Главная / Статьи

Хроника дня

Избиение заключённых – норма или исключение для современной Украины?

То, что в украинских тюрьмах и колониях избивают заключённых, уже давно ни для кого не новость, а скорее печальная данность, на которую проще закрыть глаза, нежели бороться с «системой».

На преимущественное большинство случаев избиений заключённых сотрудниками учреждений исполнения наказаний администрации этих же учреждений предпочитают закрывать глаза и, как говорится, «не выносить сор из избы». А всё потому, что в пенитенциарной службе Украины отсутствует эффективная система подачи жалоб в случаях избиения заключённых персоналом учреждений (да и в других случаях тоже). Как правило, такие жалобы не выходят за пределы «системы». Внутренние или так называемые служебные проверки или расследования носят поверхностный, формальный характер и имеют целью не столько наказать, сколько оправдать сотрудников «системы». А особо активные жалобщики–заключённые рискуют быть подвержены «мерам воспитательного характера» — от каких-то минимальных притеснений до самых реальных наказаний, в том числе, и физических.

Такое положение дел с правами заключенных, как, в принципе, и с правами человека вообще, сохраняется в нашей стране уже многие годы. Об этом неоднократно заявляли как международные, так и отечественные правозащитники, но дальше разговоров о необходимости что–то менять дело так и не пошло. Хотя с приходом в Украину европейских ценностей, в 2014 году при Министерстве юстиции была создана спецкомиссия, уполномоченная Верховной Радой Украины осуществлять надзор за соблюдением прав человека в учреждениях лишения свободы. Правда, о деятельности данной комиссии с момента её создания известно немного. Но это другая история.

Эта история о том, как почти год назад бойцы Нацгвардии – судебные конвоиры прямо в здании суда избили вверенного им для транспортировки обвиняемого, находящегося под стражей. Прошёл почти год, а виновные, хотя и известны, до сих пор не наказаны.

Произошёл этот инцидент в Малиновском суде Одессы: 26 марта 2015 года в конвойном помещении суда судебный конвой, состоящий из военнослужащих военной части 3014 Нацгвардии, применил физическую силу и спецсредства, а попросту избил гражданина Молдовы Иона Лисника, который находится под стражей и содержится в Одесском СИЗО.

Как утверждает Лисник, 26 марта 2015 года его доставили из СИЗО в Малиновский суд, где должно было состояться судебное заседание, где он фигурирует в качестве обвиняемого. Его доставили в суд и поместили в камеру временного содержания. Он задремал и проснулся от какого–то непонятного шума. Когда он открыл глаза, его без предупреждения повалили на пол камеры, скрутили, надели наручники и стали избивать. Насколько он помнит, в камере в момент избиения находились 5-6 человек в балаклавах, которые наносили ему удары руками, ногами и резиновыми дубинками. Били по голове, в лицо и по телу. По его словам, указание бить его давал лично начальник караула, старший сержант Святослав Киглюк.

Лиснику сломали нос, а в результате нанесения многочисленных ударов на его теле образовались множественные ссадины и кровоподтёки, синяки на лице, нижней части спины и нижних конечностях.



В тот день в судебное заседание Лисник так и не попал. После того, как его избили, его отправили обратно в СИЗО. По прибытии в СИЗО Лисника осмотрел медперсонал и задокументировал его состояние и внешний вид, однако более никаких мер по оказанию ему надлежащей медицинской помощи предпринято не было.





Лишь 31 марта, после многочисленных жалоб на самочувствие, Иона Лисника вывезли на обследование к ЛОРу в ГКБ №1. ЛОР осмотрел его и поставил диагноз: закрытый перелом костей носа со смещением костных осколков. И рекомендовал оперативное лечение в плановом порядке.



Когда через несколько дней Лисник понял, что оказывать медицинскую помощь ни в плановом, ни в каком–либо другом порядке ему не собираются, он объявил голодовку и … зашил себе рот. В знак протеста. Две недели он отказывался от пищи, в надежде таким образом привлечь внимание к его избиению и отказу оказать необходимую ему медицинскую помощь. Иные способы – многочисленные заявления и жалобы с просьбами привлечь виновных к ответу, а также оказать ему необходимую медпомощь, оставались без внимания администрации СИЗО, прокуратуры, судей и даже представителя Уполномоченного ВР Украины по правам человека.

Его голодовка и то, что он зашил себе рот, было рассмотрено как давление со стороны Лисника на администрацию СИЗО, прокуратуру и даже суд, но почему-то никто не рассматривал его избиение, как давление на него, например, для того, чтобы склонить его к признанию вины в инкриминируемых ему преступлениях, тем более, что согласен он далеко не со всеми обвинениями, выдвигаемыми прокуратурой в его адрес. Но такой сценарий не рассматривался, хотя и мог иметь место.

Не без труда адвокату Лисника удалось добиться от военной прокуратуры Одесского гарнизона Южного региона Украины внесения в ЕРДР сведений по признакам уголовного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.365 УК Украины – превышение власти или служебных полномочий.

Сперва в ходе служебной проверки, а позднее и в рамках досудебного расследования было установлено, что «конвой действовал в рамках своих полномочий», а физическая сила была применена к Лиснику из–за того, что он, якобы, неадекватно реагировал на замечания конвоя, вёл себя вызывающе и даже пытался напасть на одного из конвоиров, но нападение пресекли, применив к нему физическую силу. Это официальная версия.





Из материалов досудебного расследования следует, что начальник караула Киглюк и двое его подчинённых вошли в камеру временного содержания Малиновского суда и хотели надеть на Лисника наручники, но тот оказал сопротивление и даже замахнулся в попытке ударить одного из конвоиров, но Киглюк умело пресёк нападение — схватил Лисника за руку, скрутил его и надел на него наручники. Профессионализм начальника караула Киглюка не вызывает сомнений, но возникают закономерные вопросы: откуда же тогда у Лисника появились на теле многочисленные следы побоев?

В ходе служебного расследования конвоиры давали пояснения, в которых сообщали, что физическая сила была применена к Лиснику, так как тот неадекватно реагировал на замечания, матерился и угрожал им физической расправой. Позже, уже на этапе досудебного расследования, давая показания в качестве свидетелей, конвоиры несколько «украсили» свои показания, сообщив следователю, что Лисник вёл себя плохо не только суде, но и во время его транспортировки в суд: всё также матерился, угрожал физической расправой и не реагировал на замечания. Кроме того, на допросе они сообщили, что кроме физической силы к Лиснику были применены и спецсредства, а именно резиновая дубинка и наручники, но только начальником караула Киглюком, более никто спецсредств к Лиснику не применял. Сам же Киглюк, допрошенный прокуратурой в качестве свидетеля, утверждал, что применил к Лиснику физическую силу – приёмы рукопашного боя, а из спецсредств только наручники. Во время допроса Киглюк отметил, что синяки и ссадины на теле Лисника могли появиться в момент обезвреживания его и надевания на него наручников. При этом про сломанный нос и другие многочисленные травмы Лисника ему ничего неизвестно. И вообще, в его (Киглюка) практике (с июля 2013 года) подсудимые неоднократно ломали себе носы разнообразными способами. Но видимо, как и в случае Лисника, предыдущие случаи не вызвали интереса у компетентных органов.

 
 
 


Поведение Лисника может и не было идеальным, но, скорее всего, и не было достаточным основанием для его избиения.

15 июля из прокуратуры Одесской области был получен ответ, что состояние здоровья Лисника удовлетворительное. Был подтверждён диагноз, поставленный Лиснику ЛОРом ГКБ №1 и необходимость оперативного лечения, но от себя в прокуратуре добавили: «после освобождения». А посему, факт ненадлежащего оказания медицинской помощи персоналом СИЗО не подтверждается.

11 августа прокурор военной прокуратуры Одесского гарнизона Южного региона Украины Токовый постановил назначить судебно–медицинскую экспертизу, в ходе которой необходимо было выяснить какие телесные повреждения имеются на теле Лисника (спустя более 4-х месяцев со дня происшествия) и могли ли они быть получены им 26 марта 2015 года.

В заключении эксперта сказано, что при осмотре Лисника были обнаружены кожные рубцы волосистой части головы, лица, обоих предплечий, выраженное смещение оси спинки носа влево с нарушением функции носового дыхания с обеих сторон. Но до предоставления рентген–снимков Лисника, сопроводительного листа скорой помощи ГКБ №1 и других меддокументов судить о происхождении ран, механизмах их образования, давности и степени тяжести невозможно. Несмотря на многочисленные запросы эксперта, медицинские документы Лисника предоставлены эксперту так и не были.

 
 

Правда, и прокурор Токовый не стал дожидаться результатов им же назначенной судебно–медицинской экспертизы, и 26 августа закрыл уголовное производство по делу об избиении Лисника, в связи с тем, что следствием не были установлены достаточные доказательства виновности лиц и исчерпаны все возможности их получить. Причём закрыл он его не по ч.2 ст.365 УК Украины, по которой производство было открыто, а по ч.3 ст.409 УК Украины (уклонение от военной службы путём самокалечения или другим способом).







Но и этот факт никого не смутил. Ни Генеральную прокуратуру, ни представителя уполномоченного ВР по правам человека, которые якобы осуществляли контроль за ходом расследования.



4 января 2016 года адвокат Лисника подал жалобу на постановление о закрытии уголовного производства. До сих пор жалоба не рассмотрена. А даже если и будет рассмотрена, то на объективное и законное решение уже никто не надеется. Такое оно — украинское правосудие…

Автор: Надежда Мельниченко

25
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

Лузановка с высоты птичьего полёта

На YouTube-канале «Fly od wings», где выкладываются виды Одессы с воздуха, появился ролик, посвящённый Лузановке и району «Молодой гвардии».