Главная / Статьи

Хроника дня

Каким был Новый год в Аккермане?

Чтобы ответить на этот, казалось бы, простой вопрос автору пришлось немало покопаться в своих архивах с записями рассказов старожилов разных лет, а также во всемогущем Интернете. И, действительно, как Новый год отмечали в Белом городе наши далёкие ближние?

Первые упоминания о праздновании Нового года встречаются в далёком начале 19 столетия. В период между 1812 и 1819 гг. в один из таких дней по приказу коменданта аккерманской крепости велено было «… учинить холостые залпы из пушечных орудий в количестве десяти в направлении левого брега замёрзших вод  Днестровского лимана, без причинения вреда люду, зевакам и строениям».

Также рекомендовалось народу, населявшему Аккерман, «всячески веселиться, пущать шутихи и прочая фейерверки, украсив пред тем ветви хвойных дерев надлежаще, но не предавшись блуду и непомерному пьянству, однако же, славить самодержца и нашего Господа Бога».  

Ну, а получилось, говорят, как всегда. Когда ближе к полуночи праздник был в разгаре и офицеры гарнизона были достаточно подшофе, ещё более поднагрузившийся местным вином орудийный расчёт, то есть солдаты-артиллеристы, до того рьяно взялись давать залпы, что едва не снесли Карантинный двор крепости и близлежащие хибары рыбаков.

Вопреки указу коменданта ребята палили отнюдь не холостыми — ладно вовремя их остановил чудом пребывавший в трезвости по причине болезни желудка тыловой офицер. Похмелье артиллеристов усугубили розги и гауптвахта…

Каким был Новый год в Аккермане? 

***

После того, как на месте Снежковской торговой площади по просьбе городского дворянства и мещанства был разбит Михайловский сквер, там устанавливали новогоднюю ель. Ну, и, соответственно, народ вокруг гулял напропалую — благо недостатка в питейных заведениях в округе не наблюдалось. Кстати, напротив сквера по ул. Садовой (после — Октябрьской) в то время располагалась городская управа, а ещё через квартал — по ул.  Полицейской (после — ул. Беликовича, а ещё позднее — ул. Комсомольской) было полицейское управление, так что особо народ не шалил.

А вот с каким новогодним тостом обратился к горожанам председатель Правления Аккерманского Общества Взаимного Кредита Моисей Григорьевич Мильштейн в канун праздника ровно сто лет назад:

«Нет, не желать, а кричать хочется: довольно крови! Слишком много её пролилось и слишком много её льётся и теперь по всей нашей родине. Ведь все мы, даже здесь, на ниве якобы мирного труда корчимся в непосильной сейчас борьбе (с дороговизной жизни) за существование. А что и говорить о тех "серых" героях, которые там, в огненной линии передовых позиций, ценою жизни своей, отстаивают интересы беззаветно любимой родины…

Ведь войны (речь идёт о первой Мировой войне 1914-1916 гг., — прим. автора) мы не желали и приняли её как неизбежность. Завоевательные, братоубийственные тенденции всегда были противны духу русского народа... И если не Россия начала войну, то пусть же она её достойно закончит…

В заключение не могу без пожеланий обойти милый сердцу моему — Аккерман. Руководимый достойными энергичными согражданами он, в лице их, отложив на время заботы внутреннего своего преуспевания, весь отдался делам благотворения — и широкой отзывчивостью и неподдельною добротой откликался там, где была в нём наибольшая нужда.

Милый городок, оставайся пока и в будущем таким, как ты есть: чистеньким по внешности, отзывчивым по духу, а придёт время и наступит праздник мира и всеобъемлющей любви, и ты, исполнивши святой свой долг благотворения, снова возвратишься к временно-прекращённой продуктивной деятельности внутреннего твоего процветания».

***

В дореволюционном Аккермане споро работали благотворительные организации. Дамочки из дворянского и купеческого сословия собирали новогодние подарки, кое-какую детскую одежонку и разносили по жилищам городской бедноты. Наведывались они также в госпиталь, в земскую больницу, в народные училища для бедных (школы на современный лад).

Местная богатая знать тоже не скупилась. К примеру, известный предприниматель, меценат Асвадуров не раз в одном из многочисленных своих больших домов в городе (по ул. Михайловской) устраивал новогоднюю ёлку с подарками для ребятни своих подчинённых, прислуги и живущих неподалёку детишек.

А на углу улиц Старобазарной и Полицейской, в гостинице «Петербуржская» хозяин заведения, член Городской Думы  немец Эдуард Родунер в новогодние и Рождественские праздники  в определённый час приглашал малоимущих аккерманцев бесплатно у себя отобедать. После на месте гостиницы в 1928 году размещался румынский трибунал, а в 1940-м — отдел НКВД Аккерманской области…

Каким был Новый год в Аккермане? 

 ***

Во время румынской оккупации города 1918-1940, 1941-1944гг. празднества Рождества и Нового года в Аккермане таки были. 25 декабря христиане отмечали Рождество, а Новый год, как и сейчас, — 1 января. Моя тётя, которая в те годы была подростком, вспоминает, что особо ей запомнился новогодний праздник в канун 1937 года.

В то время городом правил мэр (примар) Эммануил Мэнеску. Как ни странно, но именно этот правитель, хоть и оккупант, остался в памяти горожан как наиболее лояльный к местному населению из всех его соплеменников-предшественников.  В этот период в городе было построено достаточно новых домов по тем временам современного стиля, открыты школы в селе Выгон, Папушое. В Михайловском сквере он распорядился установить памятник румынскому королю Фердинанду Первому... 

Так вот, в 1937 году, накануне Рождественских праздников, Мэнеску издал указ за счёт бюджета примарии во всех школах провести праздничные вечера. Надо сказать, что в аккерманских школах при румынах занятия, в основном, проводились на румынском языке (оттуда такое блестящее  знание румынского у наших стариков).

В каждом учебном заведении были установлены украшенные гирляндами сосны. Пахло хвоей и душистым печеньем. Вместо Деда Мороза перед детьми выступал их Святой Николай. В какой-то момент он подошёл к моей тёте и, весело поглядев на крохотную, худенькую девчушку, на румынском попросил рассказать стихотворение. Надо сказать, что моя тётя никогда не отличалась скованностью. Она смело прочитала стих на румынском языке о Рождестве, об их короле и тому подобном. Но, главное, после, почти без остановки девочка продекламировала стихотворение о замерзающей в пургу сиротке.  

Вечер был; сверкали звёзды;
На дворе мороз трещал;
Шёл по улице малютка,
Посинел и весь дрожал.

«Боже! — говорил малютка, —
Я озяб и есть хочу;
Кто ж согреет и накормит,
Боже добрый, сироту?».

Шла дорогой той старушка —
Услыхала сироту;
Приютила и согрела,
И поесть дала ему.

Положила спать в постельку -
«Как тепло!» — промолвил он.
Закрыл глазки... улыбнулся...
И заснул... спокойный сон!

Бог и птичку в поле кормит,
И кропит росой цветок,
Бесприютного сиротку
Также не оставил Бог!

Когда прозвучала последняя строка, в зале стало необыкновенно тихо — все с напряжением ждали реакции Святого Николая. Однако ряженый румын  вдруг искренне рассмеялся, всплеснул руками и достал из своего мешка великолепную куклу с мигающими глазами. Это был аншлаг для моей тёти и, разумеется, край её  восторга. Как стало известно позже, эту куклу Святой Николай должен был подарить дочери директора школы, но… но даже сердце оккупанта дрогнуло перед маленькой, бедно одетой девочкой, отважно прочитавшей стихотворение на запрещённом языке.

Ту куклу тётя хранила много лет, пока она не растрепалась от времени и дерзких рук многочисленных племянников…

Каким был Новый год в Аккермане? 

***

В советский период в Белгороде-Днестровском новогодние праздники отмечались повсеместно и с помпой. Буквально во всех актовых залах организаций и предприятий города искрились нарядные  ели, был  слышен заливистый детский смех, звучали аккорды весёлых песен и басистые голоса Дедов Морозов. Официально Рождество при советах не отмечалось — но это только официально. Не ошибусь, если скажу, что в Рождественский вечер в каждом доме партработников и руководителей города посреди стола стояла в макитре кутья, исходили паром вареники и соблазнительно вздрагивал крутой холодец. Обмануть партию можно, себя же, традиции и веру своего народа  — нет.

Помню Белый город 60-х годов прошлого века в новогодние дни. Как правило, лиман глубоко промерзал, что позволяло наиболее отчаянным сельчанам ездить на лошадях и даже бортовых до дома в Мокрые и Сухие Чаиры. Горожане  катались по лиману на коньках, саночках.  Было снежно, морозно, ослепительно красиво. На протоптанных дорожках ближе к базару в снег вмерзали яркие корки мандаринов. Да-да,  этот незабываемый запах Нового года — апельсиново-мандариновый аромат!...

Ну, а дальше как всё у нас было вы, дорогой читатель, пожалуй, знаете…

Автор: Владимир Воротнюк

3
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Новости партнёров:

Видео

Тысячи людей посетили фестиваль фейерверков в Одессе

Штормовое предупреждение не помешало проведению грандиозного шоу на Одесском морвокзале.

1