Главная / Статьи

 

Материалы по теме

Статьи

Одесская ЖЗЛ и предыстория Художественного музея

Мартин (Мартын) Васильевич Католиков (Каталиков) — одесский купец 2-й гильдии, лесоторговец, домовладелец. Первым обустраивал обширный участок, на котором ныне находится Одесский художественный музей.

3

Хроника дня

Одесская ЖЗЛ. Леопольд Валлих и богадельня для немощных

Леопольд Валлих (Валих) — одесский купец, биржевой маклер, затем гофмаклер Одесского коммерческого суда, выдающийся благотворитель.

Я уже рассказывал о нём как о создателе Валиховского приюта в книге «Старые дома и другие памятные места Одессы» (2006); продолжу тему, вписав её в другие контексты.

Валлих происходит из старинного рода немецких евреев, известные представители которого фигурируют во многих энциклопедиях. Его корректно относить к одесской общине бродских (галицийских) евреев. Выходцы из города Броды, из Лемберга, Станислава, Черновцов, других городов Галиции и германских государств появились в Одессе очень рано, были приверженцами Гаскалы и составляли наиболее просвещённую и состоятельную часть местного еврейства. Они занимались крупномасштабным хлебным экспортом, кредитно–денежными операциями, в том числе меняльным промыслом, торговлей «красным товаром», включая ювелирные изделия, операциями с недвижимостью, учительством и медициной. Валлих — как бы из второй генерации галицийцев, обосновавшейся в городе уже в третье десятилетие позапрошлого века.

С конца 1830-х он фигурирует здесь в качестве биржевого маклера, а в 1840 — 1850-х занимает престижный пост гофмаклера Одесского коммерческого суда, в котором разбирались все торговые тяжбы, оформлялись сделки, связанные с недвижимостью, проводились аукционные распродажи, экспертиза товаров и проч. Перевалка через Одессу колоссальных объёмов сельхозпродуктов сопровождалась устройством обширных хлебных амбаров, так называемых магазинов, возводившихся с самого начала XIX столетия.

Одесская ЖЗЛ. Леопольд Валлих и богадельня для немощных

Местоположение подобных складских комплексов, естественно, тяготело к транспортным магистралям, ведущим к гавани и главным трактам, по которым шла доставка в город, а затем и к локальным хлебным рынкам. Один из таких рынков сформировался в незастроенном квартале, расположенном меж Херсонским и Нарышкинским спусками, где в 1840 — 1850-х Валлих строил и перестраивал свои солидные магазины.

Собственно говоря, изначально здесь планировалось два квартала, расчленённых улицей, параллельной Херсонской и Софиевской. Но по изменившимся обстоятельствам проект этот не осуществился. Протоиерей Матвей Веселовский, одесский старожил, лаконично повествует об истории стихийно возникшего здесь хлебного торга — на площади, даже не имевшей названия, а потому прозванной Безымянной.

«Место это прежде принадлежало греку-бедняку, — пишет Веселовский. — На нём разведён был сад и небольшой домик. Грек–бедняк тяготился эти местом, и более, потому что на его обязанности лежало содержать в чистоте улицу, которая тогда мостилась щебнем, при сырости превращавшимся в грязь, и домовладелец-грек собственными руками должен был собирать эту грязь и вывозить на чумную гору. Это заставило грека продать всё это место Нарышкину за 8 тысяч рублей ассигнациями. Нарышкин несколько времени выпасал на этом месте лошаков, верблюдов, мулов и дойных коров. Впоследствии, по совещании с генерал–губернатором М. С. Воронцовым, Нарышкин продал это место городу для устройства на нём площади с магазинами кругом».

Сюжет отчасти воспроизведён верно, но действительно лишь отчасти. Я с большим интересом вникал во второстепенные, казалось бы, архивные документы для того, чтобы выяснить, как обстояли реальные дела, так как здесь мы имеем довольно редкий в истории городской застройки случай, прецедент. Почему, спрашивается, большая территория, расположенная близ основных транспортных артерий, да ещё неподалёку от социально значимых мест, не застраивалась на протяжении полувека? Невероятно, но факт. И мне удалось найти исчерпывающий и одновременно симпатичный ответ. Впрочем, тут у меня сложилась целая летопись событий.

«Бедняк–грек» — вполне реальный персонаж, хотя далеко не так уж был он беден. Звали его Эммануил Попов. 5 августа 1801 года инженерная команда отвела ему сразу четыре немалых места — по два в каждом из упомянутых выше кварталов, меж формирующимися Херсонской и Софиевской улицами. Тогда это была ещё далекая городская окраина, и осваивалась она подобно хуторам вокруг Водяной балки. Тщаниями Попова в сложных условиях тут был обзаведён обширный виноградник, один из первых в Одессе. Около двух лет спустя виноградаря, ещё не дождавшегося результатов своего труда, попытались стеснить, поскольку в этом районе активизировалась раздача участков под застройку. Попов пожаловался на такое ущемление незадолго до того прибывшему в городе герцогу Ришелье.

24 июня 1803 года Дюк отреагировал довольно пространным и аргументированным письмом в адрес главного планировщика Одессы, военного инженера Е. Х. Ферстера. Ришелье ссылается на поручение монарха о выписке из Франции виноградных лоз, инструментов, прочих приспособлений и «виноградных мастеров» для «распространения таковых садовых заведений не токмо на здешнем городе, но на Крым и Кавказскую Линию». Резюмируя, градоначальник изъясняется четко и однозначно: «А оттого я садоводство грека в ободрение других известных способностями и познаниями в сей части полезного хозяйства приемлю в особенное покровительство мне, и прошу покорно доставить ему спокойное обладание заведениями его, инженерною командою утверждёнными».

Этот замечательный документ на долгие годы стал для Попова подлинной охранной грамотой, и на его вотчину никто не покушался ни в бытность градоначальниками Кобле, Ланжерона, Трегубова, ни даже несколько позднее.

Ситуация прояснится, если принять во внимание солидные правительственные вложения в развитие виноградарства и виноделия в Крыму. В бытность де Ришелье, 2 августа 1807-го, магистрат дополнительно санкционировал отвод Попову территории предполагаемой улицы, разделявшей принадлежащие ему места в двух разных кварталах. Ситуация зафиксирована синхронным планом Франческо Фраполли: проезд меж кварталами заштрихован зелёной краской. Замечание Веселовского о том, что «бедняк–грек» должен был собственными руками собирать и вывозить размолотый колесами щебень, в гипертрофированной форме излагает другой реальный эпизод. Если продолжение будущей Елисаветинской улицы от Конной в 1807 году перекрыли, то Софиевскую, напротив, решили продолжить непосредственно до Пересыпи, тем самым создав другую, равноценную ей транспортную магистраль, параллельную Херсонской.

Осенью 1819 года развернулась кампания по устройству будущего Нарышкинского спуска. Ещё из городского плана 1814-го видно, что Попов, пользуясь покровительством де Ришелье, получил не только два квартала и улицу меж ними, но ещё прихватил кусок до самого морского обрыва — нынешней территории обветшавшего СРЗ № 1. Мало того, он ещё ухитрился продать этот кусок до начала сказанной кампании военному инженеру, подполковнику Карлу Дитерихсу, в тот период управляющему Одесской таможней и члену Строительного комитета. Попахивает аферой, ибо Дитерихс, конечно, знал о проекте устройства магистрали и был заинтересован в получении во всех отношениях выгодного места.

Как бы то ни было, а Попову действительно пришлось очищать прокладываемый проезд, но не от размолотого щебня, какового тут не было и быть не могло, а от заготовленных им же самим строительных материалов. Как говорится, наш пострел везде поспел: под морским обрывом располагалась так называемая Лесная пристань, где складировались строительные материалы — поворотливый виноградарь и тут не терялся. Ссылаясь на непогоду и прочие обстоятельства, он откладывал дело в долгий ящик, но в конце концов вынужденно освободил территорию, и не позднее марта 1821 года Софиевский спуск был–таки проложен.

Вопрос о «саде Попова» снова всплыл в 1825-1826 годах, когда началось очередное уточнение генерального плана Одессы. Однако и тогда никто не «разблокировал» наложенное Дюком вето. К судьбе обширного «домена» Эммануила Попова вернулись только после его кончины и создания комиссии по управлению имуществом покойного. Лишь в августе 1834-го архитектор Иван Козлов осмотрел обширную «плантацию», отметив, в частности: «с трёх сторон оные (места, — прим. авт.) обнесены каменными стенами, а с четвёртой ограда Одесской городской больницы, места не разделены, в средине построен небольшой домик без плана, покрыт дранью, довольно ветхий, и более никакого строения». Домик находился по красной линии Херсонской улицы, на месте нынешних клиник медицинского института.

4 декабря 1834 года Козлов представил в Строительный комитет план территории меж Херсонской и Софиевской улицами, оговорив, что «несколько мест захвачено (Поповым, — прим. авт.) самоправно». Следовательно, оные, «как не принадлежащие ему могут быть розданы, как пустопорожние, частным лицам под застроение домов». Таким образом, не менее трети бывшей плантации оказалось в казённом ведении. Далее, до середины 1840-х, площадка не застраивалась. Выпасал ли здесь свой скот граф Лев Александрович Нарышкин, мне доподлинно неизвестно, но готов это допустить, хотя непосредственно Попов Нарышкину недвижимости не продавал. Однако сказанные восемь тысяч ассигнациями граф мог заплатить и конкурсному управлению.

Что касается Леопольда Валлиха, то он в начале 1846-го приобрёл часть участка, отведённого Попову в 1807 году, меж упомянутыми кварталами. Архивный документ от 16 апреля 1846 года фиксирует процедуру утверждения фасада на постройку здесь магазина, по проекту Ф. К. Боффо. Сооружение сперва предполагалось возвести по красной линии Ольгиевской улицы, посередине квартала. Местоположение и план корректировались в 1847-м, в 1853-м Валлих продолжил тут обустраиваться. В 1848 году магазины были оценены в большую по тем временам сумму — почти в 25 тысяч рублей — многие дома в элитарном центре стоили меньше.

Постепенно периметр бывшей плантации застраивался очень солидными зданиями, в том числе, великолепным магазином самого Боффо, в результате чего, между прочим, возник и Валиховский переулок. Безыменная площадь становилась не такой уж и безымянной.

Одесская ЖЗЛ. Леопольд Валлих и богадельня для немощных

Со временем Л. Валлих оставил активную коммерцию, жил с супругой по большей части в Ницце, а недвижимость свою сдавал в аренду. В 1880-м он ушел из жизни и, согласно завещанию, два больших магазина на Безымянной площади, изначально двухэтажных, передавались городу под богадельню, с тем лишь условием, чтобы они находились в пожизненном владении его супруги. Когда в 1891 году скончалась и вдова Валлиха, то выяснилось, что она дополнительно оставила городу 300 тысяч франков — на тот момент 117 446 руб. Пособие это было адресным, а именно предписывалось вложить его в переоборудование хлебных магазинов и устройство задуманного её супругом приюта «для старых и немощных мужчин и женщин, с отделением для детей». Выработкой проекта учреждения занимался известный деятель Городской управы В. Ф. Докс, привлекший к делу знающего архитектора И. Ф. Яценко.

По выкладкам В. Ф. Докса, представленным городскому голове В. Н. Лигину, было решено переоборудовать завещанные Валлихом дома и устроить образцовую богадельню на 125 призреваемых. И. Ф. Яценко составил проект перестройки двух зданий в одно общее. Что и было исполнено в 1895-1896 годах. Визуальное сопоставление говорит о том, что первоначальный проект фасадов, составленный Боффо, очень мало изменён: мы практически видим облик первичных магазинов, надстроенных третьим этажом.

Главным фасадом богадельня выходила на Безымянную площадь, а другим — в больничный двор. По этой причине заведение огородили со стороны больницы ажурной решёткой, в результате чего возник отдельный двор площадью 150 квадратных саженей. Даже изрядно посеревшее и несколько обветшавшее за истекшие годы здание в три этажа на высоком цоколе и сегодня производит впечатление своею грандиозностью и каким–то сдержанным величием.

В цокольном этаже поместили два цейхгауза для белья и котлы центрального отопления. Кухню устроили тоже по–современному, на парах, от тех же котлов, которые обеспечивали вентиляцию. Освещение наладили, конечно, электрическое. Провели канализацию, замостили двор и т. п. Общие издержки составили порядка 125 тысяч рублей. Так что завещанного на реконструкцию капитала оказалось практически достаточно. Отрадно, что фамилия благотворителей сохранилась в названии переулка. Впрочем, одесситы настороженно воспринимают название переулка, в котором функционирует Городской морг и где им периодически приходится бывать, воленс-ноленс.

Одесская ЖЗЛ. Леопольд Валлих и

Автор: Олег Губарь, краевед
3
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Летний сезон в Одесском театре музкомедии

С началом пляжного сезона Одесса становится самым популярным городом, который стремятся посетить отдыхающие со всей страны: здесь есть не только известные пляжи Украины, но и ночные клубы, роскошные театры, интересные музеи и множество других развлечений.

3

Видео

Видеофакт: в Приморскм наблюдали смерч

17 июня в районе посёлка Приморское Килийского района Одесской области в море возник настоящий смерч.



????????...