Главная / Статьи

 

Хроника дня

Война-1877: за Балканы и обратно

ТАЙМЕР продолжает знакомить уважаемых читателей с драматическими и героическими перипетиями войны за освобождение Болгарии, 140-летний юбилей которой пришёлся на этот год.

Как уже упоминалось ранее, 24 апреля 1877 года Россия объявила Османской империи войну. И поначалу имелись надежды, что, несмотря на преимущество турок в качестве стрелкового вооружения, наличие у них дунайской флотилии и мощнейших крепостей, этот конфликт будет скоротечным. Россия превосходила Турцию по количеству бойцов в действующей армии, равно как и по людским ресурсам. Подготовка русских солдат была лучше, чем турецких. Румыния, стремящаяся к полной независимости от Османской империи, стала союзником России. Кроме того, на стороне русских выступили болгарские ополченцы, черногорцы и сербы.

Война 1877: За Балканы и обратно
Самарское знамя болгарских ополченцев — национальная святыня Болгарии

К войне стали готовиться загодя, что обеспечило сравнительную слаженность действий на первом этапе по сравнению с обычной русской неразберихой. Большим минусом было почти полное отсутствие Черноморского флота: после поражения в Крымской войне Россия была вынуждена согласиться на демилитаризацию Чёрного моря. В 1870-м канцлер А. М. Горчаков, используя «подарок» немцев, измельчивших французскую армию в ходе франко–прусской войны, добился упразднения этого постыдного пункта. Но для воссоздания былой морской мощи успели сделать немного, уповать приходилось только на армию. Для ведения стремительной войны был разработан план, по которому неприступный «четырёхугольник крепостей» в северо–восточной Болгарии — Рущук (Русе), Силистра, Шумла (Шумен), Варна — предполагалось обойти, переправившись через Дунай в менее опасном месте. А дальше — перевалить через Балканский хребет и, по возможности, нанести визит вежливости в Константинополь. Однако боевые качества противника сильно недооценили.

Впрочем, военные действия начались довольно гладко. Турецкие броненосные суда на Дунае, мониторы, были бы весьма опасны, кабы не подводила выучка экипажей. В мае 1877 года артиллерийские дуэли и атаки русских минных катеров лишили османов нескольких кораблей. Активизация российских военных в низовьях Дуная привела Стамбул к заключению, что там намечена переправа главных сил, по образцу прежних войн. Действительно, 22 июня русский отряд преодолел быстрые дунайские воды в районе Галаца и Брэилы. Однако это была всего лишь демонстрация.

Война 1877: За Балканы и обратно
А. П. Боголюбов. Взрыв турецкого броненосца «Люфти–Джелиль» на Дунае

Одновременно готовилась другая операция по форсированию великой реки — вдали от грозного «четырёхугольника», на среднем Дунае, между Никополем и Рущуком. Позволить себе переправу в этом месте Россия смогла, заполучив в союзники Румынию. Её православное население часто помогало русским войскам в противоборстве с Османской империей, которой принадлежали княжества Валахия и Молдавия, объединившиеся впоследствии в Румынию. А менее чем за полвека до описываемых событий генерал П. Д. Киселёв, когда княжества попали под российский протекторат, сделал очень много для их экономического и политического развития, в том числе даровал им конституции, которых самодержавная империя не имела. Имя Киселёва в Бухаресте чтут по сю пору.

Но вернёмся в июнь 1877-го. Обмануть турецкого командующего Абдуль–Керима–пашу ложные приготовления не смогли: он убедил султана не концентрировать все силы на нижнем Дунае, а уделить внимание среднему. Пришлось долго и яростно обстреливать Никополь и Рущук, дабы османы уверовали, что переправа будет поближе к этим крепостям. На самом же деле в обстановке строжайшей секретности (даже императору сообщили о точном пункте переправы лишь за несколько часов до её начала) и превосходной маскировки (войска были одеты в чёрные зимние мундиры, оптимальные для ночной операции) форсирование готовилось между городками Зимница (Зимнича) на румынском берегу и Систово (Свиштов) на болгарском. Среди чёрных мундиров ярко выделялся белый: неугомонный М. Д. Скобелев, присоединившийся к грядущей опасности добровольцем-«охотником», не удержался от бравады.

План переправы в значительной мере разработал и 27 июня с блеском осуществил видный военный теоретик Михаил Иванович Драгомиров (кстати, не чужой для Украины человек, родом из–под Конотопа). Драгомиров был персонажем колоритным, про которого ходило множество забавных историй; солдат он по–своему ценил, нежно именуя «святой скотинкой». Сберечь эту «скотинку» от бойни при переправе было его главной задачей, и с ней генерал справился блестяще. Турки почти проморгали первую партию переправляющихся войск, но второму рейсу пришлось несладко: противник расстреливал понтоны и плоты, заодно пытаясь сбросить в реку тех, кто уже высадился. Тем не менее внезапность атаки, отлично налаженное взаимодействие всех родов войск и превосходство в силах сыграли свою роль — русские овладели Систовскими высотами, отбросив неприятеля и обезопасив переправу. При этом потери наступающих, хоть и превосходили в полтора–два раза потери обороняющихся, были в разы меньше, чем предсказывали многие, учитывая сложность операции. Драгомиров великолепным форсированием широкого и быстрого Дуная открыл путь в Болгарию, вписал своё имя в полководческую историю и заодно украсил грудь орденом Георгия 3-й степени.

Война 1877: За Балканы и обратно
Н. Д. Дмитриев–Оренбургский. Переправа русской армии через Дунай у Зимницы

Пока враг растерян, самое время наступать. Однако переправившиеся войска были разделены странно. Передовой отряд генерал–майора И. В. Гурко насчитывал всего 12 тысяч человек, но именно ему отводилась задача очистить от османов балканские перевалы и прорваться на южную сторону Балкан. Западному отряду генерал–лейтенанта Н. П. Криденера и Восточному (Рущукскому) отряду во главе с цесаревичем Александром выделили людей несравненно больше. После чего самый многочисленный Восточный отряд, получив задачу овладеть Рущуком, забуксовал на своём фланге практически до конца войны. А с Западным начали твориться нехорошие дела под Плевной. Правда, не сразу поначалу Криденер осадил и после штурма принудил к капитуляции гарнизон крепости Никополь. Русским досталось 7 тысяч пленных и 113 орудий. Это был первый по–настоящему крупный успех кампании.

Многомудрое командование в стремлении «иметь резерв» отчаянно перестаралось. Не были задействованы два корпуса, даром околачивавшиеся в Херсонской губернии на случай турецких десантов, ещё один корпус оставили на румынском берегу Дуная и со временем бездарно распылили его по частям. Казалось, штабные стратеги, перестраховываясь всяческими «заслонами», стремились реализовать запланированное энергичное наступление чуть ли не путём активной обороны. А Гурко, отправленный разрывать Балканы с горстью людей, должен был отдуваться за эти гнилые интеллектуальные экзерсисы. Пассивность могла бы дорого стоить русским, но призывы Османа–паши из западной Видинской крепости атаковать с двух сторон переправившиеся силы не были поддержаны небесталанным, однако медлительным и очень осторожным главкомом Абдуль-Керимом, находившимся с основными силами на востоке, за Рущуком. Видимо, горький опыт последних ста лет уныло нашёптывал ему, что турецкие войска не способны одолеть столь грозного противника в крупном полевом сражении.

Война 1877: За Балканы и обратно
Н. Д. Дмитриев–Оренбургский. Сдача крепости Никополь

Ничтожность выделенных сил вкупе с важностью поставленной задачи могла бы смутить кого угодно, но не Иосифа Гурко. Он молниеносно вышиб турок из древней болгарской столицы Тырново, а затем стал искать путь через Балканы. Наиболее удобный Шипкинский перевал был укреплён противником лучше всего. Против него выдвинулся отряд способного генерала Н. И. Святополк–Мирского, а энергичный Гурко при активной помощи местных жителей покорил тяжёлый Хаинбоазский перевал и спустя полвека после знаменитого похода Дибича оказался южнее Балкан. Православное население Болгарии повсеместно встречало освободителей ни с чем не сравнимым ликованием. По–иному виделось дело тем болгарам, которые приняли ислам – они ожидали мести соотечественников за помощь турецким угнетателям.

Османы опешили. Столь стремительного проникновения русских за Балканы они не ждали, и падишах стал массово смещать с постов тех, кого он считал ответственным за провал первого этапа кампании. А Иосиф Владимирович, пользуясь смятением душ подданных султана, устремился пробивать дорогу через перевал на Шипке с юга. Увы, лишённые раций и даже мобильных телефонов генералы не сумели согласовать действия. Святополк–Мирский атаковал турок на день раньше, Гурко — на день позже, и оба неудачно: позиция для обороны была уж больно хороша. Впрочем, завидев Передовой отряд у себя в тылу, османские защитники перевала потеряли надежду на помощь своих и, пообещав Гурко сдаться, под покровом ночи быстренько удалились горными тропами, оставив на память русским пушки и припасы. Так 17 июля важнейший перевал Балкан оказался в руках российской армии. В сущности, путь на Стамбул был открыт, но начальство, занятое оставлением заслонов и прикрытий, туда не спешило.

Правда, с прикрытиями тоже вышла накладка. Бог войны редко постоянен в своих симпатиях, и маятник качнулся в другую сторону. Осман–паша получил, наконец, санкцию падишаха на активные действия и, не успев спасти Никополь, вовремя засел в Плевне, нависнув над русскими коммуникациями. Его силы были весьма ограничены, однако попытки быстро нейтрализовать эту угрозу разбились о стойкость турецких аскеров (солдат) и талант их военачальника. Западный отряд Криденера стал получать один за другим очень дорогостоящие уроки полководческого искусства от Османа–паши.

Война 1877: За Балканы и обратно
Подвиг русского подполковника Павла Калитина при спасении Самарского знамени в бою при Эски–Загре

А на Балканы затыкать пробитую брешь был спешно переброшен из Черногории и Албании корпус Сулеймана–паши. Усиленный в Болгарии, он почти втрое превосходил отряд Гурко. На Шипке и севернее, то есть рядом, стояло крупное соединение генерал–лейтенанта Ф.Ф. Радецкого, но все попытки Гурко выпросить подкрепления, чтобы развить наступление на юг, разбились о несокрушимую стойкость трусливого начальства. Правда, Гурко получил добро «действовать по обстоятельствам» своими крохотными силами. И он рискнул. Надо было попытаться спасти болгарское население от резни или хотя бы выиграть время, чтобы оно смогло эвакуироваться на север.

Русским удалось одержать победы под Ени–Загрой (Нова–Загора) и Джуранлы, однако в это же время главные силы Сулеймана обрушились на Эски–Загру (Стара–Загора), прикрывавшую тыл отряда Гурко. Именно в этом бою приняло подлинное «крещение кровью» болгарское ополчение. Обороняющиеся яростно бились с превосходящими силами турок, пытаясь спасти горожан от неистовства башибузуков. В конце концов османы взяли Эски–Загру, однако их попытка завладеть первым боевым знаменем возрождавшейся из небытия болгарской армии провалилась: жертвуя жизнью и сменяя друг друга, болгары и русские спасли истерзанное полотнище. «Самарско знаме» флаг, вышитый монахинями Иверского монастыря в волжской Самаре и переданный самарцами болгарским ополченцам, ныне является священной реликвией Болгарии и немым, но при этом чрезвычайно красноречивым свидетелем массового героизма. В современной Стара–Загоре в честь знамени и его защитников воздвигнут грандиозный мемориал.

Поражение Реуфа–паши у Джуранлы и отчаянное сопротивление в Эски–Загре поумерили пыл горячего Сулеймана. Загнать в ловушку Гурко он больше не стремился, и тот получил возможность беспрепятственно отойти на соединение с отрядом Радецкого через Шипкинский перевал. Сам «генерал–спартанец» просил позволить ему закрепиться на отвоёванной территории к югу от Балкан, однако его положение признали слишком рискованным и приказали отступать. Передовой отряд расформировали, а его ставший знаменитым предводитель был отослан куда подальше в Петербург, транспортировать гвардию из Мариинского театра на театр военных действий. Дело это небыстрое, и лучший русский генерал выбыл из строя на весьма продолжительный срок.

Война 1877: За Балканы и обратно
Памятник «Защитникам Стара–Загоры»

Гурко с горечью покидал Болгарию. Угнетала не только утрата плодов его побед вышестоящими олухами. Мучило предчувствие тех бед, которые выпадут на долю мирного болгарского населения, снова оказавшегося в руках турок. Тысячи болгар устремились на север, уходя вместе с русскими. Тех же, кто остался, ждала незавидная участь долина реки Тунджа быстро оказалась залита кровью «неверных». Как правило, аскеры регулярной армии в этих зверствах излишнего рвения не демонстрировали; для тотальной резни и грабежа у Стамбула существовали подразделения башибузуков.

А ведь было достаточно дать в помощь корпус Радецкого и Сулейману-паше, невзирая на все его достоинства, не оставалось бы ничего иного, как умолять о срочной помощи. Вероятнее всего, Осман–паша вынужден был бы без боя сдать Плевну и экстренно отступить в Южную Болгарию, выручать Сулеймана и Константинополь. Русские имели все шансы получить стратегическую инициативу и убыстрить кампанию на полгода. Однако дело обернулось по–другому. В сущности, первый блистательный поход Гурко через Балканы из–за нерешительности и бездарности главнокомандования принёс русским лишь Шипкинские ворота сквозь горную гряду. Но и это было исключительно много для дальнейшей кампании. Стратегическую важность перевала отлично понимали и турки, бросив на Шипку армию Сулеймана–паши. А благодаря движению Османа–паши на Плевну её значение вдруг показалось фантастически важным российскому командованию. И только на северо–востоке Болгарии крупные силы противников продолжали «бодаться» без особых сенсаций.

Так в этой тяжёлой, переменчивой, то взрывной, то ленивой войне чётко обозначились два пункта, овладение которыми решило бы её исход: для победы турки должны были взять Шипку, а русские Плевну.

Автор: Владислав Гребцов

6
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Новости партнёров:

Видео

Ректор Одесского университета о реформе в вузе

Руководитель ОНУ имени Мечникова Игорь Коваль рассказал о грядущей оптимизации учебных и научных процессов в университете.