Главная / Интервью

Хроника дня

«Для большинства друзей он так и остался Чуваком»: воспоминания об Олеге Емцеве

Экс-участница комик–труппы «Маски» Инна Игнатьева, урождённая Емцева, много лет выступавшая на сцене вместе со своим отцом — о Люсике Заславском и Марселе Марсо, увлечении рыбалкой и выступлениях на Брайтон–Бич, гастролях на Китовом острове и нелепом командировочном образе.

«Он мог пойти за хлебом и вернуться домой через месяц!» Воспоминания об Олеге Емцеве


— Расскажите нашим читателям об Олеге Павловиче. Каким он был в повседневной жизни?

— Очень открытый и обаятельный человек — все называли его просто Чувак: никаких внутренних преград — заходи, кто хочешь, душа компании нараспашку, замечательный рассказчик, которого можно было слушать часами. Воспоминания о нём вызывают улыбку даже у самых хмурых и серьёзных людей: для большинства знакомых он так и остался Чуваком. А друзей у папы хватало, в том числе и среди людей, известных на всю страну. В их число входил, например, театральный режиссёр и хореограф Владислав Дружинин: во время съёмок фильма о приключениях Петрова и Васечкина его сын Егор вместе с Димой Барковым и Ингой Ильм гостили у нас дома на Богатова, 42 и мылись во дворе водой из шланга.

У папы всегда был свой собственный стиль: костюм, парфюм, укладка, причём независимо от состояния, в котором он находился, даже во времена активного увлечения алкоголем. А такие периоды иногда случались — в основном из–за переживаний, связанных с творческим кризисом и профессиональной невостребованностью. В эти минуты он любил комплименты, хотя всегда отличался очень строгим отношением к себе и своему искусству: категорически не верил общему мнению, что он на самом деле классный мим! В детстве во время выступлений часто сажал меня в зале, чтоб я внимательно смотрела и слушала, а потом рассказывала, как всё прошло. А на сцене тем временем творились настоящие чудеса: без какой–либо фонограммы или записанного смеха папа мог «держать» полный зал на протяжении 80 минут! По окончании которых за кулисами его всегда ждал крепкий кофе и зажжённая сигарета: у великих людей, как говорится, свои слабости.

«Он мог пойти за хлебом и вернуться домой через месяц!» Воспоминания об Олеге Емцеве

Это был настоящий мастер своего дела: то, что делал он, в те времена не делал почти никто! Когда «работал» классическую пантомиму, людей аж мороз подирал по коже! Любимые артисты, перед которыми папа всегда снимал шляпу, — Джанго Эдвардс, Анатолий Елизаров, Александр Жеромский. Ну а самым главным своим учителем он, конечно, всегда считал Марселя Марсо. Они познакомились в Варшаве, во время мастер-класса: папа вышел из зала и продемонстрировал такую пластику, что у Марсо аж челюсть отвисла. Эта неожиданная встреча со временем обернулась тёплыми дружескими отношениями: недаром грандиозный концерт под названием «Я люблю пантомиму», ставший фактически венцом папиной творческой деятельности, он посвятил легендарному французскому миму.

Оставаясь непревзойдённым артистом на сцене, в быту папа был самым обычным человеком, нежно любящим свою семью — меня, маму и свою внучку Соню. Притом, что Соня была очень замкнутым и неразговорчивым ребёнком: многие вообще не могли находиться с ней рядом. «Берёшь её на себя! Купишь ей сосисок! А я на работу!» — говорила обычно мама и убегала. А с папой они запросто могли пойти на рыбалку и два часа молча просидеть у воды. Все праздники, когда в доме собиралось множество бабушек и дедушек, ребёнок отбывал как повинность: «Мама, я уже получила свой подарок! Можно я теперь уйду?!» А вот папу — своего деда — всегда встречала как родного: кидалась на шею и ужасно радовалась.

«Он мог пойти за хлебом и вернуться домой через месяц!» Воспоминания об Олеге Емцеве

Правда, порой и на него нападала жуткая тоска и полная асоциальность: в такие минуты папа мог, например, пойти за хлебом и вернуться через месяц! Поэтому в детстве мы с ним частенько ходили вместе — я выступала в роли эдакого надёжного оберега от разного рода приключений. Но зато когда накатывало вдохновение, энергия из него просто била через край: 38 идей в минуту! Причём задействованы были все, кто попался под руку: один искал лампочки, другой — материю, когда появился интернет, дети сидели в нём дни и ночи напролёт, собирая для деда всяческую полезную информацию. С техникой он был на «вы»: доверял только кнопочному телефону Nokia, хотя при этом замечательно готовил — просто пальчики оближешь. Обожал рыбалку, причём улов для него не имел никакого значения: главное — процесс! Повсюду искал подходящие водоёмы, несколько раз пробовал ловить даже в болотообразных прудах Дюковского парка! Каждую пойманную рыбёшку, согласно устоявшейся традиции, нужно было чмокнуть в лобик и отпустить: «Жалко! Это ж чьё–то дитя! Как же я буду из него уху варить?! Пускай себе плавает и подрастает!»

«Для большинства друзей он так и остался Чуваком»: воспоминания об Олеге Емцеве

— Как получилось, что вы стали работать вместе? Каково это — ассистировать во время выступлений собственному отцу?

— У папы было много партнёрш, но все они рано или поздно его бросали. Первая — Тамара Шлапко, артистка балета, жена знаменитого фокусника Гарика Сибенса. Увидев её на сцене филармонии, папа сразу же предложил выступать вместе — так началась их работа в дуэте. Позже супруги уехали в Америку, но много лет спустя старые друзья встретились снова: папа около года жил в Нью-Йорке и давал концерты для русской эмиграции на Брайтон–Бич, которые специально для него организовал Гарик. Потом ему помогала Лариса Усачёва, участница ВИА «Белая Акация»: папины комические выступления шли вставными номерами между их весёлыми песнями. Чуть позже этот коллектив разругался с филармоническим руководством и отправился гастролировать на вольных хлебах, а папа вновь остался один. Освободившуюся в его жизни нишу занял театр пантомимы «Знаки», у истоков которого стоял Люсик Заславский. Они с папой дружили с начала 70-х: именно Заславский организовал одну из первых в Одессе студию пантомимы при Дворце студентов, которую посещали Саша Постоленко, Борис Барский и другие будущие участники «Масок». Даже я в шесть лет уже участвовала в небольшой комической пантомиме под названием «Магазин игрушек» — дело было во Дворце культуры работников торговли в переулке Чайковского. «Знаки» под руководством Люсика показывали замечательную пантомиму в сочетании с тонким юмором, и получалось просто потрясающе: «Времена года» и «Парашютисты» с участием ныне покойного Вадима Поплавского и папы в качестве приглашённого артиста заставляли всех в зале хохотать буквально до упаду! Как сейчас помню: спектакль «Знаков» на сцене Дома актёров, буфет, кофе по 28 копеек, все курят как паровозы, а я сижу и просто наслаждаюсь атмосферой!

«Для большинства друзей он так и остался Чуваком»: воспоминания об Олеге Емцеве

Через некоторое время вернулся из Ленинграда Делиев, прошедший суровую школу клоунской жизни в театре «Лицедеи» под руководством легендарного Вячеслава Полунина, — наступала эпоха «Масок». Я тем временем закончила Одесское культурно–просветительное училище, в просторечии именуемое просто «Кулёк», собиралась распределяться, а вместо этого решила попробовать поработать с папой. Часть номеров помогал ставить известный режиссёр Игорь Бояринцев: мне он, помнится, дал задание похудеть, а папу просил не орать так сильно на собственную ассистентку! Первый серьёзный опыт совместных выступлений случился в Польше: держать полный зал иностранцев целый час, не зная языка, — это, я вам скажу, таки надо уметь! За годы коллективной работы мы с папой объездили чуть ли не весь бывший СССР, включая самую отдалённую глубинку — бывали на Камчатке, Курильских островах, в Южно–Сахалинске, Североморске, летали на «кукурузниках» над Охотским морем. На Китовом острове выступали перед двумя тысячами мальчиков–подводников: стучали степ, показывали пантомиму — как классику, так и юмористические номера. Периодически к нам присоединялась Алёна–Айя Перфильева, непревзойдённо игравшая на сцене как женские, так и мужские роли, и Шурик Бердриченко, известный также как Хильман — он тоже здорово танцевал и помогал папе во многих номерах.

«Для большинства друзей он так и остался Чуваком»: воспоминания об Олеге Емцеве

— Расскажите о съёмках в телесериале «Маски–шоу». Какие роли больше всего понравились и запомнились вам и вашему отцу?

— Работать с «Масками» было одно удовольствие — на съёмках мы только и делали, что безостановочно ржали! Без взаимных подколов — как без рук: Ноздрюхин–Заболотный на что серьёзный человек, но и тот не выдерживал — смеялся вместе со всеми. Я была настоящей королевой эпизода — минута в кадре, а все хохочут, как ненормальные! Правда, выходя на площадку, немедленно попадала под шквал режиссёрской критики: «О! Звезда выходит! Нееее, она слишком красивая! Бегом назад! Надо больше издебилить Инку!». А просмотр отснятого материала обычно сопровождался словами: «Иди, посмотри, что ты наделала!». Папа, всегда утверждавший, что нельзя выходить на сцену «голой» — у любого персонажа должна быть своя история, в такие моменты наблюдал за мной со стороны и тихонько гордился. Он, кстати, и после своего ухода из труппы очень хорошо относился к «Маскам», с которыми у него были связаны наилучшие воспоминания — как–никак огромный пласт жизни и творчества. А уж в самом коллективе в нём просто души не чаяли: «Та мы тут все детский сад! Вот Олежек — это да!». Хотя роли ему обычно доставались, скажем так, своеобразные: самый запоминающийся образ— приезжий–командировочный с портфельчиком, в сером костюме и шляпе — в общем, дурак дураком, настоящий Чувак…

«Для большинства друзей он так и остался Чуваком»: воспоминания об Олеге Емцеве

Вообще на съёмках скучать не приходилось — всё было вверх дном, повсюду царила весёлая суматоха: одна вяжет носки, другой ест, у третьего болит горло, кто–то обязательно в запое — принимает боевые 50 грамм и сразу в кадр. Даже если я сама не снималась, всё равно сидела где–нибудь в уголке с чашкой кофе — просто очень нравилось вся эта взбалмошная и мегапозитивная атмосфера. Правда, юмор на экране частенько носил весьма специфический характер, основной упор сплошь и рядом делался на сексуальном подтексте. К примеру, в «Масках на киностудии» я играла костюмершу — ходила по пятам за режиссёром и крутила ручку маленькой швейной машинки. Ну а самый запоминающийся эпизод — с пришиванием пуговицы на ширинку похмельному Валентину Опалёву: как говорится, обнять и плакать…


Вообще мне всегда везло на такие роли. В мини–сериале «КОМИКадзы» я, вся такая из себя приличная дама в очках и красном берете, сижу на скамейке в санатории Чкалова и читаю Куприна. Подходит ухажёр Делиев, роняет меня на асфальт, начинает подымать, а в конце концов и вовсе срывает с меня юбку: весь процесс, разумеется, сопровождается разными двусмысленными позами. Самое смешное, что сняли всё это буквально с одного дубля! Впрочем, оглядываясь назад, можно смело констатировать: тот юмор всё же куда добрее нынешнего! А что касается пошлости и скабрёзности, то, по сравнению с Comedy Club, это были ещё очень даже миленькие цветочки. В любом случае «Маски» — это целая эпоха, уникальный прорыв на постсоветском телевидении, своего рода нонсенс. Мне очень сложно объективно оценить их сегодняшнюю театральную деятельность: я до сих пор их всех очень люблю, каждый раз при встрече целуемся–обнимаемся, и отчаянно скучаю по временам нашей бурной молодости…

«Для большинства друзей он так и остался Чуваком»: воспоминания об Олеге Емцеве

Беседовал Дмитрий Остапов


8 1
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...

Видео

Об операции по подъёму Delfi рассказали на специальной пресс-конференции

11 сентября в Одессе состоялась пресс-конференция, на которой представители осуществлявших эвакуацию танкера Delfi компаний рассказали подробности операции.

Инфографика



перекредитування онлайн позик
Загрузка...