Главная / Статьи

 

Материалы по теме

Статьи

Война-1877: Троянская война генерала Карцова

Павел Петрович Карцов (Карцев) не принадлежит к числу широко известных генералов Российской империи. Тем не менее именно на его долю выпал сказочный успех преодоления Балкан по почти непроходимому Троянскому перевалу.

6
Статьи

Война-1877. Дважды Забалканский

За переход Балкан во время русско-турецкой войны 1828-29 годов российский военачальник Иван (он же Ханс Карл) Дибич получил почётный титул Забалканского. Спустя полвека Иосиф Гурко за один год одолел Балканы два раза, летом и зимой. Титула он не получил и просто остался в истории Дважды Забалканским полководцем.

7
Статьи

Война-1877: шипы Шипки

ТАЙМЕР продолжает повествование о великих и страшных событиях 140-летней давности на Балканах. Но прежде чем подробнее остановиться на событиях морозного декабря 1877-го, нам необходимо ненадолго вернуться в жаркий август того же судьбоносного года.

6
Статьи

Война-1877: роковая Плевна

Есть в Болгарии город Плевен (прежде именовавшийся в наших широтах Плевной, а по-турецки — Плевнэ). К слову, весьма симпатичный. Но главная его изюминка — не набор зданий, украшающих центральные улицы. Отнюдь. Главное, что манит туристов в этот город, — его легендарное прошлое. Плевенская эпопея 1877 года.

1 7

Хроника дня

Война-1877. Шипка-Шейново

Успехи русских войск на западе Болгарии побудили российское командование попытать счастья и в центре. Его главнокомандующее высочество великий князь Николай Николаевич потребовал, чтобы отряд Радецкого освободил Шипкинский перевал.

Радецкий от идеи зимнего перехода Балкан в восторге не был. Тем не менее приказы не обсуждают, и Фёдор Фёдорович, поморщившись, стал готовить наступление. В помощники ему отрядили двух генералов, очень не похожих друг на друга. Один из них — способный, исполнительный и ответственный Николай Иванович Святополк–Мирский. Другой — сверкающий военными дарованиями, сотканный из противоречий лихой и своенравный удалец с нежной душой Михаил Дмитриевич Скобелев. Силы, вверенные Радецкому, возросли до 54 тысяч.

Война-1877. Шипка — Шейново
Ф. Ф. Радецкий и Н. И. Святополк–Мирский

Противостоявшая ему Центральная армия Весселя–паши имела примерно 25-35 тысяч (Радецкий считал её крупней, а главком — мельче). Возможно, современный разнобой в оценках отчасти объясняется наличием у османов большого количества больных, отлёживавшихся в Казанлыке. Зато козырем обороняющихся, помимо глубоких снегов, сырости и морозов, был сильно укреплённый лагерь у южного склона Балкан в районе сёл Шейново и Шипка.

Неприступные турецкие позиции на обледенелых горах Радецкий решил обойти с двух сторон по горным тропам. Но и обходной манёвр не вызывал у него энтузиазма. На этих тропах снежные завалы иногда превышали человеческий рост. Расположение и численность турецких сил были известны русским лишь приблизительно; Радецкий опасался удара с востока от своего давнего «знакомца» Сулеймана–паши по левой обходной колонне, возглавлять которую было поручено князю Святополк–Мирскому. Правую колонну доверили Скобелеву.

Мирский по–своему толково готовился к зимнему визиту за Балканы, организовал 2000 болгарских добровольцев для расчистки заснеженной дороги, но с предусмотрительностью Скобелева не мог сравниться никто: тот загодя организовал закупку всевозможной тёплой одежды и обуви у местных жителей, приобрёл вьюки и вьючные сёдла, запасся шанцевым инструментом, продовольствием и фуражом, заменил неудобные ранцы холщовыми вещевыми мешками, а заодно снабдил каждого бойца сухим поленом — для обогрева на привале в горах. Есть сведения, что богач Скобелев доплачивал за данные приобретения из собственного кармана, лишь бы не видеть околевающих от стужи подчинённых.

Война-1877. Шипка — Шейново

Радецкий, к которому стекались не слишком правдивые вести о мощи османов, приказал начальникам обходных колонн действовать очень осторожно. Правая колонна Скобелева (16500 человек, в том числе болгарское ополчение) должна была выйти западнее турецкого лагеря к деревне Имитли по одноимённому перевалу, если так можно назвать эти козьи тропы. Колонне Мирского (18800 штыков и сабель), одолев Травненский перевал (плохонький, но лучше Имитлийского), надлежало напасть на турок с востока. Сам Радецкий в центре координировал действия, оставив при себе на всякий случай около 12 тысяч солдат.

5 января 1878 года (24 декабря 1877 года по старому стилю) обе колонны двинулись в тяжкий путь. Левая шла энергичней: дорога там удобнее, да и болгары расчистили её на два километра; кроме того, убедившись в адской трудности подъёма, Святополк–Мирский велел вернуть полевые орудия и тащить только горную артиллерию. Увы, серьёзного урона обмороженными избежать не удалось. Зато строго по диспозиции войска перевалили на южную сторону Балкан. Часть сил командир мудро выделил для занятия соседнего слабо защищённого городка Казанлык, служившего базой снабжения Центральной армии.

Правая колонна Скобелева отстала от графика. Сам полководец присоединился к ней только на второй день горного вояжа, в отличие от Мирского, бывшего со своими солдатами изначально. Сугробы тут порой достигали двух метров, но экипировка и снабжение «скобелевцев» оказались значительно лучше, и сколько–нибудь ощутимых потерь от обморожения удалось избежать — поистине уникальное достижение Михаила Дмитриевича! Однако на душе у него было тревожно: он не рассчитывал на помощь левой колонны и ждал внезапного удара османов с запада, подобно тому как Радецкий и Мирский ждали проблем с востока. Тем временем его войска, очистив от турок важные высоты, постепенно подходили к Имитли. Бой обещал быть жарким, но обещания не сдержал — османы деликатно оставили село.

Война-1877. Шипка — Шейново
Генерал М. Д. Скобелев и художник В. В. Верещагин

Дело в том, что во время Шейновской операции поражения боялись все военачальники по обе стороны фронта. И у турок эти страхи были намного более оправданы. Ведь они–то точно знали, что никакие силы ни с востока, ни с запада на русских не обрушатся. Численное преимущество наступающих было велико: Вессель-паша оставил стеречь горы слишком много аскеров, а в лагере в низине их не хватало. Узнав–таки с опозданием об обходе, Вессель срочно доложил начальству, намекая, что не худо было бы разрешить ему отступать пока не поздно. Но теперь даже Сулейман–паша, прежде ратовавший за скорейший отвод всех сил к Адрианополю, просил задержать движение гяуров, чтобы самому не стать лёгкой добычей отрядов Гурко и Радецкого.

В результате генерал Вайссель, толковый турецкий немец, со вздохом остался на позициях, предчувствуя сплошные неприятности. Его штаб думал о том же. Меж наступающими и обороняющимися установилась гармония: первые полагали, что наступать в таких условиях невозможно, вторые — что в таких условиях невозможно обороняться. Но и те и другие своё дело делали — и качественно.

Утром 8 января, следуя плану, услышав перестрелку на западе и подумав, что колонна Скобелева подверглась нападению, Мирский атаковал с востока турецкий лагерь: две линии укреплений, паутина траншей и мощные редуты. Русские солдаты очень устали во время прогулки по горам натощак, наступать им приходилось по глубоким сугробам, пушек не хватало; тем не менее яростный натиск заставил турок очистить первую линию укреплений. Дальше пробиться не позволили нарастающее упорство врага, тяжкие потери, крайнее утомление людей… и отсутствие поддержки. Ибо к западу от Шейнова после лёгкой пальбы всё затихло. Да, Скобелев с частью сил уже был на равнине, и ранее он страстно обещал Радецкому ударить на врага с теми, кто будет под рукой, не дожидаясь остальных, если Мирский завяжет сражение. Теперь же Скобелев, точно зная, что левая колонна успешно атакует (об этом ему доложили наблюдатели с вершин), так и не пришёл на помощь князю. Он лишь решился имитировать атаку с целью отвлечения внимания. Однако турки оказались неблагодарными зрителями, и «белый генерал» откланялся несолоно хлебавши.

Война-1877. Шипка — Шейново
Д. Т. Свищевский

Над окровавленными снегами сгустилась тьма. Святополк–Мирский подводил первые итоги сражения. От захваченных в Казанлыке османов он узнал, что те якобы ждут 10-тысячного подкрепления из городка Ени–Загра. Эта новость чрезвычайно впечатлила командира левой колонны. Он созвал военный совет, где предложил отступить поближе к горной дороге, которая привела колонну сюда и по которой можно в крайнем случае ускользнуть обратно. Против отхода твёрдо возражал командир 5-го сапёрного батальона полковник Свищевский, который пообещал возвести за ночь укрепления, способные выдержать турецкие атаки. Большинство офицеров поддержали смелого инженера, и князь смирился. А прикажи он отходить — судьба боя повисла бы на волоске. Таким образом, потомственный русский офицер, украинский дворянин Дмитрий Тимофеевич Свищевский — один из тех, кому Россия обязана славой Шейновской битвы.

Полковник сдержал слово. Сапёры под его руководством в считанные часы обнесли русские позиции сетью хорошо замаскированных укреплений. Сделаны они были буквально из чего попало, включая навоз и вражеские трупы, но эта импровизированная «крепость» не подкачала. Когда под утро 9 января Вессель-паша, перебросив почти все наличные силы на восток и подкрепив их 4 таборами с гор, организовал контратаки, русские выдержали удары и сами стали теснить неприятеля, охватывая восточный фас османского лагеря с двух сторон.

А в это время Радецкий с грустью сопоставлял донесения от Мирского и Скобелева. Князь жаловался на большие потери, возможность удара 10 тысяч турок от Ени–Загры, отсутствие еды и патронов; послание было пропитано тревогой и неуверенностью. Очевидно, что ему нужна помощь. Но после получения осторожных рапортов Скобелева о его невмешательстве 8 января, Радецкий, вероятно, подумал о «белом генерале» очень плохо и вовсе не был уверен, что тот придёт на выручку товарищам на следующий день. Как назло, телеграфная связь с правой колонной изначально отсутствовала, уточнить происходящее командующий не мог и вопрос помощи левой колонне взял на себя. Скрепя сердце он приказал штурмовать вражеские позиции на перевале в лоб, чтобы хоть как–то оттянуть силы и внимание турок.

Война-1877. Шипка — Шейново
А. Д. Кившенко. Сражение у Шипки–Шейнова

Русские атаковали неприступные заснеженные скалы с изумительной неустрашимостью и чудовищным уроном (свыше 1500 человек). Неприятель устоял без труда. Самое обидное, что этот кровавый эпизод не оказал на ход сражения никакого влияния — ситуация в низине уже поменялась, но Радецкий не мог об этом знать.

Мирский, потерявший всякую надежду на Скобелева, несмотря на очевидные успехи своих героев–солдат, не давал им подкреплений, ибо берёг скудный резерв для отражения свежих 10 тысяч турок, которых ждал с минуты на минуту. Генерал теперь уже лично решил выходить из боя и отступать поближе к горному проходу. Ещё немного — и Вессель-паша мог бы торжествовать.

В этот критический момент, распушив свои знаменитые бакенбарды во все стороны света, в схватку, наконец, ринулся Скобелев. Хотя некоторые подразделения его колонны ещё не спустились с гор, теперь он счёл себя достаточно сильным для атаки.

Наступление велось очень грамотно. Скобелев, имея лишь несколько горных орудий, вместо артиллерийской подготовки страшно обработал укрепления османов ружейным огнём, в том числе из трофейных винтовок Пибоди — ранее он создал в Углицком полку сводный батальон, вооружённый более качественными ружьями, добытыми у турок. Не все части действовали одинаково успешно, однако атака шейновских редутов, произведённая командиром Углицкого полка Панютиным, была первоклассной. Применение передовой тактики ведения наступательного боя против сильно укреплённых позиций противника — заслуга лично Всеволода Фёдоровича Панютина («героем дня» назвал полковника Панютина именитый очевидец художник В. В. Верещагин, но не только за тактическое мастерство).

Война-1877. Шипка–Шейново
В. Ф. Панютин в начале 1890-х годов

Заслышав грохот боя с левого фланга турецкого лагеря, командир 4-й «Железной» стрелковой бригады Крок попросту проигнорировал распоряжения Мирского об отступлении — не пристало «железным» пятиться. Вскоре князь сам осознал, как он поторопился, — Скобелев не предал, а турки не ударили с тыла — и отход отменил.

Османы задёргались. Аскеры, измотанные предыдущими кровавыми и нервными сутками, срочно перебирались с востока на запад, пытаясь замедлить яростное наступление «скобелевцев». Иной раз удавалось, ибо не все батальонные командиры вняли Панютину, чётко изложившему тактику наступления стрелковыми цепями. Третий батальон не смог нахрапом овладеть османским редутом; отражённые сильным огнём, солдаты залегли неподалёку. Говорят, напряжённый Скобелев вымолвил со смесью раздражения и печали: «Опять начнётся Плевна!»

Но «Плевны» не допустил скромный барабанщик Углицкого полка, призвавший своего полковника пойти на редут: «Пропадать, так по присяге!» Встав во весь рост, с барабанным боем, солдат в одиночку двинулся на османов. Но он знал, к кому обратиться — Панютин не был бы Панютиным, если бы промедлил дольше мгновения. Вырвав знамя из рук знаменосца, полковник последовал за барабанщиком. На короткое время и турки и русские обомлели: два человека со знаменем под барабанную дробь шествуют к редуту. Потом с турецкой стороны посыпался свинцовый град, а «угличцы» с громовым «ура!» устремились на неподатливое укрепление. Редут пал.

Вдобавок со своей стороны в полномасштабную атаку перешли бойцы левой колонны. Сил у потрёпанных османов на одновременную оборону с востока и запада не хватало, и вскоре наступавшие русские части, соединившись у села Шипка, рассекли оказавшуюся в кольце Центральную армию; османская кавалерия бросилась на прорыв, но удался он немногим. Положение обороняющихся стало безнадёжным.

Война-1877. Шипка–Шейново

Примерно в три часа дня Вессель приказал поднять белый флаг. Свою саблю он вручил Скобелеву, не желая сдаваться младшему по чину. Впрочем, когда он узнал, что капитулировал перед самим «Ак–пашой», ему, вероятно, чуть полегчало — это имя гремело среди османского генералитета наряду с «Гяурко–пашой». Скобелев потребовал, чтобы его пленник послал приказ о немедленной сдаче аскерам, засевшим на Шипкинском перевале, что и было сделано. В плену оказались 22 тысячи турок (из них 3 генерала), трофеями победителей стали 83 пушки (иные оценки простирают число сдавшихся до 30 тысяч, а захваченных орудий — до 93). За этот грандиозный успех отряд Радецкого заплатил высокую цену: общие потери трёх русских колонн убитыми, ранеными и обмороженными в ходе преодоления Балкан и последующей битвы составили 5679 человек. Турецкий урон убитыми и ранеными историки оценивают от одной до четырёх тысяч.

Кто же из командиров главный творец виктории при Шейнове? Вопрос из вопросов. Помимо офицеров, без которых она едва ли была возможна (Свищевский, Панютин, Крок), каждый из трёх военачальников имеет право считаться шейновским триумфатором. Обычно благодарные потомки отдают пальму первенства Скобелеву, как отдал ему свою саблю Вессель-паша. К тому же, возглавив в битве основную часть болгарского ополчения, Скобелев стал национальным героем Болгарии. Святополк–Мирский на его фоне выглядит скромным помощником. Но ударь «белый генерал» 8 января, выполняя обещание, — и возможно, они поменялись бы местами в памяти людской. Более того, вступление в бой Скобелева в первый же день, вероятно, солидно уменьшило бы русские потери — Мирский действовал бы увереннее, а Радецкому не пришлось бы посылать солдат на верную гибель в горной атаке. При всём честолюбии Скобелев не тот человек, кто думает о своих лавровых венках при виде гибнущих соратников; скорее всего, 8 января он был убеждён в невозможности имеющимися под рукой силами причинить врагу сколь-нибудь значительные неприятности. Однако этот факт не в его пользу.

Война-1877. Шипка–Шейново
В. В. Верещагин. Шипка–Шейново (Скобелев под Шипкой). Как обычно, у Верещагина главные герои картины — на переднем плане

Роль Радецкого в сражении сводится к составлению плана, реализация которого целиком зависела от командиров колонн, да катастрофической попытке атаковать турецкие позиции на перевале в лоб, чего сам он ужасно не хотел и пошёл только от отчаяния, при виде пассивности Скобелева 8 января. И всё же имеет смысл именно Радецкого, обаятельного прямодушного храбреца, провозгласить главным виновником шейновского торжества. Во–первых, к победе привёл его план. Во–вторых, если уж поражение почти всегда приписывается главному из командиров, то и победу справедливо записать на его счёт. Разумеется, при условии, что он действительно ей способствовал, а в данном случае это несомненно.

Радецкого наградили щедро — он получил звание генерала от инфантерии и почётнейший орден святого Георгия 2-й степени. Восхищённый великий князь Николай вручил полководцу собственную георгиевскую звезду; стеснительный и скромный от природы Фёдор Фёдорович настолько опешил от нежданной милости, что, как утверждают, машинально сунул дар царского брата себе в карман. Святополк–Мирский заработал Георгия 3-й степени и золотое оружие. А «белый генерал» довольствовался только золотой шпагой — третьей в его наградной оружейной «коллекции». Скобелев — гениальный, строптивый, горячий, напортачивший 8 января и сорвавший себе самый сладкий плод с древа воинской славы днём позже — раздражал многих сильных мира сего.

Как бы там ни было, ещё одна армия султана перестала существовать. Прямой путь на Адрианополь и Константинополь со стороны Шипки был открыт. Отныне Османская империя не побеждена, а разгромлена; оставалось только выяснить, как, где и на каких условиях остановятся войска русского царя.

Автор: Владислав Гребцов

8
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Видео



????????...