Главная / Статьи

 

Хроника дня

Медики: мы ходим по золоту — хороним живые органы

Поговорим о трансплантологии, искусственных почках и возможностях, которые теряет наша медицина.

Когда кто-то произносит слово «трансплантологи», так и тянет добавить - «чёрные». Страшные истории о бессердечных врачах-убийцах, стремящихся разобрать на «запасные части» любого попавшего в их лапы пригодного пациента, безусловно, будоражат воображение. Чего уж там - в самой идее о том, что твои внутренние органы хотят отдать кому-то другому, есть нечто пугающее.

В том, что данная отрасль обладает столь дурной репутацией, безусловно, есть и вина журналистов, которые с радостью тиражируют любые новости на эту тему. В то же время медики убеждены: проблемы в трансплантологии неизбежно отражаются на здоровье людей — причём не только тех, кто непосредственно нуждается в донорских органах.

Сегодня ТАЙМЕР предлагает вам посмотреть на проблему трансплантации и донорства с другой стороны. Своим видением ситуации с нами поделились заместитель главного врача Одесской областной клинической больницы Николай Баязитов и Виктор Сагатович, руководитель центра трансплантации и диализа ООКБ.

Неприемлемое решение

На сегодняшний день существует всего два варианта работы с больными, у которых отказали почки: либо пересадка, либо постоянный диализ при помощи аппарата «искусственная почка». Из-за существующих в трансплантологии проблем, о которых мы поговорим ниже, на практике чаще встречается второй вариант. При этом работа с такими больными полностью финансируется государством — и обходится ему недёшево.

Арифметика проста: через больницу в среднем проходит 36 тысяч человек ежегодно, из них на аппарате «искусственная почка» сейчас находятся 82 человека. Всего на медикаменты государство выделяет ООКБ 35 миллионов гривен в год. Из них 25 миллионов уходит только на диализ, то есть на 82 человека, а остальные 10 миллионов – на 35 с лишним тысяч пациентов.

«Человеку, который попал сюда после травмы или с аппендицитом, лекарств нет. Мы пишем рецепты, отправляем в аптеку, а потом ко мне приходят родственники больного и жалуются, что у них нет денег. А на пациентов диализа есть, это государственная программа, приоритетная, и её никто не может игнорировать, ни областной совет, ни администрация, ни министерство», - говорит Николай Баязитов.

Большие расходы - не единственная проблема, связанная с диализом. «По расчётным нормам на искусственной почке должно быть 59 человек, - рассказывает заместитель главврача. - На каждые 4 почки должна быть 1 резервная, а сейчас все резервные почки задействованы. Я с ужасом жду, что привезут 3-4 человека, например, отравившихся, а такое может случиться, их не к чему будет подключить, и они умрут».

Единственная альтернатива

А всё можно было бы решить по-другому, поскольку трансплантация почки гораздо дешевле, чем подключение и поддержка искусственной почки. Можно было бы – но почек нет.

Вопросы трансплантации в нашей стране регулирует закон «О трансплантации органов», принятый в 1999 году. Медики уверены, что он невероятно отсталый.

В Европе, Америке, России, Молдавии, Белоруссии аналогичные законы предусматривают так называемую «презумпцию согласия»: если человек при жизни не написал нотариально заверенное заявление, что он против пересадки его органов после смерти, их автоматически пересаживают. По этому пути пошёл практически весь мир, а украинским медикам приходится спрашивать родственников погибшего, не против ли они.

Медики уверены, что презумпция согласия - это единственный совместимый с нашим менталитетом этико-юридический приём.

«Представьте себе психологию человека: и в том, и в другом случае написание документа откладывается, но один из тех, кто откладывает на потом, служит на благо трансплантации, а другой во вред. Если умер человек, зачем вместе с ним зарывать органы? Почему не воспользоваться этим?» - говорит Виктор Сагатович.

Безусловно, донорство – это выход. Причём медики уверены: лучше брать органы у погибших людей.

«Мы ходим по золоту: мы хороним живые органы на кладбище. Нужно изменить сначала пункт о презумпции несогласия, а потом, если дойдёт до недостатка органов, можно подумать о живых донорах. Я принципиально против резать нормальных работоспособных людей!» - подчёркивает Виктор Сагатович.

Кстати, донором в нашей стране может стать только так называемый «эмоциональный родственник» – супруг – и кровные родственники. Даже если лучший друг детства захочет помочь больному, не получится: по нашим законам это считается преступлением и предполагает торговлю органами.

При этом родственники становятся донорами, только если нет диализных мест. Руководитель центра трансплантации рассказал об интересной закономерности: если в самом начале родственники не согласились стать донорами и каким-то образом найдено диализное место, они никогда больше не согласятся, «вначале все готовы костьми лечь, чтобы спасти близкого, но, как только добираются до места, вся эта активность умолкает».  А в идеале к искусственной почке подключают только при острой необходимости! В остальных случаях предпочтительнее операция – но по вышеизложенным причинам, свободных почек нет.

Моральный аспект

Несомненно, самый важный аспект проблемы трансплантации – моральный, потому что появляется третье лицо, и это вносит этическую неразбериху в обычный способ лечения, где только врач и больной. Третий человек вроде никому ничего не обязан, а у него почему-то хотят взять орган, и с этим надо считаться.

Вот что говорит об этом Виктор Сагатович: «Лучшие доноры – молодые, а у них обычно есть родители. Представьте, что ребёнок попал в аварию, и попробуйте с родителями заговорить о смерти мозга. Нельзя людей в таком состоянии призывать к соучастию, любой человек будет противиться. Родителей не интересует чьё-то страдание, что кто-то нуждается. Смерть мозга – это всегда острый случай, это не кома, свыкнуться с этим быстро невозможно. Поэтому всё должно решаться моментально».

Медик уверен: люди в момент смерти их близкого, как правило, не способны решать такие вопросы разумно и быстро.

К тому же свой вклад вносят слухи о «чёрных трансплантологах», с которых мы начали данный материал. «Не дай Бог, сейчас поступит тяжёлый больной, я родственникам скажу: спасите этой смертью жизнь пяти человек, ведь после смерти мозга человек может стать донором пяти жизненно важных органов, что они мне ответят? «А мы слышали о чёрных трансплантологах!» - и ответ будет «нет», - говорит Николай Баязитов. – Если формировать у народа негативное мнение, мы никогда из этого болота не вылезем».

При этом врачи убеждены, что для индустрии подпольной торговли органами в Украине нет никаких условий. Сейчас, чтобы изъять любой орган, нужна целая группа людей, стерильные условия, консерванты, охладители. Во всём этом участвует около 30 человек: санитарки, операционные сёстры, ассистенты. «Думать, будто у нас трансплантационный бандитизм процветает, буквально ездит машина по городу, ловит людей и продаёт их на органы – это глупость», - уверен Виктор Сагатович.

Так что незаконно пересадить органы на практике маловероятно. Виктор Сагатович рассказал, как в прошлом году взял почку у погибшего человека: пришлось писать невероятное количество объяснительных, в том числе в облздрав.

А живого донора всегда отправляют к нотариусу, где проверяют, действительно ли он родственник больного, констатируют его добровольность. 

«Теоретически, подделать документы конечно возможно, но мы же видим, какие отношения между донором и реципиентом, насколько они тёплые, мама это или не мама, например», - говорит Виктор Сагатович.

Нелёгкий путь

Медики убеждены: законодательство, регулирующее трансплантологию, надо менять. Но кто должен выступить в качестве инициатора этих изменений. Врачи говорят: кто угодно, но только не мы!

«Врачам на это повлиять невозможно. Представляете, как нас воспримут после всех этих историй? Мне не поверят, каким бы авторитетным врачом, организатором я ни был», - говорит Николай Баязитов.

«Вообще это дело министерства. Но как только кто-то становится министром, у него сразу появляются вещи поважнее. Вообще наша беда в том, что всё решают некомпетентные люди, которые совершенно в это не углубляются. Поэтому они решают отказать, оставить до лучших времён или передать следующим поколениям для решения. Если и выслушивают специалистов, то только для галочки. Нас несколько раз собирали в Минздраве, мы всё это говорили, а потом снимали министра – и всё забывалось», - рассказывает руководитель центра трансплантации.

По мнению Николая Баязитова, обсуждать проблему донорства должны представители общественности: авторитетные писатели, учёные, священники. Он уверен: чтобы сформировать общественное мнение, нужно в течение 1,5-2 лет буквально каждый день показывать и рассказывать о необходимости изменения законодательства, может, это поможет. А журналистам лучше бы сосредоточиться на освещении реально существующих проблем вместо того, чтобы мусолить тему о страшных и ужасных преступниках от трансплантологии, поджидающих жертв за каждым углом.

Анна Левченко

21
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Новости партнёров:

Видео

Интервью с адвокатом директора лагеря «Виктория» Петроса Саркисяна

Игорь Карпов рассказал, что директора «Виктории» обвиняют в невыполнении предписаний ГСЧС, но пожар возник не из-за этого.