Главная / Статьи

 

Материалы по теме

Статьи

Война-1877: шипы Шипки

ТАЙМЕР продолжает повествование о великих и страшных событиях 140-летней давности на Балканах. Но прежде чем подробнее остановиться на событиях морозного декабря 1877-го, нам необходимо ненадолго вернуться в жаркий август того же судьбоносного года.

6
Статьи

Война-1877: роковая Плевна

Есть в Болгарии город Плевен (прежде именовавшийся в наших широтах Плевной, а по-турецки — Плевнэ). К слову, весьма симпатичный. Но главная его изюминка — не набор зданий, украшающих центральные улицы. Отнюдь. Главное, что манит туристов в этот город, — его легендарное прошлое. Плевенская эпопея 1877 года.

1 7

Хроника дня

Война-1877: декабрьский триумф

На декабрь 2017-го пришёлся 140-летний юбилей одной из величайших наших побед и одного из ключевых событий в истории Болгарии.

Итак, благодаря победам генерал–лейтенанта Иосифа Гурко и его героических солдат при Горном Дубняке и Телише турецкий гарнизон Плевны был окончательно отрезан от снабжения. Гази–Осман–паша, его аскеры и местное мусульманское население организовали несокрушимую оборону наскоро возведённых укреплений, но противостоять голоду не в силах никто. Болгары-христиане, не успевшие покинуть Плевну, оказались невольными заложниками ситуации. Тем не менее они периодически пробирались в русский лагерь, принося важные вести о положении дел в городе.

Война-1877: Декабрьский триумфИмператор Александр II c гвардейцами под Плевной

А положение там было всё хуже, в отличие от осадного корпуса союзников. Мудрый Тотлебен, де–факто возглавлявший блокаду, и его соратники сделали немало, чтобы минимизировать не только боевые, но и санитарные потери осаждавших. Болезни на этой войне уносили больше жизней, чем пули неприятеля, а официальное снабжение русской армии было организовано отвратительно. Однако усилия военачальников под Плевной позволили в значительной степени решить проблему своими силами, естественно, без грабежа местного населения — подобное в столь идейной войне исключалось. Генералы и офицеры из полковых, а иногда из личных сумм закупали провиант и тёплые вещи (благо болгары с энтузиазмом делились всем, что имели), пускали в дело трофейные турецкие запасы и добивались сносных условий существования для нижних чинов.

С прекращением поставок из Орхание аскеры Османа–паши на исходе осени оказались всего этого лишены. Со своей стороны Тотлебен добавлял горечи в безрадостное бытие осаждённых. Например, в ноябре по его приказу соорудили вал, преградивший реку Тученишку. Речушка не бог весть какая, но когда усилиями русских артиллеристов и сапёров вал был взорван, взбудораженный водный поток разметал 25 мельниц, которые турки построили по её берегам. После этого диета в лагере османов стала ещё менее калорийной. Усилились болезни, а лечить их было всё трудней — запасы медикаментов таяли на глазах.

В Стамбуле решились на последнюю попытку вызволить защитников Плевны из западни. Наступление планировалось провести с юга со стороны Орхание, поддержать его должен был натиск на востоке, где застряли войска цесаревича Александра.

Война-1877: Декабрьский триумфВ. В. Верещагин. Два ястреба (Башибузуки)

Однако в то же время Гурко, томимый бездельем у стен османской твердыни, взял в осаду главкома Николая Николаевича, настойчиво предлагая организовать удар по Орханийской армии врага, а при благоприятном развитии событий перевалить через Балканы и занять Софию. Данный план в корне противоречил идеям Тотлебена, стянувшего к Плевне почти все резервы и не желающего с ними расставаться, дабы не ослабить осадный корпус. Турки как раз и надеялись, что эта тотлебенская «бережливость» позволит им достичь превосходства в людях на главных направлениях при общем численном перевесе союзников.

Гурко и Тотлебен превратились в оппонентов: для полководца было важно побыстрее разгромить противника в полевом сражении и закончить войну, для инженера — с блеском завершить осаду Плевны, ради чего, собственно, его сюда и вызвали. Однако царёв брат вдруг обнаружил склонность к стратегическому мышлению и согласился с доводами Иосифа Владимировича, позволив ему больно уколоть «орханийцев». Войска, вверенные Гурко, получили подкрепления, образовав крупный Западный отряд. Поскольку ему было поручено действовать за рекой Вид (ныне Вит), отряд тут же снискал прозвище «Завидного».

Хотя в общем–то завидного было мало. Турки поначалу уступали в численности, однако вскоре к ним подошли подкрепления, уравнявшие силы сторон. Правда, качество турецкого воинства оставляло желать лучшего. Превратить разношёрстное стадо в единую армию Стамбул срочно поручил Мехмету-Али–паше, считавшемуся прекрасным организатором — недаром он был Карл Детруа, немец с французской фамилией. Задачу эту ему пришлось решать уже в ходе боёв, что при равном количестве солдат лишало смысла прежний османский план деблокирующего удара на Плевну: от встречных атак «генерала–спартанца» туркам сразу стало не до жиру.

Война-1877: Декабрьский триумфВход в плевенский дом–музей «Цар Освободител Александър II»

Русское наступление оказалось подготовлено хорошо, передовые турецкие отряды в основном были биты. Толковый Мехмет-Али быстро уяснил, что после появления на фронте Гурко османам севернее Балкан делать нечего, и решил оставить русским Орхание, но сохранить перевал через Балканы, собрав там свои войска в кулак. Всё же русские сумели захватить часть турецких укреплений на горной гряде, хотя сходу сбить противника со столь выгодных позиций не могли. Надо было готовиться к фланговым обходам и более затяжной борьбе. У Гурко были отличные шансы на победу, однако его одёрнули из штаба — Балканы не переходить! По сути, стиснутый в Плевне Осман–паша продолжал «руководить» русской армией.

Был ли правильным отказ главкома от дальнейшего продвижения? Во всяком случае он был объясним: 4 декабря крупные силы турок жестоко потрепали небольшой русский отряд в местечке Елена на восточном фланге дунайской армии и едва не прорвались в Тырново. Хотя Западный отряд был слишком далеко от места этого боя, сложившаяся угрожающая ситуация мотивировала великого князя не отдалять от себя человека, который умеет побеждать. Впрочем, еленинский прорыв ликвидировали местными усилиями — блестящей победой генерала Малахова при сёлах Миндя и Златарица два дня спустя. Битва эта малоизвестна, ибо её затмили другие события, но, по словам некоторых военных специалистов, проведена русскими командирами безупречно.

Увидев, что «гурковцы» остановились, Мехмет-Али яростно контратаковал, стремясь хотя бы сбить Западный отряд с выгодных позиций для будущего наступления на юг. В двухдневном сражении на Арабаконакских позициях турки проявили чудеса доблести, однако с потерями откатились. На этом участке наступило затишье — обе стороны стали коченеть от лютой стужи и горных метелей.

Война-1877: Декабрьский триумфХрам–памятник во имя святого Георгия Победоносца — мавзолей освободителей Плевны (построен в 1903-1907 годах)

Меж тем изнурение плевенских защитников стало критическим. В последнем письме, которое успело просочиться из Стамбула до того, как Гурко наглухо запечатал Софийскую дорогу, падишах приказал Осману-паше держаться, пока хватит сил, а потом идти на прорыв. В начале декабря 1877 года «льву Плевны» стало ясно, что силы подчинённых на исходе. И лев решился на прыжок отчаяния — атаковать затравившего его охотника. Аскерам раздали боеприпасы и сухари на три дня. Мусульманское население округи тоже собралось в дорогу. Единоверцев паша решил по мере возможности выручать, а вот своих больных и раненых пришлось оставить. Художник–баталист Василий Верещагин позже запечатлел поразившие его «восемь квадратных метров смерти» — покойницкую в плевенском госпитале, где мёртвые лежали вперемешку с живыми, мучительно умиравшими из–за отсутствия лекарств.

Эти приготовления не укрылись от русского командования, в немалой степени благодаря болгарам. Правильно оно предугадало и направление прорыва — последний, шестой участок блокадной линии вокруг Плевны, возглавляемый генерал–лейтенантом Иваном Степановичем Ганецким. Там дислоцировались в основном русские гренадёры, в придачу немного кавалерии и некоторые румынские части. Однако время прорыва осталось неизвестным, да и остальные варианты отступления Османа–паши не исключались. Кроме того, исследователи порой высказывали мнение о вялой реакции Ганецкого на поступившее из штаба предупреждение о возможной атаке противника.

Как бы там ни было, дикий натиск внезапно возникшей из мглы и тумана турецкой армии на сравнительно узкую трёхкилометровую полосу русских позиций оказался поистине страшен. Промозглым утром 10 декабря (28 ноября по старому стилю) свыше тридцати тысяч бойцов форсировали Вид и пошли на прорыв с мужеством обречённых. Так началась битва у села Долна Митрополия или «четвёртая Плевна».

Война-1877: Декабрьский триумфФрагмент диорамы, посвящённой событиям «четвёртой Плевны», в музее «Плевенска епопея 1877 г.»

Сибирский полк первым принял удар озверевшего от голода войска и сражался геройски. Турок расстреливали из винтовок, выкашивали картечью в упор, но они бесстрашно лезли на русские укрепления — терять им было нечего, аскеры уповали только на прорыв. Через час отчаянной схватки задавленный массой напирающих синих мундиров и красных фесок полк перестал существовать как организованная боевая сила. На выручку «сибирцам» подоспели солдаты Малороссийского полка и вместе они задержали османов ещё на полтора часа. Смяв и «малороссийцев», атакующие прорвали линию русской обороны. Но два истерзанных полка нанесли надломленному блокадой противнику огромный урон, измотали его, выиграли время и дали возможность другим соединениям прийти к месту сражения.

Инициатива выскользнула из ослабевших рук плевенского гарнизона. Архангелогородский и Вологодский полки, некогда геройски начавшие борьбу за Плевну в составе отряда неудачливого Шильдер-Шульднера, теперь, возвращая старый должок, насадили турецкое наступление на свои штыки. Фанагорийские, астраханские и самогитские гренадёры вместе с уцелевшими «малороссийсцами» и «сибирцами» ударили на врага, захватывая турецкие и возвращая ранее брошенные русские орудия. Османы, страшные в своём первом натиске, дрогнули. И стали отступать — шаг за шагом, но с каждым шагом всё быстрее.

Русские при деятельной поддержке румын накинулись на измотанную армию врага, коля штыками, обжигая огнём, тесня её обратно — в Плевну, в ловушку, в голод и смерть. А отступать-то уже было некуда: пользуясь случаем, союзники по всему периметру стали занимать опустевшие оборонительные редуты и траншеи. Пытаясь переломить ход боя, Гази лично воодушевлял аскеров, пока не получил ранение. Это окончательно подорвало дух осаждённых — прошёл слух, будто любимый командующий убит. Армия быстро превратилась в неуправляемую толпу, которая, обезумев от ужаса, бросилась обратно в Плевну, через реку Вид, которую преодолела несколько часов назад по единственному приличному мосту. Но там уже скопились обозы и беженцы-мусульмане со своими пожитками, решившие уходить вслед за турецким войском. Началась лютая давка, в зимнюю реку с моста вперемешку летели люди, животные, телеги, пушки. И всё это — под беспрерывный аккомпанемент артиллерии союзников, не жалевшей снарядов...

Это был разгром.

Вскоре у гибельного моста сквозь дым и гарь русские разглядели белый флаг.

Война-1877: Декабрьский триумф

Только тот, кто сам выстрадал пять месяцев крови и пота в адской плевенской мясорубке, может по–настоящему прочувствовать, что ощутили тогда солдаты, офицеры и генералы при виде белого флага над турецкими позициями, которые ещё утром считались неприступными.

Генерал–майор А. П. Струков, посланный Ганецким, потребовал от паши безоговорочной капитуляции. Измученный телесной болью и душевными терзаниями Гази, помолчав немного, промолвил: «Нет одинаковых дней: одни удачны, другие нет… Полностью подчиняюсь вашему требованию».

В «четвёртой Плевне» русские потеряли около 1700-2000 человек. Потери турок в последнем бою составили 5-6 тысяч. В плен сдались 10 пашей (генералов), 2128 офицеров и более 30 тысяч нижних чинов, не считая 10 тысяч больных и раненых. Свою саблю раненый Осман–паша поначалу вручил румынскому полковнику Михаилу Черкезу. Затем переадресовал её непосредственно победителю — генералу Ганецкому. Вскоре, впрочем, сабля–путешественница вернулась к своему хозяину: перед тем как с фельдмаршальскими почестями отправиться в Харьков жировать за счёт русской казны, Осман получил её обратно из рук императора Александра II, которому был представлен в Плевне. В том самом неприметном здании, где ныне расположен музей в честь Царя–Освободителя. Там же поселился первый русский комендант города, один из главных героев Плевенской эпопеи Михаил Скобелев — верхи вынужденно простили ему его чрезмерные дарования.

Сто один орудийный залп, прозвучавший в честь взятия твердыни, едва ли мог заглушить беспрерывное «ура!», разносившееся над всей армией. Ликование русских и болгар было повсеместным и всеобщим. Ликовала действующая армия и тыловые службы. Ликовали обе российские столицы, крупные города и захолустные городки империи. Людей захлестнула пьянящая иллюзия счастья.

Ликовал и великий Тотлебен. Заслуженно — ведь он сумел одолеть легендарного Гази. Как утверждают, у Тотлебена хватило выдержки сказать: «Не я победил Османа, а голод», однако его рука снова и снова выводила на бумаге слова для современников и потомков: «я был убеждён», «я знал», «я всё рассчитал». Если первое представляется показной скромностью, то второе, видимо, больше отражает оценку Эдуардом Ивановичем своего места в истории.

Война-1877: Декабрьский триумфН. Д. Дмитриев–Оренбургский. Представление пленного Османа–паши Александру II

Взятие Плевны означало коренной перелом в ходе всей войны. У русских для наступления высвобождалась огромная армия, а Турция лишилась примерно пятой части своих войск, находившихся в Болгарии. Проблема лишь в том, что пока союзники всю осень меланхолично топтались на подступах к крепости, балканские перевалы обледенели, пути завалило снегом, а ветра до костей пробирали каждого, кто осмеливался подняться в горы. Что уж говорить об армии, с её обозами, вьюками, артиллерией... Другими словами, была упущена бесценная возможность перевалить через Балканский хребет, спуститься в Южную Болгарию и гнать врага до самого Константинополя.

Говорят, лучший полководец Германской империи Хельмут Мольтке, с энтузиазмом гроссмейстера следивший за кровавой партией, разыгравшейся на Дунае, после взятия Плевны с чистой совестью свернул карты местности со словами: «До следующего года». Гениальный немец знал, что зимой россияне через Балканы не пройдут. Их армия дурно обеспечена едой и тёплыми вещами. Она понесла большие потери и крайне устала за эти полгода. А с востока над ней по–прежнему грозно нависают османские крепости, Рущук, Силистра, Шумла, Варна. Да и Тотлебен предлагал идти осаждать Рущук — инженер-генерал вошёл во вкус.

Всем было ясно: зимний переход через Балканы невозможен!

…Или всё–таки?..

Автор: Владислав Гребцов

7
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Видео

Беспорядки в Одессе: как «евромайдановцы» с еврейским бизнесменом воевали

21 мая активисты«евромайдановского» толка атаковали офис израильского бизнесмена Романа Купера в Одессе.



????????...