Главная / Статьи

Хроника дня

Иловайский котёл: правда и мифы

Вокруг одного из самых драматичных сражений войны на Донбассе летом 2014-го года, битвы за Иловайск, за последнее время наросло столько мифов, что из-за них практически невозможно разглядеть правду. И всё-таки мы попытаемся это сделать — или хотя бы развеять наиболее популярные заблуждения относительно тех событий.

Легенда №1. «Штурм Иловайска ключевая операция войны»

Со временем стараниями СМИ значение, которое изначально имела оказавшаяся столь неудачной для правительственных войск иловайская операция, оказалось существенно преувеличенным. Создаётся впечатление, как будто взятие Иловайска чуть ли не гарантировало скорое падение Донецка и окончательную победу в войне. Но это, безусловно, не так.

Да, в конце июля — начале августа 2014-го года правительственные войска действительно реализовывали задачу по окружению Донецка, частью которой должно было стать взятие Иловайска. Однако решающего значения для осуществления этой задачи ни победа, ни поражение под Иловайском не имели. На самом деле речь шла не только и не столько о том, чтобы физически выйти в предместья столицы непризнанной ДНР, сколько о том, чтобы изолировать удерживающую город группировку от других крупных группировок сепаратистов. Так, важно было отрезать Донецк от Горловки, а самое главное — перерезать трассу Н21, последнюю автодорогу, обеспечивающую связь между Донецком и Луганском. В частности, основные усилия группировки правительственных войск к югу от Донецка в то время были направлены на то, чтобы вклиниться в оборону сил ДНР в районе Шахтёрска, Тореза, Снежного и Красного Луча.

Так, 28 июля предпринимается попытка захватить Шахтёрск и Торез ударом с северо-востока силами десантников 25-й и 95-й бригад. Им даже удаётся занять эти города, но ненадолго: днровцы подтягивают к месту боёв подкрепления и даже берут прорвавшуюся группировку в окружение. Бойцам ВСУ, впрочем, удаётся вырваться из намечающегося «котла» и пробиться к своим, хотя и понеся при этом тяжёлые потери.

7 августа предпринимается ещё одна попытка — на сей раз с юго-западного направления. Наступление, начатое на участке между Снежным и Дмитровкой, изначально развивается успешно: атакующим удаётся занять Миусинск, откуда они выдвигаются в сторону Красного Луча и выходят на окраины города. Дальше — опять неудача: прорвать оборону в Красном Луче не удаётся, вскоре их отбрасывают назад в Миусинск, а к 15 августа выбивают и из него.

На этом фоне Иловайск выглядит не слишком важной целью: его взятие действительно позволило бы на несколько километров приблизиться к  Донецку с юго-восточного направления, но не более того, и уж тем более никак не помогло бы решению основной задачи.

Реальное значение, предававшееся иловайской операции в те дни, когда она планировалась, видно по воспоминаниям участников событий. Вот как описывает те события командир батальона «Шахтёрск» Андрей Филоненко: «Вводная от Хомчака (командующий войск оперативного командования «Юг», — ред.) была следующая: он берёт в кольцо Донецк, а Иловайск — важное место с узловой ж/д станцией, но у него нет для этого времени и пехоты, поэтому заведите туда батальоны (имеются в виду добровольческие батальоны, — ред.) и зачистите там максимум 50 террористов». Очевидно, что речь идёт о второстепенной, вспомогательной операции.

Откуда же взялась легенда о колоссальном значении Иловайска? Её создали СМИ по нескольким весьма прозаическим причинам.

Во-первых, важную роль сыграло то, что брать Иловайск доверили именно добровольческим батальонам, командиры которых жадны до славы — и даже не ради славы самой по себе, а ради тех политических дивидендов, которые можно из этой славы извлечь. Тот же Семёнченко, к примеру, через несколько месяцев будет баллотироваться в Верховную Раду от «Самопомичи» и репутация блестящего полководца, под руководством которого одержана судьбоносная победа под Иловайском, ему бы явно не помешала. И если в самой победе Семёнченко и другие полевые командиры были уверены («максимум 50 террористов»), то вот судьбоносное значение ей ещё предстояло «нарисовать». Получилось наоборот: «нарисовать» — «нарисовали», а вот победить — не смогли.

Впрочем, тот же Семёнченко, а равно и другие полевые командиры сумели извлечь определённую пользу даже из поражения, в очередной раз муссируя тему о недоверии командования и киевских властей к добровольческим батальонам, которых якобы бросили в Иловайске на убой, оставив без поддержки артиллерии и бронетехники, подкреплений, помощи и т.п.

Что же до второй причины, то «великая победа под Иловайском» могла позволить подкрепить престиж сил АТО как таковых, несколько пошатнувшийся в конце июля — начале августа 2014-го года после ряда неудачных операций. Но об этом — ниже.

 

Легенда №2. «До победы в войне оставался один шаг, но поражение под Иловайском всё перечеркнуло»

Анализируя эту гипотезу, следует учитывать, что поражение под Иловайском напрямую связано с драматическими событиями 23-24 августа, которые в Киеве предпочитают называть «вторжением регулярной российской армии», а в ДНР и ЛНР — «запланированным контрнаступлением силами бережно подготовленных резервов». В рамках данного текста автор этих строк сознательно не хочет пускаться в рассуждения о том, какая из двух версий ближе к истине. Дело в другом.

Как выглядят события лета 2014-го года в устах киевских пропагандистов? Украинская армия побеждала, побеждала, побеждала, но тут вторглись российские войска, окружили группировку под Иловайском — и всё пошло прахом. Но это, конечно, совершенно не так.

Да, в июне и июле 2014-го года правительственные войска на Донбассе достигли весомых успехов, взяв под контроль район Славянска и Краматорска, агломерацию Лисичанск-Северодонецк-Рубежное, захватив Дебальцево, выйдя на северные и западные окраины Донецка и подступы к Луганску. Но лишь слишком большому оптимисту или не очень грамотному человеку могло показаться, что победа была у сил АТО уже в кармане.

В реальности на фоне крупных успехов правительственные войска сталкивались и с серьёзными проблемами — настолько серьёзными, что они ставили под угрозу само успешное завершение кампании.

К примеру, взять-то Славянск взяли, но главная задача — ликвидация «Славянской бригады» Стрелкова выполнена не была: данная группа успешно покинула практически окружённый Славянск и впоследствии присоединилась к силам, обороняющим Донецк.

Ещё более яркий пример — катастрофа на участке фронта вдоль российской границы, где мощная группировка сил АТО, состоящая к тому же из наиболее боеспособных подразделений (79-я аэромобильная бригада, 24, 28 и 72-я механизированные бригады) фактически оказалась отрезана от снабжения и систематически расстреливалась из тяжёлой артиллерии и РСЗО, неся колоссальные потери. Эти события, которые симпатики ДНР и ЛНР описывают как Южный, или Изваринский котёл, а сторонники киевского режима предпочитают вообще не вспоминать, стоили украинской армии нескольких тысяч человек убитыми, ранеными и взятыми в плен, уже не говоря о срыве имеющей стратегическое значение задачи по взятию под контроль границы с Россией. Несмотря на всю трагичность событий под Иловайском, разгром приграничной группировки правительственных войск (завершённый к 8 августа) стал для сил АТО куда более серьёзным ударом, чем иловайская драма.

Сравнительно небольшое внимание, которое украинское общественное мнение уделило катастрофе на границе, можно было бы попытаться объяснить тем, что горечь поражения компенсировалась достаточно славными победами, которые одерживали правительственные войска на других участках фронта. Но проблема в том, что к моменту иловайских событий время победных реляций закончилось, а свежие фронтовые новости были уже далеко не такими радужными.

О неудачных попытках ВСУ закрепиться в районе Шахтёрск-Торез-Снежное-Красный Луч мы уже говорили выше. Не принесли решающего успеха и попытки окружить и отрезать Горловку, а также Енакиево: как раз в начале августа правительственные войска завязли в тяжёлых боях за Ясиноватую (переходившую из рук в руки), а также в районе Красного Партизана, Верхней и Нижней Крынок и Ждановки.

В Луганской области не удалось овладеть районом Алчевско-Стахановской агломерации, который обороняла бригада «Призрак» Мозгового. Не смогли довести до конца и операцию по окружению Луганска: рывок из Лутугино в обход города с юго-востока забуксовал на этапе штурма Хрящеватого и Лутугино, а сил для взятия Пионерского и Николаевки у атакующих уже не хватило. В результате, хотя стратегическая трасса Луганск — Краснодон, ведущая к российской границе, и была перерезана на неделю (с 19 по 24 августа), о полной блокаде города говорить не приходилось: подтверждением этого является хотя бы тот факт, что в Луганск 22 августа сумел пройти первый российский гуманитарный конвой.

Таким образом, в конце июня и начале августа 2014-го года правительственные войска на Донбассе оказались в весьма непростом положении. Сохраняя инициативу, они, похоже, в значительной степени утратили способность эффективно взламывать оборону противника и осуществлять глубокие прорывы, которая принесла такие блестящие результаты в июле. Более того, в результате отчаянных попыток всё-таки выполнить поставленные перед ними задачи, силы АТО оказались в далеко не идеальном положении. Контролируемая правительственными войсками территория представляла сложную систему длинных и узких коридоров, пронзающих подконтрольную ДНР и ЛНР территорию (южнее Горловки, в Дебальцево, к югу от Луганска от Лутугино до Хрящеватого и т.п.). Действительно, можно сказать, что в августе 2014-го года правительственные войска были в шаге от победы — да только сил сделать этот шаг у них уже, похоже, не оставалось.

События конца августа 2014-го года стали лишь весьма логичным (с точки зрения военной истории) следствием этого положения дел. Измотанные преодолением обороны, обескровленные и растянутые порядки атакующей стороны являются лёгкой мишенью для контрудара обороняющегося — если у того, конечно, имеются для этого контрудара свежие силы. Так что во многом катастрофа, которую пережили в конце августа правительственные войска на Донбассе, стала следствием боёв предыдущего месяца, а вовсе не только действительно неожиданного и мощного удара 23-24 августа.

И уж, конечно, само по себе окружение иловайской группировки тут и вовсе не причём.

Легенда №3: «Зелёный коридор»

Важной частью «иловайского мифа» является утверждение о «зелёном коридоре», который якобы пообещали окружённой группировке россияне и командование ДНР,  а затем нарушили данное слово, расстреляв колонны правительственных войск буквально в упор. Этот случай занимает важное место в системе украинской пропаганды, так как служит важным доказательством «русского вероломства», а также того, почему «нельзя вести переговоры  с террористами».

Впервые о коридоре заявил командир «Донбасса» Семёнченко: дескать, президент Порошенко в ходе переговоров на высочайшем уровне добился договорённости о том, что окружённую группировку выпустят из котла «с оружием и знамёнами». Соответствующая информация была озвучена сначала самим Семёнченко, а затем и пресс-службой батальона «Донбасс» в ночь на 30 августа — за несколько часов до попытки выхода правительственных войск из Иловайского котла.

В ДНР, а также в России действительно утверждают: речь о «зелёном коридоре» шла, а вот о выходе «с оружием и знамёнами» — нет. В частности, министр обороны ДНР Кононов прямо заявил, что предложение действует лишь для тех бойцов ВСУ, которые согласятся сложить оружие, в том числе и личное. А попытку иловайской группировки выйти из котла с оружием, техникой и в боевых порядках 30 августа он охарактеризовал как искажение ранее достигнутых договорённостей.

По мнению автора этих строк, версия украинской стороны вообще и Семёнченко в частности выглядит, по меньшей мере, странной. Группировки противника окружают не для того, чтобы разрешать им выходить с оружием и чуть ли не под военные оркестры. Их окружают для того, чтобы ликвидировать их, заставить сдаться или уничтожить, в крайнем случае — разоружить. Выпускать на свободу солдат противника с оружием и техникой, минимизировав тем самым ущерб, который будет нанесён боеспособности войск этого противника, — щедрость, граничащая с безумием, вовсе не характерная для войны на Донбассе.

Стоит также отметить, что подобные условия не предлагались попавшим в окружение военнослужащим правительственных войск ни до Иловайска (в том же «Изваринском котле»), ни после него (например, под Дебальцево). Выход без оружия — да, но не более того.

Интересно, что рассказы многих высокопоставленных участников событий о попытке выхода из окружения также несколько противоречат официальной версии о «зелёном коридоре». Например, тогдашний заместитель командира батальона Донбасс Анатолий Виногородский (позывной «Гал») в одном из интервью заявил, что «под непрерывным миномётным обстрелом было принято решение идти на прорыв». Ни слова о переговорах, ни намёка на «зелёный коридор», да и слово «прорыв» не очень удачно описывает процесс выхода по предоставленному противником гуманитарному коридору.

А вот глава оперативного командования «Юг», генерал Хомчак. «В 8 утра 29 августа (?, — ред.) я дал команду, что мы идём с боем, — рассказывал он в 2015-м году. — Мы планировали так: совершаем марш, но если нас начинают обстреливать — вступаем в бой».

Не исключено, что мы снова имеем дело с попытками украинских пропагандистов обелить командование правительственных войск за счёт очернения противника — т.е. убить двух зайцев одним выстрелом.

 

Действительно, к 29 августа группировка правительственных войск в Иловайске находилась в глубоком окружении, для выхода из которого им предстояло пройти под огнём не менее 20 километров. И это притом, что люди были немало измотаны многодневными тяжёлыми боями, наблюдались серьёзные проблемы с боеприпасами, топливом и другими предметами снабжения. Кроме того, окружённые не могли рассчитывать и на помощь снаружи котла, так как правительственные войска в тот момент находились в состоянии практически полного коллапса и ни к каким масштабным наступательным операциям готовы не были.

В этой ситуации иловайской группировке фактически оставалось либо сдаться, либо погибнуть, сражаясь до последнего патрона или в самоубийственной попытке пробиться к своим. В обоих случаях по репутации командования АТО и политического руководства страны был бы нанесён сокрушительный удар («бросили добровольцев на смерть!»). Но если запустить версию с «зелёным коридором», то у них появляется оправдание: дескать, мы-то со своей стороны всё порешали, но кто ж знал, что русские нас так обманут? Виноваты, мол, во всём не мы, ваши командиры и начальники, а подлые русские — вот их-то и обвиняйте, вот их и ненавидьте.

Военное мифотворчество — явление практически неизбежное и даже далеко не всегда вредное. Но зачастую оно мешает подвергнуть ситуацию трезвому анализу с тем, чтобы извлечь из случившегося уроки на будущее. И Иловайская катастрофа является одним из классических примеров такого рода.  

 

Автор: Юрий Ткачёв

4
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

«Нулевой тайм»: одесские футбольные фанаты атаковали болельщиков «Манчестер Юнайтед»

Вечером 8 декабря перед матчем луганской «Зари» и «Манчестер Юнайтед» на одесском стадионе «Черноморец», в парке Шевченко колонну британских болельщиков атаковали местные футбольные хулиганы.