Главная / Статьи

Хроника дня

Война глазами одесского журналиста. Часть 10: снова Дебальцево

Спустя две недели после моего прошлого визита в Дебальцево мне снова довелось побывать в многострадальном городе. Раны, нанесённые городу войной, за две недели залечить, конечно, немыслимо, но перемены к лучшему ощущаются.

В этот раз мне повезло: ехала на машине. Меня любезно согласились взять с собой волонтёры, которые везли с собой медикаменты и продукты питания жителям Дебальцево и Углегорска. С нами в машине ехал странный монах из Москвы. Дедушка сидел на заднем сидении, напевал по днос песню «Ах, тачанка…», в руках держал огромную икону. Время от времени монах пытался поддержать разговор неуместными шутками, но об этом чуть позже.

Волонтёры пели песни. При въезде в Углегорск песни закончились. Все притихли и с ужасом смотрели на разрушенные дома. Здесь вообще не осталось неповреждённых зданий. За окном была картина, как в фильмах о Великой Отечественной войне.

В городе заметны изменения. Несколько недель назад улицы города были забиты сгоревшими танками, БТРами и БМП. На фоне разбитых домов сгоревшая техника напоминала о тысячах погибших, о страшном бое, который шёл через город. Сейчас уничтоженную технику с улиц убрали. И не только её. Уже не лежат столбы поперек дороги и провода, убрали поваленные взрывами деревья, улицы буквально подметали вениками. Люди ремонтируют дома, везде слышен стук молотков. Плёнкой ремонтируют всё, начиная от дыр в стенах, заканчивая крышами и окнами. Полиэтиленовая плёнка — самый востребованный материал в пострадавших от войны городах Донбасса.

На улицах Углегорска довольно много людей. На центральной улице – очередь за гуманитарной помощью: продовольствие привезли в город машины Международного Красного Креста. По соседству – другая очередь: представители ДНР выдают жителям Углегорска по 1000 гривен. Люди практически не обращают внимания на журналистов: к вниманию прессы здесь уже привыкли. Да и не до того: люди заняты поисками еды, лекарств, стройматериалов.

Но нам надо спешить, чтобы попасть в Дебальцево и вернуться обратно до темноты. Дело в том, что, по словам военных, в окрестностях Дебальцево по ночам всё ещё небезопасно, периодически вспыхивают перестрелки.

В прошлый раз я уже писала про полуразрушенный мост, через который идёт дорога на Дебальцево. Ездить по нему откровенно опасно, хотя у большинства людей попросту нет другого выбора: по узенькой полоске бетона с риском для жизни проезжают и легковушки, и даже рейсовые автобусы. Но это, скажем так, не особо здоровое занятие, так что наш водитель предпочёл поискать объезд.

Своими глазами увидела: информация о восстановлении железной дороги, скажем так, сильно преувеличена. Более того, некоторые участки железнодорожных путей специально пересыпаны щебёнкой, чтобы железнодорожное полотно мог пересекать автотранспорт.

На дорогах много техники местного МЧС: восстанавливают перебитые линии электроснабжения, чтобы дать в Дебальцево и окрестные населённые пункты электричество. Ремонтные бригады трудятся в поте лица, но и фронт работ впечатляет.

В Дебальцево тоже кипит жизнь. Уставшие от войны люди похожи на проснувшихся после долгого кошмарного сна. Радуются, что остались живы. Надеются, что самое страшное уже позади. В городе снова работают медицинские учреждения, на приём к врачам выстраиваются очереди. В парке полным ходом идёт субботник: люди настойчиво убирают следы, которые оставила война. Со сцены поют ребята-афганцы из группы «Шурави». Музыка оказывает на людей поразительное действие: многие слушают старые знакомые песни, как молитвы. В перерывах между песнями слышно, как злобно гудит генератор, который обеспечивает аппаратуру электричеством.

Мимо проезжает автомобиль с прицепом. В нём – мертвая женщина, тело которой завёрнуто в грязное одеяло. Во время боёв добраться на кладбище было невозможно, погибших хоронили просто в огородах. Сейчас идёт перезахоронение. Подобные картины для жителей Дебальцево привычны, на прицеп с мёртвой женщиной никто не обращает внимания.

Рядом с палаткой МЧС горит костер. В огромной чёрной от копоти кастрюле варится гороховый суп. Мальчишки рубят дрова, а хрупкая девочка лет двенадцати большой ложкой помешивает варево. Белые волосы выглядывают из-под шапки, под носом та же копоть, на ногах большие, не по размеру ботинки.

— Ты мешай хорошо, — говорит девочке проходящая мимо женщина. — Пригорит!

Девочка ответила ей колючим взглядом, но промолчала. Останавливаюсь сделать пару кадров.

— А Вы из какого телевидения, не из «укроповского»? – спрашивает девочка, которую, как оказалось, зовут Настя. В её дом попало три снаряда «Града».

— Мы чай пили, когда нас начали бомбить. Выжили чудом. Испугались очень. Я на некоторое время оглохла, — Настя отвечает сразу на все вопросы, которые я могла бы задать. Интервью она давала не раз и четко знает, о чём могут спросить журналисты.

Аромат супа привлекает прохожих. «Это не вам, волонтёрам, — привычно отвечает Настя, морща чёрный от сажи нос. Для местных жителей еду готовят в другом месте – в солдатской кухне, которая дымит, как паровоз.

— Вот её дом из танка расстреляли, — указывает Настя на пухлую девочку.

— А кто стрелял? – спрашиваю я.

— Как кто? – фыркает Настя – Конечно нацики! Кто же ещё?

Детей, которые, помогают готовить еду, хорошо покормят, обязательно будет сладкий чай и печенье, угостят вареньем. Они понимают своё привилегированное положение и с радостью оказывают помощь. Настя здесь – за старшую, деловито командует другими детьми. Она – лидер, её слушаются. Время от времени по улицам со страшным грохотом проносятся танки. Ребята даже не реагируют: для них танк – столь же привычная часть жизни, как для одесских детей – автомобиль или трамвай. Обыденность.

В книгах о Великой Отечественной войне я читала о детях, повзрослевших буквально за считанные дни. Теперь довелось увидеть таких детей своими глазами. Честно говоря, это не менее страшно, чем завёрнутый в одеяло труп женщины в побитом осколками прицепе.

Вернусь к рассказу о моём попутчике-«монахе». Всё это время дедушка втихаря отхлебывал из бутылки коньячок. Тот факт, что сейчас пост, его, похоже, совершенно не волновал. Как я поняла, дед приехал в Дебальцево «сеять вечное и доброе» не только с иконой, но и с гитарой. Мало того, он привёз с собой диски с записями своих песен и раздавал их людям. В Дебальцево, где разрушен каждый дом, это было особенно «актуально». Чем больше он пил, тем менее пристойным становилось его поведение. Увидев сцену, странный дед моментально взгромоздился на неё и принялся петь. Правда, после двух песен со сцены его очень вежливо прогнали.

Уехать до темноты мы всё-таки не успели, так что ехать обратно, памятуя предупреждения военных, было довольно-таки тревожно. Расслабились только тогда, когда выехали в безопасный район — к Горловке.

На Донбассе рады перемирию, но, к сожалению, никто не верит в его прочность. Опыт последнего времени приучил людей, что перемирие – это лишь передышка, которую война берёт перед тем, чтобы обрушиться с новой силой. Так считают все: и ополченцы, ожидающие атак правительственных войск в самое ближайшее время, и волонтёры, и мирные жители, и даже девочка Настя со взрослыми глазами и её маленькие «подчинённые». Но даже несколько дней без боёв просто поразительно влияют на уставших от войны людей, которые цепляются за любую возможность пожить мирной жизнью, радуясь весеннему солнцу…

Ирина Лашкевич

16
Скачивайте мобильное приложение ТАЙМЕРА для вашего мобильного телефона на iOS или Android!

Новости партнёров:

Видео

Лузановка с высоты птичьего полёта

На YouTube-канале «Fly od wings», где выкладываются виды Одессы с воздуха, появился ролик, посвящённый Лузановке и району «Молодой гвардии».