Главная / Статьи

Хроника дня

Мятежный Донбасс: война закончилась, что дальше?

Общие контуры будущего Украины на ближайшие годы уже вырисовываются.

Новость о том, что в самопровозглашённых ДНР и ЛНР согласились перенести на 2016-й год местные выборы, ранее запланированные на 18 октября, трудно переоценить. На самом деле, она означает подтверждение на уровне исполнителей договорённостей, достигнутых главами Украины, России, Германии и Франции на встрече 2 октября в Париже. Значение же последних сравнимо со знаменитыми Минскими соглашениями – настолько, что в пору говорить о «Парижских соглашениях», дополняющих и развивающих Минские.

 

Трудности перевода

Напомним, Минские соглашения подразумевали следующий набор ключевых мер по урегулированию конфликта:

  1. Предание контролируемым ДНР и ЛНР территориям названия «район с особым статусом»; принятие новой Конституции Украины, «предполагающей в качестве ключевого элемента децентрализацию (с учётом особенностей отдельных районов Донецкой и Луганской областей, согласованных с представителями этих районов)».
  2. Проведение в ДНР и ЛНР местных выборов «в соответствии с украинским законодательством» (т.е. таких, которые будут признаны обеими сторонами).
  3. Разоружение «всех незаконных вооружённых формирований».
  4. Передача под контроль Киева границы с Россией.
  5. Амнистия, освобождение военнопленных и заложников.
  6. Снятие экономической блокады Донбасса.

Так вот, буквально с первых дней после подписания в феврале 2015-го года Вторых Минских соглашений, обе стороны конфликта продемонстрировали, что читают один и тот же текст совершенно по-разному.

Позицию Киева по этому вопросу озвучивал, например, Арсений Яценюк. В его прочтении Минские соглашения должны работать так: ДНР и ЛНР разоружаются и передают свои территории и границу под контроль Киева; затем в «отдельных районах Донецкой и Луганской областей» проходят местные выборы по общеукраинскому законодательству (т.е. с участием всеукраинских партий, но без участия представителей ДНР и ЛНР). И только после этого вступает в силу закон об особом статусе. Амнистия? Лишь после того, как на всём Донбассе будет восстановлено действие украинских судов, прокуратуры и т.п., причём лишь для тех, кто сдастся на милость победителей и кого победители сочтут достойными прощения.Что же до конституционной реформы, то в Киеве планировали ограничиться пресловутой «децентрализацией», имея в виду, что об этом в Минске и договаривались, а никаких «особых статусов» в Конституции унитарного государства, дескать, быть не может.

Иными словами, в версии Киева Минские соглашения являлись фактически капитуляцией ДНР и ЛНР. Но такая позиция явно не соответствовала чисто военным итогам конфликта.

 

На Донбассе же на всё это смотрели несколько иначе. Во-первых, разоружаться никто не собирался: напротив, в ДНР и ЛНР активно идёт формирование армии, формируются новые и укомплектовываются существующие части. По всей видимости, руководство непризнанных республик намерено легитимировать свои вооружённые силы в качестве «народной милиции», правом создавать отряды которую по пресловутому (и недействующему до выборов) закону об особом статусе будут наделены местные советы «особых районов». Во-вторых, фразу о выборах по украинскому законодательству в ДНР и ЛНР понимали как обещание Киева принять для Донбасса отдельный закон о выборах, по которому эти выборы и будут проходить. В частности, по имеющейся информации, по этому закону выборы на Донбассе должны будут проходить по чистой «мажоритарке» со свободным самовыдвижением. С учётом имеющихся реалий, это значило бы, что местные советы станут полностью «прореспубликанскими».

Разночтения в трактовках Минских соглашений, как видно, носили принципиальный характер. Стоит ли удивляться тому, что на протяжении полугода они так и не начали работать?

Так вот, встреча на высшем уровне в Париже, похоже, и была предназначена вопросам прочтения Минских соглашений.

Мы читали, мы читали…

Напомним, по итогам встречи Ангела Меркель сделала крайне оптимистичное заявление о том, что стороны договорились практически обо всём, о чём можно было договориться. Полное содержание достигнутых договорённостей осталось за закрытыми дверями, однако по комментариям участников переговоров можно сделать кое-какие выводы о том, о чём же всё-таки договорились в Париже.

  1. Особый статус Донбасса должен быть закреплён в украинской Конституции. Судя по всему, речь идёт о существенно большей детализации по сравнению с той, которую Верховная Рада утвердила 31 августа, где «особый статус» скорее упоминается, нежели описывается.
  2. Местные выборы на Донбассе состоятся по украинскому законодательству – в течение 80 дней после принятия этого самого законодательства. Очевидно, что речь идёт именно о принятии нового закона о выборах на неподконтрольных территориях, как и хотели в ДНР и ЛНР.
  3. Амнистия увязывается с местными выборами – как средство недопущения уголовного преследования кандидатов. Кроме того, упоминается некий «иммунитет» для участников выборов.

Пока не совсем понятно, что именно решили в Париже с передачей под контроль Украины границы, разоружением и снятием экономической блокады, однако общие контуры будущего Украины и Донбасса на ближайшие годы уже вырисовываются.

 

Как это будет

Фактический статус «отдельных районов Донецкой и Луганской областей» будет ближе всего к тому, что на языке международного права именуется «организованной неинкорпорированной территорией», то есть, территорией страны, на которую не распространяется действие законов и Конституции государства, и которая имеет собственную систему управления, законодательства и т.п. В качестве примеров таких территорий можно привести Фарерские острова (территория Дании) или Пуэрто-Рико (территория США). В Украине, впрочем, у данного решения будут свои нюансы: в отличие от цивилизованных государств, где «особый статус» территорий официально признан, закреплён в соответствующих документах и т.п., в Украине данная ситуация будет существовать только де-факто. Точно также, как Киев будет и дальше делать вид, что никаких ДНР и ЛНР не существует, в Донецке и Луганске, в свою очередь, будут делать вид, что не имеют к Украине никакого отношения. Фактически, речь будет идти о существовании на территории Украины дух государственных проектов, развивающихся практически независимо друг от друга.

«Средостением» между двумя государствами, не существующими в глазах друг друга, будут выступать те самые местные советы «отдельных районов» Донецкой и Луганской областей – причём, судя по известиям из Парижа, сформированы они будут под эгидой республик, и в целом будут носить (причём совершенно естественным образом – как последствие войны) отчётливо «прореспубликанский» характер.

Далеко не все нюансы будущей конфигурации понятны. В частности, неясно, как именно будет реализована передача под контроль Украины российской границы. Варианты озвучиваются разные: от вынужденного согласия ДНР и ЛНР допустить на границу полноценные военные контингенты правительственных войск до формального получения украинских документов республиканскими пограничниками и таможенниками. Не вполне понятно, что будет с валютной системой республик: существующие неинкропорированные территории, как правило, относятся к той же валютной зоне, что и «метрополия», тогда как в ДНР и ЛНР в настоящий момент украинскую гривну из оборота практически вытеснил российский рубль.

 

Ещё большим вопросом является блокада, как товарная, так и финансовая. Ожидать её снятия, по всей видимости, не приходится – причём не только по причинам военно-политического характера. Среди прочего, блокада является солидным источником коррупционных доходов, причём «контрабанда» через линию фронта потребительских товаров, о которой много говорят и пишут, является лишь верхушкой айсберга: помимо неё, существует встречная «контрабанда» из ДНР и ЛНР в Украину сырья и продукции местной промышленности, которая приносит операторам коррупционных схем на порядок большие доходы. Поэтому говорить о полной блокаде «отдельных районов Донецкой и Луганской областей» не приходится, но вот «полублокада», судя по всему, в ближайшее время сохранится, несмотря ни на какие договорённости.

Мир?

«Парижский курс» даёт надежду на прекращение военного противостояния на Донбассе, тем более, что обе стороны конфликта находятся под сильным давлением внешних сил, склоняющих их к этому сценарию. Более того, обстановка на Донбассе свидетельствует именно о том, что дело идёт к прекращению войны. В конце концов, с 27 августа артиллерийские обстрелы населённых пунктов не ведутся, да и интенсивность чисто стрелковых столкновений между вооружёнными силами сторон резко снизилась, а в последнее время (по крайней мере, по словам официальных представителей воюющих) упала до нуля.

Аналогичные новости приходят и с политического фронта: так, упомянутое в самом начале статьи решение властей ДНР и ЛНР перенести местные выборы на более поздний срок свидетельствует о принятии властями непризнанных республик «парижского курса». Теперь слово за Киевом, которому, в соответствии с договорённостями, надо разработать и принять закон о выборах на неподконтрольных территориях. Следует понимать, что при этом власть неизбежно столкнётся с яростным противодействием сторонников продолжения войны. Однако, как показывает опыт предшествующих событий, с этим противодействием режим уже научился справляться.

Что дальше?

Интересно, что лидеры мнений обеих сторон конфликта восприняли «парижские договорённости» достаточно негативно. И киевское руководство, и руководителей ДНР и ЛНР обвиняют в сдаче национальных интересов и предательстве памяти погибших патриотов.

Действительно, можно констатировать: по итогам первых полутора лет конфликта ни одна из сторон не достигла поставленных целей.

Киеву не удалось подавить восстание на Донбассе. Полномасштабная военная операция, унесшая десятки тысяч жизней и ввергнувшая в хаос богатейший регион страны, не смогла сохранить территориальную целостность Украины: на её территории возникают квазигосударственные образования, неподвластные Киеву и враждебные ему. Единственное, чего удалось достичь, – это существенно уменьшить охваченную восстанием территорию. Однако с учётом вышеизложенного, это является лишь весьма слабым утешением.

Со своей стороны, в ДНР и ЛНР резонно сетуют на то, что в ходе войны под контроль Украины перешли значительные территории Донбасса с сотнями тысяч жителей и важнейшими для региона промышленными предприятиями. До недавнего времени многие хранили надежду на то, что в самое ближайшее время эти территории будут освобождены в ходе очередной победоносной военной операции. Теперь с этими надеждами, похоже, предстоит распрощаться и смириться с тем, что сотни тысяч жителей Донбасса останутся «под хунтой». Более того, главная цель восстания – формальное отделение от Украины – также не достигнута. Впрочем, у жителей Донбасса есть весьма весомое утешение: по крайней мере, им больше не придётся засыпать под грохот канонады, что само по себе дорогого стоит.

 

Все эти утверждения и справедливы, и несправедливы одновременно. В защиту «парижских соглашений» можно сказать то, что они, в общем и целом, не решают ничего окончательно, оставляя открытыми целый ряд принципиально различных возможностей. Мировая практика знает примеры самой разной эволюции неинкорпорированных территорий: как в сторону полностью независимого государства (этот путь в первой половине XX века прошла, например, Ирландия), так и в сторону постепенной интеграции в состав «метрополии» (по этому пути сегодня следует, к примеру, Пуэрто-Рико).

С другой стороны, в Минске и Париже и в самом деле не договорились ни о чём, чего нельзя было бы достичь и без военных действий, в виду чего минувшая (кажется) война представляется и в правду мероприятием достаточно бессмысленным.

Но это уже – совсем другая история.

Автор: Юрий Ткачёв

5
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

Лузановка с высоты птичьего полёта

На YouTube-канале «Fly od wings», где выкладываются виды Одессы с воздуха, появился ролик, посвящённый Лузановке и району «Молодой гвардии».