Главная / Статьи

Хроника дня

Чисто одесский юбилей: рождение Александровского приюта

Наш город у моря традиционно имел репутацию и коммерческую, и жуликоватую, но при этом никогда не был чужд милосердию. На эти декабрьские дни выпал юбилей одного из ярких благотворительных проектов «старой Одессы», и о нём стоит рассказать подробнее.

Благотворительность – прекрасная черта. Каждая эпоха оставляет некоторое количество имён, отметившихся на филантропической ниве. Но нынче нередко можно услышать сетования: мол, оскудела земля одесская на благотворителей. Вот раньше, до 1917 года, тут они водились в изобилии – сердца из чистого золота, пробу ставить негде; теперь же миллионеры больше походят на мародёров, чем на матёрых людолюбов прежних времён. В раздаваемых пакетах с продуктами народ усматривает дешёвую саморекламу, жалкую подачку либо подкуп избирателя в особо мелких размерах. Аналогичным нелестным образом частенько оцениваются усилия отечественных нуворишей в возведении или реставрации храмов, создании учебных заведений и т. д.

Чисто одесский юбилей: рождение Александровского приюта
Знак отличия за 30 лет беспорочной службы в Ведомстве императрицы Марии

Спешим успокоить очень состоятельных сограждан. Опыт показывает, что через каких-нибудь 50-100 лет их подлинными и мнимыми благодеяниями, чем бы они ни были вызваны, будут восторгаться будущие поколения краеведов и историков. Правда, дожить до такого признания самим «виновникам торжества» едва ли суждено. Однако игра стоит свеч – вложения в благотворительность окупаются сторицей, нередко подчищая сомнительные репутации. Это своего рода стратегическая инвестиция в будущее, вне зависимости от того, верит ли сам инвестор в загробный мир или карму. Поэтому тем из богатых, кого интересует не только сиюминутная нажива, но и «тёплое местечко» в истории, лучше не экономить на больницах, детских домах, учреждениях культуры.

Впрочем, среди процветающего класса порой попадаются настоящие подвижники филантропии, но это скорее исключение из правил.

Есть и другая благотворительность. Неброская, «копеечная», зато идущая от души. Обычна она свойственна тем, кто на личном незавидном опыте узнал, почём фунт лиха, но не лишился сострадания к ближнему. И, невзирая на собственные финансовые проблемы, продолжает по мере сил вносить свою скромную лепту, помогая тем, кому приходится ещё хуже.

170 лет назад усилия обеих этих групп благотворителей, более чем обеспеченной купеческой верхушки и простых жителей Одессы, дали жизнь Александровскому детскому приюту – первому в нашем городе приюту под патронатом Ведомства учреждений императрицы Марии, своего рода государственного «министерства благотворительности». Однако предыстория этого события началась задолго до того, как обездоленные малыши впервые переступили порог нового заведения. Ибо порог, вместе с прилагающимся к нему зданием, ещё надо было построить.

Многие филантропические начинания приурочены к какому-либо важному событию. Для приюта таковым стало бракосочетание наследника престола Российской империи Александра Николаевича (будущего императора Александра II) и Марии Александровны, принцессы Гессенской, в 1841 году. Дабы явить властям верноподданническое усердие, сливки одесского общества решили расщедриться. В мае 1841 года Новороссийскому и Бессарабскому генерал–губернатору М.С. Воронцову доложили: купечество Одессы так обрадовалось наступившему семейному счастью будущих венценосцев, что жаждет создать в городе приют для детей.

Чисто одесский юбилей: рождение Александровского приютаПамятный медальный рубль на бракосочетание Александра и Марии

Купцы затейливо предложили назвать его «Александровским» в честь цесаревича, хотя будущих отпрысков великокняжеской четы туда поселять не планировалось. Приют задумывался как дневное заведение для бедных детей, родители которых работали большую часть суток; там ребятишки должны были получить присмотр и горячую пищу. На это не бог весть какое хитрое дело пухлому сословию Одессы потребовалось шесть с половиной лет. Первые взносы негоциантов дали 4970 рублей ассигнациями (тогда серебряный и ассигнационный рубль ощутимо разнились в покупательной способности; в ходе денежной реформы 1839-43 годов рубль серебром обменивали на 3 рубля 50 копеек ассигнациями).

Видя, что обуянная благородным порывом «торговая косточка» не слишком торопится баловать рабочих детей, в начале 1842 года к агитации подключилась авторитетнейшая региональная газета «Одесский вестник». Примерно в тот же период начало свою деятельность Одесское городовое попечительство детских приютов Ведомства учреждений императрицы Марии, располагавшее в 1846 году почти 10 тысячами рублей ассигнациями. Капитал попечительства и частные пожертвования вкупе с улаженными бюрократическими формальностями позволили, наконец, приобрети участок земли с ветхим строением и приступить к сооружению приюта. Одесский военный губернатор Д.Д. Ахлёстышев призвал горожан оказать любую помощь, ибо императрице Александре Фёдоровне, патронировавшей детские приюты, уже «благоугодно было изъявить волю свою на учреждение подобного приюта и в Одессе».

Пособить купечеству материально и морально взялось чуть ли не всё руководство города и края, включая генерал–губернатора Воронцова, никогда не остававшегося в стороне от подобных дел. Даже полковник корпуса жандармов В.И. Граве, отзывы о честности и справедливости которого дошли до наших дней, принял «живое участие» в сборе пожертвований. Суровое Третье отделение внушало трепет, и подключение столь авторитетного лица, вероятно, давало больше надежд одесситам, что их взносы не будут разворованы. Позже «всемилостивейшего её величества благоволения» за особое усердие при сооружении приюта удостоились известные в Одессе люди: генерал–майор А.А. Шнель, майор Т.П. Драгутин и купец 1-й гильдии В.Ф. Вагнер.

Размеры пожертвований сильно варьировались, что свидетельствует об участии в процессе разных городских слоёв. Одну из наиболее крупных сумм выделил великий Ференц Лист. После своих триумфальных концертов в Одессе гениальный пианист предоставил Одесскому военному губернатору «для обращения в пользу здешнего Александровского детского приюта тысячу рублей серебром». Впрочем, от своих порой приходили взносы и посолиднее: отставной подпоручик М.А. Кологривов, человек бурной биографии и немалого состояния, передал 2000 рублей серебром.

Чисто одесский юбилей: рождение Александровского приюта
Александровский приют

И вот долгожданный день настал. 23 ноября (5 декабря по новому стилю) 1847 года состоялось торжественное открытие приюта, построенного в начале Разумовской улицы, что на знаменитой Молдаванке. Согласно первоначальному замыслу, приют был дневным, и находилось в нём 26 детей. Однако так продолжалось недолго: эпидемия холеры, усугубившая страдания голодного 1848 года, сразила массу горожан, особенно из низших социальных слоёв. Несколько десятков сирот были взяты на полное содержание – в приюте открылось ночное отделение.

Попечительница Александровского приюта П.П. Ахлёстышева, супруга военного губернатора и тоже душевный человек, в этот тяжкий год сумела изыскать для подопечных дополнительные 1117 рублей. Из них 850 рублей составила выручка от благотворительного концерта Анри Вьётана, выдающегося бельгийского скрипача и композитора, жившего в те годы в России, а остальные деньги собраны «с миру по нитке». Приюту в буквальном смысле помогали кто чем может. Например, в печати одновременно появляются две заметки с выражением признательности от Одесского городового попечительства детских приютов. В одной из них благодарят надворного советника А.Б. Картамышева, передавшего в Александровский приют 50 экземпляров изданного им учебника русского языка. В другой – помещичьих (!) крестьян села Степановки, собравших «между собой» три четверти картофеля в пользу приюта (в данном случае «три четверти» не означает ¾ части одной картофелины; четверть – единица измерения объёма сыпучих тел, почти равная 210 литрам). Характерная деталь: имя помещика, которому принадлежали крестьяне, указывается в заметке со всеми регалиями, имена же самих жертвователей навсегда канули в Лету.

К спасению детей, занятию, вроде бы ей не свойственному, подключилась и пресловутая невидимая рука рынка. Даже сразу двух – Старого и Нового. Инициативные «одесские торговцы мясом и рыбою» в декабре 1847-го постановили «отпускать безденежно в означенный приют… в течение 1848 года 300 пудов хорошего мяса, в то число 200 пудов из Старого и 100 пудов из Нового базара», а также «150 пудов свежей и доброго качества рыбы». Для этой цели рыботорговцы, «избрав из среды себя» небольшую комиссию в составе одесских мещан С. Шувалова и К. Браги, поручили им «по средам и пятницам и в другие постные дни» собирать требуемое количество рыбы. Одесское городовое попечительство не могло не отметить эту акцию отдельной благодарностью. Иногда небываемое бывает – милосердие победило корысть.

Чисто одесский юбилей: рождение Александровского приюта

Вскоре попечительство благодарило одесских мещан повторно. На сей раз отличился ремесленный голова Николаев: по его ходатайству Одесский мясной цех в 1849 году решил снабдить маленьких «александровцев» ещё 239 пудами свежего мяса в течение года. А мастера Немецкого хлебного цеха, уважив запрос Николаева, обязались с 30 июня 1849 по 30 июня 1850 дать приюту 227 пудов «печёного хлеба», 4 пуда муки и 52 пуда макаронных изделий. В перечне дарителей указаны фамилии русского, украинского, немецкого, итальянского происхождения – дело благотворительности в Одессе стало поистине интернациональным.

Круглосуточное отделение для сирот осталось в Александровском приюте и после завершения эпидемии. В 1848 году в этом учреждении воспитывалось 42 ребёнка, в 1849-м, после холеры, – более 100, причём 47 осиротивших детей уже фактически проживали в нём. В 1851-м общее число подопечных достигло 122, из которых 85 находились в приюте в дневное время и 37 – круглосуточно. Согласно Положению о приютах, дети могли находиться в учреждениях такого рода до 10-12 лет. Однако Одесское попечительство сочло невозможным лишать опеки девочек до 16-17 лет и ходатайствовало перед Комитетом главного попечительства о продлении для них срока пребывания на казённых харчах, пусть скромных, зато спасительных.

Финансовая сторона дела поначалу прихрамывала, но благодаря отзывчивым людям концы с концами сводить удавалось. Ежегодно на содержание Александровского приюта Одесское городовое попечительство выделяло 4560 рублей. Кроме того, деньги поступали от частных лиц. Новый источник средств появился после распоряжения генерал–лейтенанта Шнеля о постройке 20 переносных лавок, сдаваемых торговцам в аренду, что обеспечило приюту неплохой ежегодный доход (3537 рублей в 1851 году). Позже пришлось обзавестись и постоянными лавками на базаре. По ходатайству градоначальника, лавки вместе с местами, на которых они были сооружены, стали собственностью Александровского приюта. Число лавок колебалось от 80 до 93; в разные годы они приносили 7-10 тысяч рублей. Для пущей надёжности почётными старшинами благотворительного заведения избрали богатых купцов В.Ф. Вагнера и Л. М. Посохова, известных своей филантропической деятельностью.

Чисто одесский юбилей: рождение Александровского приютаРуководство и воспитанницы Александровского приюта на фотографии более позднего времени

Если верить прессе, Александровский приют производил приятное впечатление на современников: «Всё там скромно, но прекрасно устроено, всё дышит порядком, чистотою и довольством. Весёлые, цветущие здоровьем личики детей, их усердные занятия и среди отдыха умонаправленные игры, всё радует посетителя. Образование и содержание этих детей вполне соответствует будущему образу их жизни: их учат Закону Божию, грамоте и некоторым ремёслам; содержание их – простая, здоровая пища, которой не лишён всякий трудолюбивый рабочий; их платья – простые, скромные блузы…» Правда, рисуя эту умилительную картину, автор с налётом лирической поэзии добавляет, что «при видимой бережливости» эти самые блузы «перейдут с одного на десятого», но недостатком подобное долголетие носимой сиротами одежды явно не считает. Однако в главном его вывод несомненен: «А не будь приюта, где бы эти несчастные преклонили голову?»

Александровский приют был упразднён бурными революционными событиями ХХ века, полностью поменявшими систему социального обеспечения малоимущих граждан. Его здание продержалось дольше. Невысокое, со временем умеренно декорированное элегантной лепниной и рустом, оно было увенчано красиво исполненной эмблемой Ведомства учреждений императрицы Марии: пеликан, разрывающий клювом свою грудь, дабы накормить голодное потомство собственной кровью. Душещипательная легенда о самоотверженном пеликане и его милых птенцах-кровососах, запечатлённая на фасадах домов Ведомства, наглядно показывала всему миру до неприличия безграничную заботу власть имущих о бедном люде. Как бы там ни было, эмблема эффектно украшала здание Александровского приюта, вполне достойного быть памятником истории и архитектуры.

В советские времена к заслуженному строению по улице Орджоникидзе (Разумовской), 3 относились подобающе, а вот затем удача от него отвернулась. В начале 2000-х годов были планы вернуть этому дому его первоначальные благотворительные функции после надлежащей реконструкции. Но не судьба – здание, выгодно расположенное в непосредственной близости от центра города, приговорили. В 2007-м оно было исключено из списка памятников архитектуры и градостроительства местного значения и затем разобрано. А на его месте стали взращивать очередную высотку, подпирающую небо. По счастью, пока без особого успеха.

Чисто одесский юбилей: рождение Александровского приютаМалая часть стены, примыкающая к старинному зданию справа – всё, что осталось от Александровского приюта на данный момент

Что ж, здания разрушаются, а память живёт. И у нас есть все основания в эти юбилейные дни сказать большое спасибо тем, кто 170 лет назад не остался равнодушен к чужим бедам и искренне стремился помочь малоимущим детям Одессы.

Автор: Владислав Гребцов

6
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Видео



????????...