Главная / Статьи

 

Материалы по теме

Хроника дня

За свободу Эллады: финита ля трагедия

Занятие русскими Адрианополя, который считался второй столицей Османской империи, поколебало решимость султана оказывать дальнейшее сопротивление. В пропахшем порохом воздухе вдруг проявились тонкие нотки священного аромата мира.

Первым, весьма типичным, голубем мира с оливковой ветвью в клюве стал гремящий саблей прусский генерал Мюффлинг, прибывший в Константинополь по поручению Берлина и с ведома Петербурга (отношения между этими партнёрами по Священному союзу в то время были весьма тёплыми). Мирный военный намекнул повелителю правоверных, что повелитель православных вовсе не жаждет сковырнуть турецкого коллегу с трона предков или ликвидировать империю Османов. Требования императора умерены, большая часть из них, особенно касающаяся дальнейшей судьбы Греции, согласована с Англией и Францией, а потому падишаху нет смысла особо упираться. Царь готов договариваться. Пора и султану проявить гибкость.

За свободу Эллады: финита ля трагедия
Британская карикатура

Махмуд II внял рекомендациям и отправил своих уполномоченных к русскому командующему Ивану Дибичу проявлять гибкость. В середине августа Мехмед–Садик–эфенди и Абдуль–Кадир–бей прибыли в Эдирнэ. Позже с русской стороны к переговорам подключились два графа, присланные Николаем I: генерал-адъютант Алексей Фёдорович Орлов и тайный советник Фёдор Петрович Пален, родной брат того Палена, который славно воевал в армии Дибича. Кстати, Фёдор Петрович тоже не чужой Одессе человек, ему доводилось занимать должность одесского градоначальника и даже временно исполнять обязанности Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора в отсутствие Михаила Воронцова.

Переговоры проходили в сложных условиях для обеих сторон. Положение султана-реформатора было шатким: приверженцы старины упрекали его в поражении, видя в нововведениях и уничтожении им янычарского корпуса корень всех бед. Сам падишах тяжко переживал разгром своего детища, свежеиспечённой регулярной армии, усматривая в том немилость Аллаха. Блокада русским флотом Босфора и Дарданелл грозила нехваткой продовольствия в великом граде Великого Константина, а взбудораженные стамбульские толпы волновали Махмуда немногим меньше сверкающих штыков удачливых гяуров в 60 вёрстах от столицы.

У триумфаторов тоже проблем хватало. Эпидемии косили победоносную армию, Дибич и Толь старались изо всех сил, чтобы вести о реальной убыли в людях не достигли ушей неприятеля. В Адрианополе и окрестностях русское войско оказалось далековато от резервов, в краю, населённом в значительной мере мусульманами, которые в лучшем случае не испытывали к незваным пришельцам тёплых чувств.

За свободу Эллады: финита ля трагедия
Григорий Шукаев. Боевой эпизод Русско-турецкой войны 1828-29 гг.

Турецкие уполномоченные соглашались на многие требования россиян, но когда дело дошло до обсуждения денежных выплат победителям, они крепко упёрлись, ссылаясь на разорённую казну Оттоманской Порты. К тому же на западе Болгарии вдруг зашевелился османский 40-тысячный корпус албанцев, ранее благоразумно не делавший резких движений. В этих условиях главком счёл необходимым продемонстрировать решимость: его авангард занял несколько населённых пунктов по дороге к Константинополю. Заодно Дибич установил связь с русской средиземноморской эскадрой вице-адмирала Гейдена, направив отряд генерал-майора Сиверса к проливу Дарданеллы и фактически отрезав Стамбул от европейской части Османской империи (на пути отряда была недурная крепость Энос, но защитники не пожелали её оборонять, подарив Сиверсу 54 пушки). У пролива Босфор господствовал Черноморский флот. Древняя столица оказалась в положении загнанного зверя.

Падишах взмолился о помощи к послам великих держав, но те могли лишь посоветовать ему быстрее уступить, пока условия русских столь снисходительны, да написать письма Дибичу с просьбой остановить наступление, ибо его продолжение обрушит империю Османов.

В принципе Дибич мог рискнуть объявить падишаху мат, взяв Константинополь. До сих пор историки дискутируют, возможен ли был этот финальный удар для 25-тысячной русской армии, уставшей, обессиленной, страдающей от болезней. С одной стороны, огромный город имел достаточно жителей, чтобы организовать оборону, имелось в нём и некоторое количество регулярных частей. Вдобавок вокруг него возвышались солидные укрепления. С другой стороны, лёгкость, с какой сдавались и разбегались османские войска на пути Дибича к Костантыние, свидетельствовала, что моральный дух защитников столицы уже сломлен. А с моря штурму активно содействовали бы могучие эскадры Алексея Грейга.

За свободу Эллады: финита ля трагедия
«…повелеваю носить всем участвовавшим в военных действиях противу турков в 1828 и 1829 годах установленную мною особую медаль за Турецкую войну, на ленте Св. Великомученика и Победоносца Георгия» (из Высочайшего приказа от 1 октября 1829 г.)

Кроме того, никогда ни до, ни после этого не было столь удачно сложившихся внешнеполитических обстоятельств для покорения Константинополя. Пруссия небезосновательно считалась другом России (пытаясь, конечно, по возможности вести собственную игру). Напротив, Англия, не входящая в Священный союз, но связанная с Россией обязательствами по греческому вопросу Лондонской конвенцией 1827 года, и Австрия, формальный партнёр России по Священному союзу, искренне хотели остричь крылья русской богине победы. Лондон и Вена воспротивятся военным успехам Петербурга и полвека спустя, когда царские войска, борясь за свободу Болгарии, вновь окажутся у Стамбула. Однако в 1829-м потенциальные противники были ощутимо слабее. К тому же Соединённому Королевству, чьё высшее общество изрядно пропиталось филэллинским духом (в том числе благодаря гениальному поэту Джорджу Байрону), было бы неловко предпринимать резко враждебные действия по отношению к России, с оружием в руках вступившейся за греков.

Франция же, мало того, что также обязалась действовать в союзе с Россией и Англией по греческой проблеме, оказалась настроена к северному «медведю» куда более благожелательно. Впрочем, политический вес Парижа тогда уступал Петербургу или Лондону. Однако монархия золотых лилий стремилась вернуть былое величие и увидела подходящего партнёра для этого в Зимнем дворце. Поэтому, когда русские и англичане, разумно не доверявшие друг другу, предложили французам: «Третьим будешь?», те, не колеблясь, влезли в эллинские разборки. Одной лишь Наваринской битвой участие Франции не ограничилось: пока в 1828-м российская армия теснила османов с севера, экспедиционный корпус солдат в синих мундирах взял под защиту греков Пелопоннеса (Мореи). Заодно французы примеривались к покорению алжирских земель, формально подчинявшихся Турции.

За свободу Эллады: финита ля трагедия

Очевидно, что упования султана на защиту европейских держав выглядели излишне оптимистичными. Правда, другого выхода у него всё равно не оставалось, поскольку Дибич передавал ему привет из Эдирнэ, а Паскевич — из Эрзурума. В таких условиях будешь цепляться за любую соломинку.

Однако Николай I не хотел тектонических геополитических сдвигов, руководствуясь соображением: «Выгоды сохранения Османской империи в Европе превышают её невыгоды». Присоединить к России неприятельскую столицу он отнюдь не желал. В крайнем случае для преодоления неуступчивости турок венценосец полагал возможным занять Костантыние, но не удержать его. Сравнительная холодность царя к Царьграду была известна главнокомандующему, и он не стремился брать легендарный город, даже когда иностранные послы своими письмами невольно дали знать, что в случае движения на Стамбул его падение предрешено. Говорят, за это одна французская газета больно укусила самолюбие победоносного генерала: «Будь Дибич более отважен и менее точен в исполнении данных ему повелений, он двинулся бы на Константинополь и донёс своему монарху: хоругви Константина развеваются на Святой Софии, голова моя — у ног ваших». Граф ознакомился с печатной критикой, несколько витиевато пометив карандашом на полях: «Не думаю, что воин, менее отважный, нежели верный своему долгу, достоин сожаления. По крайней мере, я охотно уступаю права на такое сожаление».

В любом случае Порта более не упиралась. Махмуд II окончательно сдался.

2 (14) сентября 1829 года в адрианопольском Эски-Сарае («Старом дворце») был заключён мирный договор, увенчавший эту тяжкую войну.

За свободу Эллады: финита ля трагедия
Британская карикатура

Войну, в которой количество солдат, умерших от различных болезней, значительно превысило число павших на поле брани. Более того, люди продолжали массово гибнуть многие месяцы спустя после заключения мира — зловредные микробы отказывались понимать, что конфликт окончен.

В те времена простое скопление нескольких десятков тысяч людей на ограниченном пространстве само по себе могло спровоцировать всплеск заболеваемости. Тем не менее без некоторой «рукотворности» эпидемий не обошлось. В 1828 году османские военачальники, понимая свою слабость в открытом поле, сделали логичную ставку на изнурение русской армии. Они рассеяли на театре военных действий небольшие кавалерийские отряды, жалящие, как шершни, нарушающее снабжение, отбивающие обозы. Аскеры уводили с собой (или попросту угоняли силой) обитателей населённых пунктов, сдаваемых врагу, прежде всего болгар–христиан, в которых угадывали естественных русских союзников. Оставленные селения разорялись нещадно. Питьевые фонтанчики и колодца забивались всяким сором или же его противоположностью — мылом, которое, однако, равным образом делало воду непригодной для питья. А нехватка чистой воды, как и нехватка нормальной еды, вели к тяжёлым болезням. В свою очередь русские, осаждая крупные города, вроде Варны, вынуждали голодать всех, кто оказался за крепостными стенами, чем тоже провоцировали эпидемии.

Состояние санитарной части было отвратительным и в турецкой, и в русской армиях. Результат чудовищен: по оценкам Бориса Урланиса, Российская империя потеряла 15 тысяч убитыми и умершими от ран и 110 тысяч скончавшимися от болезней, причём 43 тысячи из них умерли до конца 1829 года уже после заключения мира.

За свободу Эллады: финита ля трагедия

Такой ценой была оплачена свобода Греции. Правда, непосредственно по Адрианопольскому договору она ещё не имела полного суверенитета, но падишах был вынужден объявить, что признает любое решение великих держав о её судьбе. И уже в начале в 1830 года Россия, Англия и Франция постановили, что Эллада избавляется от всякого подчинения Стамбулу. Так восторжествовало дело греческой независимости, начатое обществом «Фелики этерия» в Одессе. И кого следовало благодарить в первую очередь за появление нового государства на карте Европы, всем сколько-нибудь толковым людям было очевидно. Даже Фридрих Энгельс, очень не любивший Николая I, безоговорочно признавал: «Кто решил исход борьбы во время греческого восстания? Не янинский паша Али со всеми его заговорами и мятежами, не битва при Наварине, не французская армия в Морее, не лондонские конференции и протоколы, а русская армия Дибича, перешедшая Балканы и вступившая в долину Марицы».

Помимо Греции Адрианопольский трактат защищал Сербию, Валахию и Молдавию, подтвердив и упрочив их автономный статус. Дунайские княжества даже попали под своеобразный протекторат России — надо признать, к большой выгоде для себя, поскольку некоторое время ими де-факто руководил генерал Павел Дмитриевич Киселёв, выдающийся государственный ум. Он провёл там ряд успешных реформ и даровал жителям права, какими порою и сами подданные царя не пользовались. Фактически именно Киселёв стоял у истоков будущей Румынии. Сербам тоже жаловаться не приходилось: с этого времени их принадлежность к Османской империи обретала всё более абстрактный характер, пока вовсе не испарилась.

Сама же Россия приобрела подчёркнуто немного. Турция отказалась от восточного побережья Чёрного моря, уступив Анапу и Поти, отдала крепости в Закавказье Ахалцих, Ацхур и Ахалкалаки, а также острова в дельте Дуная и обязалась компенсировать военные издержки выплатой контрибуции в 33 миллиона рублей.

За свободу Эллады: финита ля трагедия
Спасо-Преображенский собор в Петербурге с оградой из трофейных османских орудий, добытых в войну 1828-29 гг.

Заключение мира вызвало истинную радость в противоборствующих армиях. Под Шумлой блокировавший её генерал Красовский и осаждённый им визирь Решид–Мехмед–паша в сопровождении своих офицеров стали обмениваться визитами, отмечая долгожданную весть. Зная о запрете Пророка правоверным употреблять вино, русские всё же рискнули попотчевать турок шампанским, которое тем очень понравилось. Однако пришлось отвечать на расспросы любознательных потребителей, что же они отведали. Во избежание недоразумений хлебосольные хозяева представили гостям приятный напиток как «старый шербет». Трудно сказать, поверили ли в это османы, но в любом случае мудро рассудили, что теперь грех лежит не на них — и пили с удовольствием.

За первоначальной радостью последовали многочисленные естественные хлопоты, связанные с преодолением последствий опустошительного конфликта, в том числе из-за миграции населения. Ведь современной Одесской области эта война принесла не только серьёзные испытания (включая мерзкую чуму). Тысячи болгарских семейств решили уходить на север вместе с русской армией, и часть из них обрели вторую родину в Южной Бессарабии. Выходцы из болгарской Кюлевчи, у которой в генеральном сражении сошлись войска двух империй, обосновались в селе Кулевча; оно благополучно существует до сих пор, будто своеобразный памятник великой битве. А болгары, проживавшие по берегам реки Камчия (Камчик), основали в буджакской степи процветающее село Камчик, после Второй мировой известное как Заря. Так что для нашего региона война 1828–29 годов — во многом особенная.

За свободу Эллады: финита ля трагедия
Памятный знак в бессарабской Кулевче

…Навсегда покидая Эски-Сарай в Адрианополе, Дибич взял с собой на память не совсем обычную вещь. Из зала, где состоялось подписание мирного договора, предопределившего судьбы многих народов, он приказал забрать одну из многочисленных досок с изречениями из Корана, утверждавшую элегантными вызолоченными буквами: «Всё в мире суета». Не споря с высшей истиной, тем не менее стоит отметить, что «суета» графа Забалканского и его бесстрашной армии в 1829 году принесла русскому командующему высший полководческий орден св. Георгия 1-го класса и чин генерал-фельдмаршала.

А Греции она принесла долгожданную, выстраданную свободу.


Автор: Владислав Гребцов

8
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

????????...

Видео

Порты, дороги и децентрализация: новый одесский губернатор дал первую пресс-конференцию

ТАЙМЕР выбрал для вас самые важные моменты первой пресс-конференции нового главы Одесской ОГА Максима Куцего.

Инфографика



????????...