляющее понимание того, что такое деньги и что такое, когда их нет. «Блажь» - пьеса немножечко про другое, но и в ней есть ситуация – люди загнаны в угол, ищут денег и ради денег совершают много проступков».

Вот и хотелось бы увидеть на сцене какие-то взаимоотношениями между персонажами и деньгами, для кого банкноты – лишь помощники в любовных делах, для кого – средства для кутежа, а для кого – кровь бытия и родовое добро, символ достижений семьи. Хотелось бы почувствовать какие-то параллели с сегодняшним нашим неспокойным существованием. Но, наверное, для этого лучше подойдёт Островский без примесей в виде Невежина или других имевшихся у него иногда соавторов. Вот давайте и понадеемся, что нынешняя «Блажь» станет лишь репетицией к полноценной постановке пьесы Островского.

Одесская театральная весна в этом году тесно связана с Леонидом Ефимовичем Хейфецем, который с 22 по 27 апреля на базе нашего театра проведёт занятия творческой лаборатории для главных режиссёров драматических театров России. А с 28 по 30 апреля покажут свои учебные спектакли его студенты. Напомним, что тандем Хейфец-Литвин уже поставил в Одессе две чеховские пьесы – «Вишнёвый сад» (2003) и «Дядя Ваня» (2008). «Блажь» - третья совместная работа режиссёров, хорошо бы четвёртой стала «Бесприданница», но не будем забегать вперёд…

Мария Гудыма

Фото: Пётр Катин

17
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Новости партнёров:

Видео

Видеовзгляд: восход солнца на одесском побережье

Корреспондент ТАЙМЕРА встретил рассвет на берегу Чёрного моря.