Главная / Статьи

 

Материалы по теме

Статьи

Война-1877. Шипка-Шейново

Успехи русских войск на западе Болгарии побудили российское командование попытать счастья и в центре. Его главнокомандующее высочество великий князь Николай Николаевич потребовал, чтобы отряд Радецкого освободил Шипкинский перевал.

8
Статьи

Война-1877: Троянская война генерала Карцова

Павел Петрович Карцов (Карцев) не принадлежит к числу широко известных генералов Российской империи. Тем не менее именно на его долю выпал сказочный успех преодоления Балкан по почти непроходимому Троянскому перевалу.

6
Статьи

Война-1877. Дважды Забалканский

За переход Балкан во время русско-турецкой войны 1828-29 годов российский военачальник Иван (он же Ханс Карл) Дибич получил почётный титул Забалканского. Спустя полвека Иосиф Гурко за один год одолел Балканы два раза, летом и зимой. Титула он не получил и просто остался в истории Дважды Забалканским полководцем.

7
Статьи

Война-1877: шипы Шипки

ТАЙМЕР продолжает повествование о великих и страшных событиях 140-летней давности на Балканах. Но прежде чем подробнее остановиться на событиях морозного декабря 1877-го, нам необходимо ненадолго вернуться в жаркий август того же судьбоносного года.

6
Статьи

Война-1877: роковая Плевна

Есть в Болгарии город Плевен (прежде именовавшийся в наших широтах Плевной, а по-турецки — Плевнэ). К слову, весьма симпатичный. Но главная его изюминка — не набор зданий, украшающих центральные улицы. Отнюдь. Главное, что манит туристов в этот город, — его легендарное прошлое. Плевенская эпопея 1877 года.

1 7

Хроника дня

Война-1877: «вспоминают Шипку горы-великаны»

В этих ярких словах знаменитого болгарского поэта Ивана Вазова отражён сухой исторический факт: судьба нескольких балканских стран решалась на Шипкинском перевале в жестокий и славный день 23 августа 1877 года.

День, во многом предопределивший исход этой тяжёлой войны.

Война-1877: «вспоминают Шипку горы-великаны»

Получив грозный отпор 21 августа, турки перегруппировались и с трёх сторон охватили вытянутую с севера на юг русско–болгарскую позицию. В живой силе они превосходили противника почти в 4 раза, в артиллерии — примерно в полтора (данные разнятся). Козырями обороняющихся были лишь горные кручи да кое–какие укрепления на них. Османский предводитель Сулейман–паша вечером 22 августа не без бахвальства сообщил падишаху: «Русские не в силах сопротивляться нам... Если этой ночью противник не обратится в бегство, то завтра утром я возобновлю атаку и сомну его».

Это походило на правду. Спешно идущий на выручку своим отряд генерала Ф. Ф. Радецкого едва ли мог успеть вовремя: длительный форсированный марш по сорокаградусной жаре с минимальным отдыхом свалит с ног любого. Уповая на чудо, генералы Н. Г. Столетов и В. Ф. Дерожинский приготовились драться до конца.

23 августа выспаться защитникам Шипки не дали: в 4 часа утра загрохотали турецкие пушки, и красные фески османов замелькали в окружающих горных лесах — пехота пошла в наступление. На этот раз Сулейман бил не только с юга, но также с востока и запада, причём удар с запада был более удобен по рельефу местности, позволял рассечь позиции обороняющихся и полностью окружить основную их часть. Некоторое количество войск, в том числе мобильные черкесы, были посланы русским в самый тыл, но те не позволили им перехватить дорогу на Габрово, вовремя заметив манёвр. Отброшенные черкесы стали выжидать, когда придёт их час добить отступающего врага.

Война-1877: «вспоминают Шипку горы-великаны»
Н. Г. Столетов и А. И. Липинский

Но враг оказался не из пугливых, и мощный натиск с запада на т. н. Волынскую гору (в честь Волынского полка, который когда–то там окопался) был отражён солдатами полковника А. И. Липинского. Между тем хитрый немец Вессель-паша скрытно подвёл своих аскеров к вершине Шипка, где располагались Круглая батарея и командный пункт Столетова. Это вражеское передвижение обнаружили поздно, когда неприятель открыл шквальный огонь из первоклассных ружей с расстояния около 100 метров. Ситуация была, мягко говоря, сложной. Тогда капитан Кончиелов во главе 428 солдат Брянского полка бросился в штыки на турок, которых было в 3-5 раз больше. Те на такую прыть никак не рассчитывали и быстро ретировались в спасительный лес. Батарея уцелела.

Зато аскеры, наученные горьким опытом 21 августа, устроили тяжёлую жизнь защитникам южных рубежей, горы Святого Николая и выступающей от неё скалы Орлиное Гнездо. Подобравшись поближе, засев на склонах горы, прикрываясь выступами и камнями, сами они оказались неуязвимы для огня защитников, получив возможность отстреливать русских и болгар, высовывающихся из–за бруствера. С соседних вершин позиции обороняющихся обрабатывались из ружей и пушек. Ситуация зловещая: несколько часов такого обстрела, и некому будет сопротивляться.

В этот момент боец болгарского ополчения Леон Крудов со словами «Что ж, братцы, умирать так умирать!» схватил ещё не разорвавшуюся дымящуюся гранату, свежеприлетевший подарок турецкой артиллерии, и бросился с ней вниз на врагов (есть данные, что этот подвиг повторил рядовой Орловского полка Лейба Файгенбаум). После взрыва опешившие османы перестали толком соображать на некоторое время. Этого хватило, чтобы десятка три воинов вслед за бесстрашным Крудовым высыпали из окопов и, скользя по отвесным склонам, обрушили штыки и приклады на головы противника. Турки в тот день сражались очень отважно, но яростной атаки не выдержали и бросились врассыпную — кто успел, конечно. Атакующие били их сверху, как беркуты лисиц. Орлиное Гнездо оказалось воистину орлиным.

Война-1877: «вспоминают Шипку горы-великаны»Вид на Орлиное Гнездо от горы Святого Николая

Тем не менее аскеры перегруппировывались и снова упрямо ползли наверх, благо резервы позволяли расходовать людей в изобилии. А вот у другой стороны резервы исчерпались быстро. Столетов маневрировал скромными силами, перебрасывая их на особо угрожающие участки; до поры это срабатывало, но нечеловеческая усталость брала своё. Сноровистые русские артиллеристы несли чудовищные потери: османы делали всё, чтобы заставить замолчать грохочущую смерть, поедавшую их десятками. Снарядов почти не осталось, лишь кое–какой запас картечи позволял канонирам поддерживать «диалог» с турецкими «коллегами». На горе Святого Николая, оторванной от остальных русских позиций, заканчивались патроны. Заодно у ополченцев заканчивались сроки службы ружей Шасспо, которые проявили какую-то особую нежность к туркам и массово выходили из строя от частой стрельбы.

В два часа дня Липинский попросил Столетова ответить честно, будут ли подкрепления. Столетов ответил честно: наличных резервов нет. О том, что крайне утомлённый авангард Радецкого вышел из Габрова не раньше 11:00 и из последних сил ускоренно ковыляет распухшими окровавленными ногами навстречу своей гибели, чтобы спасти от гибели товарищей на перевале, он умолчал. Ведь они всё равно не успеют, останавливаются через каждые 50 шагов: дорога идёт вверх, в горы, а люди измождены до крайности. При таком раскладе они в лучшем случае смогут спасти жалкие остатки Шипкинского отряда. И, если получится, отомстить за смерть остальных.

Повсюду творилось нечто невообразимое: гулкий грохот артиллерии, винтовочная пальба, боевые кличи, крики боли и отчаяния пронизывали горы и сплетённые с ними небеса. Жажда утолялась в основном гарью и дымом. О еде и не вспоминали. В карабкающихся по кручам доблестных турок с вершин летели камни и палки, первобытное оружие обезоруженных воинов. В какой–то момент стало уже и камней не хватать — в порыве отчаяния на головы наступающих защитники сбрасывали тела убитых…

Война-1877: «вспоминают Шипку горы-великаны»А. Н. Попов. Оборона Орлиного Гнезда

И османы вновь откатывались. Чтобы вновь наступать.

Во время очередной атаки с запада турки, наконец, захватили Волынскую гору. Обороняющиеся дрогнули: ряд нижних чинов и офицеров, включая командира Круглой батареи полковника Бенецкого, стали покидать позиции. Строго говоря, всякая попытка спастись из горного ада была обречена: смешавшиеся отступающие толпы стали бы лакомой добычей черкесов и башибузуков, засевших вдоль дороги на Габрово, да и регулярная турецкая пехота не отказалась бы от преследования.

Неизбежного разгрома удалось избежать: более сознательные офицеры и солдаты, используя свой авторитет, вернули дрогнувших товарищей. Русский майор К. Б. Чиляев, командир 3-й дружины ополчения, чтобы остановить своих подчинённых, обратился к ним с краткой речью, объяснив, что отступление бесполезно, и призвав, если придётся, вместе погибнуть за свободу Болгарии, после чего запел болгарскую боевую песню «Шуми, Марица». Воодушевлённые ополченцы подхватили её пересохшими от жажды ртами и возвратились в окопы.

Пристыженный за минутную слабость русским полковником из сербского рода Ф. М. Депрерадовичем, Бенецкий также продолжил руководить своей батареей и вскоре пал смертью героя, как и его солдаты; к окровавленным и перегретым пушкам стали 12 болгарских ополченцев — первые артиллеристы новой Болгарии. На Стальной батарее подпоручика Киснемского из 22 героев–артиллеристов (бывших пехотинцев Орловского полка) в живых остались пятеро. Стрелять было не только некому, но и нечем. Тем не менее неутомимый Киснемский сумел изготовить ручные гранаты, ими его замолчавшая Стальная батарея и гвоздила наступающих. Бить прорвавшегося врага бросился болгарский врач Константин Везенков (Вязанков в русских источниках) во главе «ходячих» раненых своего полевого госпиталя — наперевес с костылями и приравненными к ним по убойной мощи ружьями Шасспо.

И защитники снова отбились.

В шестом часу пополудни предел человеческих сил и человеческой храбрости, казалось, наступил для обеих сторон. Однако у османов было 5 свежих батальонов, а у русских — нет. И турки напирали, рассчитывая на выстраданную победу.

В этот критический момент русские и болгары услышали конский топот у себя в тылу. Это пришло избавление.

Война-1877: «вспоминают Шипку горы-великаны»

Ангелы-спасители снизошли на Шипкинскую позицию в весьма неординарном виде — «двойными кентаврами». Зрелище оказалось незабываемым: сидя по двое на лошадях, на выручку товарищам спешили пехотинцы — стрелки 4-й бригады!

Их было пока немного. Но такого дружного и искреннего «ура» от обуянных восторгом измождённых людей, недавно считавших себя обречёнными, Шипка ещё не слыхивала. Турки поняли, что дело плохо. Разгрузив первую «порцию» пополнения, лошадки умчались за второй.

4-я стрелковая бригада недаром получила прозвище «Железной», отличившись ещё в первый переход Балкан под началом Гурко. После войны прозвище намертво прикрепилось к названию соединения — уникальный случай в истории русской императорской армии. Под палящим солнцем солдаты достигли гор, но последний рывок был осуществлён особенно быстро. Радецкий верхом с горстью казаков и горной батареей обогнал свою пехоту и поспешил на выручку первой же русской позиции. И кого–то осенила счастливая мысль: раз тут казаки дерутся спешенными, то их кони могут послужить изнурённым маршем стрелкам. Лошадей велено было отправить к 4-й бригаде и посадить на каждую два, а то и три солдата, чтобы сразу доставить как можно больше людей на помощь. Так и оказались конные пехотинцы на вершинах перевала.

С прибытием резервов Радецкий принял общее командование. По его приказу стрелки, вооружённые добротными берданками, и — откуда только силы снова взялись? — «орловцы» и «брянцы» устремились на Волынскую гору окончательно объяснить врагу, что да, дело плохо — для него. Важная высота была возвращена.

К русским постепенно подходили основные силы — к утру следующего дня на позициях уже дислоцировались почти 15 тысяч человек.

Османы откатились повсеместно. Тьма окутывала забрызганные кровью горы, неся отдых измученным бойцам. Шипка устояла.

Война-1877: «вспоминают Шипку горы-великаны»А. Д. Кившенко. Сражение на Шипкинском перевале 11 (23) августа 1877

Само сражение на этом не закончилось. Радецкий, обнаружив на месте, в какую ловушку он ранее загнал отряд Столетова–Дерожинского, пожадничав полком, решил срочно исправлять ситуацию и выбить турок с соседних господствующих вершин. В свою очередь неистовый Сулейман–паша, чьи победные реляции в Стамбул оказались несколько преждевременными, решил гнать правоверных на убой и дальше. И 24 августа обе армии сцепились заново: турки напирали на гору Святого Николая и некоторые другие пункты, русские пытались выбить османов с Лысой горы и Лесного кургана, откуда ранее враг атаковал Волынскую гору. Тут уже начались взаимные неприятности — если военное счастье и улыбалось сторонам, то только оскалом черепа.

Генералы Радецкий и Драгомиров (герой переправы через Дунай) без толку бросали солдат в штыки по горным хребтам, пренебрегая стрельбой. А османы главный упор делали как раз на качественную стрельбу. В итоге сам Драгомиров был тяжело ранен в ногу, а талантливый Валериан Дерожинский убит. Заодно полегла масса нижних чинов. В какой–то момент Липинскому и его самоотверженным солдатам удалось занять Лесной курган. Они отразили вражеские атаки, но удержать высоту не смогли (численное превосходство было по–прежнему на стороне турок).

Когда 27 августа на перевале, наконец, воцарилась тишина, противники занимали примерно те же позиции, что и 5 дней назад. Безусловно, это была одна из ключевых русских побед в войне. Герои Шипки обеспечили провал операции по рассечению надвое главной русской армии, не говоря уже о спасении тысяч жизней мирных болгар на северной стороне Балкан. Цена тому — гибель или ранение от 3456 до 3942 солдат и офицеров, среди них свыше 500 бойцов болгарского ополчения. Ополченцы проявили себя отлично; Столетов констатировал в телеграмме начальнику штаба армии: «Что касается болгар, то они не испугаются и не дрогнут, даже если бы я решил израсходовать их до последнего человека». Самим ополченцам Шипка также была необходима. В июльских боях в Старой Загоре они доказали свою доблесть, но проиграли намного превосходящим силам турок, теперь же они записали на свой счёт победу над вековечным врагом. Зарождающаяся болгарская армия обретала уверенность в себе.

Война-1877: «вспоминают Шипку горы-великаны»Памятник Свободы на горе Святого Николая (открыт 26 августа 1934 года)

По воспоминаниям дипломата Н. П. Игнатьева, корреспондент британской «Дейли Ньюс», подоспевший на Шипку, в разговоре с ним был «в восторге от наших солдатиков, а равно хвалит болгар. Сказал, что видел, как около тысячи жителей Габрово, среди которых было немало детей, под градом пуль несли воду нашим воинам и даже стрелкам на передовую. С удивительной самоотверженностью они выносили раненых с поля боя».

Столетов и его немногочисленное русско–болгарское воинство разрушили планы амбициозного Сулеймана. Не помогли паше ни четырёхкратное численное превосходство, ни запредельный героизм аскеров (тот, кто видел эти горы, понимает: чтобы атаковать их, надо обладать не храбростью, а бесстрашием). Сулейман уверял, что славно дрались только закалённые герцеговинские таборы (батальоны). Забегая вперёд, отметим: переложить вину на подчинённых не получится — после войны его будут судить за некомпетентность. Такая постановка вопроса не слишком справедлива, но одним из главных обвинений станет бессмысленная гибель тысяч османов у Шипки.

А потери их были велики. Сам Сулейман признал урон в 6644 человека; русские источники и исследователи обычно уверяют, что данные эти солидно занижены. По их оценкам, у неприятеля выбыло из строя 8200, 10, 12 тысяч и даже больше — якобы одних вражеских трупов захоронено победителями до 7 тысяч. Впрочем, последнее доверия не вызывает. Бои 21-23 августа (Столетов против Сулеймана) выиграны солдатами, которые вели сугубо оборонительное сражение, когда урон османов, атакующих мощную позицию, кратно превосходил потери защитников (1380 убитых и раненых). Бои же 24-26 августа (Радецкий против Сулеймана) завершились вничью; можно предположить, что и потери в них не слишком отличались. Соответственно, официальное число турецких жертв при вдвое меньших русских потерях не является нереальным; оценка в 8200 тоже возможна.

Война-1877: «вспоминают Шипку горы-великаны»Одна из братских могил защитников перевала

17 (5) сентября Сулейман, вдохновлённый «третьей Плевной», в последний раз попытался активизироваться на Шипке. Внезапность ночной атаки и мужество атакующих (для первого натиска отобрали три табора добровольцев, «таборы обречённых») позволили туркам совершить невозможное: ворваться на Орлиное Гнездо и занять эту скалу. Семь часов аскеры гнездились там самым ястребиным образом, но затем их выбили оттуда. Были отражены атаки и на других участках. Убедившись в бесполезности штурма укреплённых вершин, османское командование стало обустраивать свою армию на южной стороне перевала и в предгорьях. Русские же оставались на своей неудобной, вытянутой, как питон, позиции, мало пригодной для жилья.

Началось знаменитое «стояние на Шипке».

Автор: Владислав Гребцов

8
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Одесситам покажут «Ночь накануне Рождества» на льду

Ледовая арена во Дворце спорта (проспект Шевченко 31) приглашает 12 января на премьеру мюзикла на льду «Ночь накануне Рождества» по мотивам известной повести Николая Васильевича Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки».

1

Видео

Что грозит жителям Одесской области из-за военного положения?

28 ноября, в первый день действия в Одесской области режима военного положения, губернатор Максим Степанов на специальной пресс-конференции рассказал, как это будет работать.

Военное положение


????????...