Главная / Статьи

 

Хроника дня

Монументальные страсти: как Одесса отказала кошевому атаману

История проекта установки в Одессе памятника кошевому атаману Петру Калнышевскому — настоящий скульптурный триллер, переходящий в комедию.

Оппоненты одесской городской власти из числа так называемых национал-патриотов, попросту говоря националистов, с разной степенью агрессивности озвучивают набор обвинений в отношении гуманитарной политики, проводимой мэром города и Одесским городским советом. 

В стандартный пакет претензий обычно входят решения горсовета о реализации программы по сохранению и развитию русского языка в Одессе, об использовании копий Знамени Победы во время празднований Дня освобождения Одессы и Дня Победы, об устранении с топонимической карты города имён коллаборационистов, о размещении в сессионном зале горсовета наград города-героя, о городской символике и ряд других начинаний, вызывающих истерику в умах считающих себя цветом нации деятелей.

Особое место в списке «прегрешений» городских депутатов занимает тема установки монументов и памятников в честь различных личностей, прямо либо косвенно связанных с историей Одессы. Мы уже привыкли к зубовному скрежету носителей галицкой идеологии по поводу фигуры Екатерины Великой на одноимённой площади, мы уже не удивляемся рефлекторным охаиваниям памятника Суворову и Александровской колонны, возведение и реставрацию которых в особо патриотических головах надлежит считать проявлениями украинофобии и антидержавности. Бурю эмоций вызывают не только установленные памятники, но и те скульптурные проекты, которые городской совет по различным причинам отказался реализовывать на улицах и в скверах Одессы.

Одним из наиболее ярких примеров такого подхода к одесской монументалистике со стороны различных организаций националистического толка явился вселенский визг, поднятый по поводу отмены городским советом ранее принятого решения об установке памятника последнему кошевому атаману Запорожской Сечи Петру Калнышевскому. Особую активность в этом вопросе проявили одесские гайдамаки (звучит как музыка!), в меру своих скромных юридических способностей даже пытавшиеся оспорить решение горсовета в судах.

Как всё начиналось

Предыстория этого скульптурного триллера, переходящего в комедию, такова. Зимой 2008 года исполнительный комитет Одесского городского совета принял решение об установке памятника местного значения кошевому атаману П.И. Калнышевскому в Одессе. В то время об этом историческом персонаже в нашем городе слышали, наверное, не более пары сотен человек, а уж связать его с Одессой могли считаные единицы, обладающие особо развитым воображением.

Тем не менее тогдашняя городская власть вдруг срочно озаботилась увековечиванием видного запорожца, причём непременно в центре Одессы, без которой, как оказалось, тот жизни себе не представлял, а она без него — тем более. При этом никто из нынешних непримиримых критиков не поднимал шума по поводу того, что в городе есть масса дел более важных, чем установка памятников. От себя добавлю — памятников неизвестно кому.

Внезапно вспыхнувшая любовь городской власти образца 2008 года к кошевому атаману объясняется просто: занимавший в тот период пост президента Украины Виктор Ющенко в комплект к пасеке и трипольским горшкам решил озаботиться своей родословной. Негоже лидеру нации, понимаешь, без пышного генеалогического древа, и в отсутствие выдающихся предков как-то не чувствуешь себя ни столбовою дворянкой, ни владычицей морскою...

Подсуетились придворные историки из числа тех, кто без труда находит украинские корни у Иисуса, Будды и Чингисхана, и некто Данило Кулиняк выдал на-гора версию: всё нормально, Андреич, нашли, есть подходящий предок! Ну, не царь, конечно, и не гетман, но всё же кошевой атаман, причём, последний. И понеслось. В Сумской области воздвигли памятники, пошли косяком публикации, студенты начали строчить рефераты и так далее. В лучших традициях. Дальше же всех в стремлении угодить президенту пошла филаретовская церковь, проведя в 2008 году канонизацию Калнышевского, ставшего святым Петром Многострадальным, что дало возможность Ющенко горделиво посматривать на других глав государств, мы ж, мол, не абы как, мы ж из святых...

Монументальный маразм

Но причём здесь Одесса? Случился в нашем регионе в то время губернатором Николай Сердюк, человек, надо сказать, неплохой, беззлобный, в своё  удовольствие сочетавший губернаторство и байкерство, рассекавший по Одессе на мотоцикле, что само по себе уже нестандартно. И не было его вины в том, что родился он односельчанином Ющенко, а были от этого прямые обязанности. Пришлось на лету ловить тренд с предком-атаманом и спешить проявить инициативу, пока другие области не обошли: Калнышевский дед был шустрый и во многих местах успел отметиться.

Эдуард Иосифович не был выходцем из Хорунжевки, но, в свою очередь, хотел воспользоваться возможностью загладить недовольство новоявленного запорожского потомка по поводу памятника Екатерине. А поскольку любая инициатива хороша под чутким и ненавязчивым контролем сверху, курировать проект возведения монумента родичу взялся президентский брат Пётр Ющенко.


Пётр Ющенко

Вот на таком фоне и было принято решение одесского исполкома об установке памятника Калнышевскому. Решение, как показали дальнейшие события, приятое с массой нарушений действующего законодательства; последовавший затем конкурс проводился также через пень-колоду, но кто обращал тогда внимание на такие мелочи гарант ждёт предка в бронзе, и всё тут! Не стоит загружать внимание читателей перечислением нарушений и ссылками на нормативные акты, в этом спустя несколько лет дотошно разбирались судьи.

Горячие споры вызвали сам вид будущего памятника и место его расположения, поскольку предлагаемые варианты браковались братьями Ющенко как недостаточно величественные и помпезные. Сановным потомкам кошевого он представлялся в виде исполинской фигуры на берегу моря, пронзительно взирающей в морскую даль, при этом совершенно серьёзно предлагалось отгрохать этот новый Колосс Родосский на Ланжероне. Проект Михаила Ревы, победивший в конкурсе, был с негодованием отвергнут, ибо представлял он Калнышевского, так сказать, в пешем порядке, тогда как Пётр Ющенко хотел видеть его исключительно на коне. В конце концов, сошлись на конной фигуре, местом установки которой должна была стать зелёная зона, примыкающая к зданию обладминистрации на пересечении проспектов Гагарина и Шевченко, что и утвердил своим решением Одесский городской совет.

Одесские гайдамаки уже на этом этапе вписались в тему, наивно предложив заменить на Екатерининской площади скульптуру императрицы на изваяние Калнышевского. Что любопытно, при этом речь о замене фигур Потёмкина, Зубова, Деволана и Дерибаса не шла. Представляете такую креативную интерпретацию памятника основателям Одессы?

Особое рвение в деле «калнышевизации» Одессы проявлял предводитель гайдамаков Сергей Гуцалюк, впоследствии не раз возвращавшийся к попыткам протолкнуть идею установки памятника атаману в нашем городе.

 
Сергей Гуцалюк (справа)

С Гуцалюком в дальнейшем приходилось пересекаться не раз, а первая встреча состоялась лет пять назад в эфире популярного одесского телеканала, в программе «Линия фронта», куда бравый гайдамак, позиционирующий себя историком, был приглашён на обсуждение темы о бое под Крутами. Товарищ пришёл вооружённый набором лозунгов, нарвался на подготовленную аудиторию гостей, и на фоне всего тогда происходившего поведение Тузика из известной поговорки по отношению к грелке можно было бы характеризовать, для сравнения, как исключительно благожелательное и толерантное.

Это вспомнилось к тому, что историк из Гуцалюка оказался никудышный, иначе бы он знал, что не было для гайдамаков более лютого врага, чем войсковой есаул Калнышевский, истреблявший их повсюду, где только случалась возможность. Возникает вопрос: у Гуцалюка с товарищами налицо проявление невежества или исторического мазохизма?

Кто вы, атаман Калнышевский?

Пётр Иванович был личностью, безусловно, неординарной. Пробившийся из низов, он долгое время держал атаманскую булаву на Сечи, пресекая интриги и бунты, заигрывая и предавая, лавируя, проявляя жестокость, вероломство, щедрость и великодушие словом, был такой себе нормальный кошевой атаман. Прославился Калнышевский тотальным переводом Сечи на коммерческие рельсы, став при этом настоящим сечевым олигархом, самым, пожалуй, богатым из всех своих предшественников. При ликвидации Сечи царскими войсками он стал одним из немногих, поплатившихся свободой. Собственно, кроме Калнышевкого пострадали лишь войсковой судья и писарь-счетовод. Вероятно, оттуда и пошла традиция современных украинских силовиков при входе на предприятие брать в оборот прежде всего директора, юриста и главбуха.

 
Пётр Калнышевский

Большинство остальной старшины Сечи осталось с выгодой для себя, получив огромные земельные наделы, и вспоминало времена запорожской вольницы без особой симпатии. Калнышевский же провёл остаток дней в заточении в соловецких казематах, был освобождён Александром I, остался жить на Соловках, где и закончил свой жизненный путь в возрасте 112 лет.

Монумент, который не состоялся

Вернёмся, однако, к нашим дням. За время, прошедшее с момента принятия депутатами решения об установке памятника возле обладминистрации, на пути к началу реализации затеи не было сделано ни шага. Авторы проекта два киевских скульптора и архитектор по фамилии Гайдамака (они всюду!) — причитающееся вознаграждение не получили, на создание монумента не удалось собрать ни гривны — в ожесточённой борьбе с Леди Ю и в подготовке к выборам Ющенко стало, видимо, не до родословной. В итоге памятник Калнышевскому в Южной Пальмире накрылся медным тазом. Новый состав Одесского городского совета фактически зафиксировал статус-кво и отменил испустившее дух решение своих предшественников. При подготовке правового акта о прекращении действия ранее принятого документа учитывалось несколько факторов.

Процедурный аспект. Как уже говорилось, пакет документов, использовавшийся для принятия решения в 2008 году, не выдерживал никакой критики и не соответствовал доброму десятку нормативных требований. Последующие суды, кстати, ограничились рассмотрением только этого направления, что оказалось более чем достаточным для подтверждения законности действий городского совета в 2011 году.

Исторический аспект. Остановимся на нём подробнее, поскольку речь пойдёт о мотивах, считать или не считать Калнышевского важным персонажем одесской истории. Итак, Пётр Иванович объявился в наших краях летом 1770 года, то есть за 24 года до того, как Одесса стала Одессой. Калнышевский возглавлял пятитысячный отряд запорожцев в составе авангарда русских войск под командованием генерала Прозоровского. К слову, в рядах авангарда кроме запорожских действовали и донские казаки, традиционно превосходившие своих сечевых коллег в организованности, дисциплине и боевой выучке.

Пока авангард Прозоровского перемещался в соответствии с планами командования, запорожцы в свойственной им манере проводили так называемые поиски, в ходе которых решалась главная для казаков задача получение добычи. Нравы в ХVIII веке были далеко не ванильные, грань между завоеванием военных трофеев и мародёрством выглядела зыбкой, особо запорожцев винить не за что, они как привыкли, так и действовали, да и Сечь исконно жила не за счёт разведения цветов и вышивания крестиком. Но с другой стороны представлять разбой, грабёж и конокрадство в виде великих подвигов и выдающихся побед тоже, очевидно, не стоит.

Для иллюстрации приведу цитату из исторической справки, представленной в суд Черноморским гайдамацким объединением и, по мнению самих гайдамаков, призванной доказать величие полководческих заслуг Калнышевского: «Запорожцi спустошили низку сiл, а також спалили мiстечко Аджидер (сучасне м. Овiдiополь), де взяли чималу здобич, хоч там ворогiв нiкого не застали...» Итак, противника не обнаружили, сопротивления никто не оказывал, но сёла разграбили и городок сожгли. Герои! После чего, собственно, и двинул Пётр Иванович своих чудо-головорезов к Хаджибею.

2 июля 1770 года запорожцы ворвались в турецкую слободу, расположенную возле крепости Хаджибей и представлявшую из себя жилые дома, ремесленные мастерские, конюшни и торговые лавки. Саму крепость при этом штурмовать никто не собирался, поскольку дело это было хлопотное, опасное и, главное, с точки зрения добычи малоперспективное. Другое дело слобода. Небольшой турецкий отряд из состава гарнизона крепости сделал вылазку и пошёл на выручку своим семьям, однако доблестные запорожцы «увiйовши у тi будинки приступом, усiх туркiв порубали, а форштадт спалили».

Крепость Хаджибей, в отличие от слободы, осталась нетронутой. Лишь спустя 19 лет отважные Дерибас и Хвостов в числе первых солдат Троицкого пехотного полка ворвались на её стены. Вот только к Калнышевскому это не имело никакого отношения.

Пётр Иванович же вместе с Прозоровским удовлетворились перечислением в победных реляциях данных об освобождении из турецкого плена жителей Валахии (ныне Молдовы), евреев и цыган, а также количества захваченных единиц крупного рогатого скота, лошадей и овец. Ну, кому война, а кому мать родная. Подобные вылазки казаков, правды ради, надо сказать, поощрялись командованием русской армии как действия, наносящие урон тыловой базе противника и одновременно обеспечивающие провиант своим частям. Недаром и Прозоровский, и Калнышевский за удачные набеги казаков были обласканы и награждены самой Екатериной Второй.

Итак, Калнышевский действительно находился в течение одного дня на месте, где через четверть века встанет Одесса, дня, проведённого в грабеже и разбое даже без намёка на попытку штурма укрепления. Достаточно ли этого для того, чтобы войти в историю города и заслужить памятник?

Эстетический аспект. Мы привыкли к тому, что наш город слывёт зоной юмора и хорошего настроения. На этот имидж работают в том числе и различные скульптурные композиции вроде Двенадцатого стула в Горсаду или Сада миниатюр во дворике Литмузея. Памятник Калнышевскому в том виде, в каком он был задуман, мог бы занять достойное место в этом ряду и долгие годы служить объектом шуток и анекдотов. Что имели в виду скульпторы — загадка. То ли непредсказуемую розу ветров вблизи обладминистрации, то ли противоречивый характер самого Петра Ивановича, традиционно косившего одним глазом в сторону российского престола, а другим в направлении Крымского ханства… Да только флаг в руках кошевого атамана развевается в одну сторону, а плащ на его плечах в прямо противоположную.  

До сих пор стоят перед глазами вытянувшиеся лица гайдамацких адвокатов и с трудом сдерживающая смех миловидная судья при демонстрации фото макета памятника в ходе судебного заседания. Ну, так фамилию ж архитектора помните?

Кстати, авторы проекта памятника решили себя особо не напрягать. Обратите внимание на фото внизу.



Это не одесский несостоявшийся монумент — это скульптура, поставленная в период Ющенко в пгт Недригайлово Сумской области. Ничего не напоминает? Те же авторы, только вот флаг развевается в этот раз куда надо. Уберегла судьба Одессу от «высокой чести» стать вторым Недригайловом.

Фантомные боли

Ожидаемо проиграв дело в судах, гайдамацкое объединение и поддерживающие его националистические организации не успокоились — до сих пор на каждом углу сетуют по поводу глубокой исторической несправедливости и уверяют одесситов, что рано или поздно памятник Калнышевскому украсит ландшафт Южной Пальмиры. Остаётся, правда, без ответа закономерный вопрос: кто мешал одесским любителям запорожского казачества за три года бездействия собрать нужную сумму для установки памятника? Хотелось, вероятно, на халяву, за денежки бюджета, да вот не сложилось. Можно спросить также: почему не вызывает у гайдамаков вопросов удручающее состояние памятника атаману Антону Головатому в Старобазарном сквере и что препятствует убеждённым поборникам казачьей идеи взять шефство над этим монументом и привести его своими силами в порядок?

Сергей Гуцалюк, подвизающийся нынче в «УДАРе», в лучших традициях стукачества 3080-х годов прошлого века строчит наивные по форме и идиотские по содержанию, написанные на плохом украинском языке доносы в разные инстанции, требуя наказать лиц, причастных к принятию гуманитарных решений Одесским горсоветом. Он участвует в попытке наци из «Свободы» штурмовать здание мэрии, к слову, расположенное как раз в том месте, где когда-то находилась захваченная Калнышевским хаджибейская слобода. Эх, нет Петра Ивановича для укорота на местного гайдамацкого вожака...

Обошлась как-то Одесса без монумента Калнышевскому и, смею думать, обойдётся без него и дальше. Не захотел тогда атаман штурмовать Хаджибей, не смог он сейчас взять и Одессу. Устанавливать памятники в нашем городе можно и нужно, но прославлять они должны людей действительно заслуженных, тех, чья деятельность была неразрывно связана с историей Южной Пальмиры.

Алексей Ростовский
1 6
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в
Полищук Александр Полищук Александр

Ду4рачек растовский пишет про Одессу хрень!Одессу присоединяли как раз хохлы,казаки,а он этого незнает!Чудик учи историю,и нефиг писать с рашисткой точки зрения!

Ответить 0

Загрузка...

Видео

Об операции по подъёму Delfi рассказали на специальной пресс-конференции

11 сентября в Одессе состоялась пресс-конференция, на которой представители осуществлявших эвакуацию танкера Delfi компаний рассказали подробности операции.

Инфографика



перекредитування онлайн позик
Загрузка...