Главная / Блоги

Хроника дня

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

Философско-ностальгические зарисовки о старой школе на Королёва и пропущенном четвёртом классе, тёмном советском прошлом и лихих 90-х, дворовом футболе и исписанных партах, больших переменах и обрезке деревьев, европейских реформах и школьниках будущего.

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

Родная 63-я школа… Ровесница жилмассива Таирова, возведённая в далёком 1971 году: финальная стадия строительства, кстати, детально отображена в молодёжной социальной драме «Юлька», снятой на Одесской киностудии и вышедшей на экраны годом позже. Расположена на улице Академика Королёва, 12: в Москве по такому же адресу находится ни много ни мало телецентр «Останкино»!

Какие страсти бушевали под этой крышей двадцать, тридцать, сорок лет назад — и продолжают бушевать до сих пор! Сколько весёлого детского смеха слышал школьный стадион, сколько горьких слёз было пролито в классах из-за несправедливой отметки и отвергнутой первой любви! Сколько сногсшибательных новостей было рассказано на переменах, сколько коварных интриг плелось в туалетных кулуарах, сколько драк не на жизнь, а на смерть видел задний двор, сколько шекспировских драм с приводами к директору и угрозами исключения перевидали эти стены за пятьдесят лет — просто уму непостижимо. Менялись времена, уходили в прошлое целые эпохи, перелицовывался быт, ломались незыблемые устои, на смену мелу и мокрой тряпке пришли плоские мониторы и интерактивные доски. И только мощёный серыми плитами старый школьный двор всё также заливает дождём в ненастные осенние дни, а тёплой майской порой через раскрытые настежь окна всё также слышатся звонки деловито спешащего по своим делам тринадцатого трамвая…

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

Оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать, что если на руинах Великой Империи в общем и целом лихие девяностые ознаменовались, прежде всего, хаосом и разрухой, то в сфере образования царил небывалый подъём — пришло время глобальных преобразований и масштабных экспериментов. Чего стоил один только переход из третьего класса сразу в пятый — так сказать, прыжок из грязи в князи, правда, с последующим добавлением бонусного одиннадцатого класса, в рамках которого в наши несчастные мозги, по-видимому, планировалось наскоро запихнуть всё то, что просто на голову не налезало в четвёртом. Один из самых массированных ударов по отсталому и морально устаревшему советскому школьному образованию приняла на себя кабинетная система. Согласно новым порядкам, разодетые в модные спортивные костюмы и дешёвые турецкие джинсы с «7-го километра» учащиеся теперь могли проводить перемены в своё удовольствие. Например, гоняться друг за дружкой, играя в «сало» в широких школьных коридорах, проверять, как чувствует себя электронный домашний питомец тамагочи, бегать в столовую за булочками-восьмёрками или же заполнять «откровенники», эдакие прообразы социальных сетей пасмурного будущего. Право свободно ходить по кабинетам с тяжеленными сумками тетрадей было надёжно закреплено за учителями, большую часть которых в те времена составляли престарелые бабушки и дедушки весьма почтенного возраста.

Стоит отметить, что многочисленные революционные нововведения и ежегодные эксперименты над школьной психикой, все эти зачатки ползущей «европеизации» учебного процесса, имеющей целью превратить детей в послушных толерантных дебилов, вкупе с такой же медленной и неотвратимой украинизацией всех и вся опирались на крайне скудную материальную базу. Учиться приходилось по изрядно потрёпанным книжкам советской эпохи, которые, правда, год от года постепенно сменялись новыми, тщательно очищенными от малейших следов тоталитарной антинародной пропаганды. Лихими историями из славной разбойной жизни запорожских казаков, возглавляемых бесконечной чередой гетманов, которые никак не могли определиться, кому из зарубежных хозяев присягать на верность, нас активно пичкали ещё в пятом классе — в возрасте десяти (!) лет. Правда, все эти робкие и несмелые попытки насильственно привить любовь к «незалежной» родине, которую столетиями угнетали и порабощали разнообразные враги, нас тогда совершенно не волновали. Как и унылый быт — исписанные, исцарапанные, изрубленные, чуть ли не изгрызенные парты, поломанные стулья и прочее: в отсутствие критического мышления все эти неотъемлемые атрибуты тогдашней школьной жизни воспринимались просто как безальтернативная данность.

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

По зрелом размышлении, кстати, можно с уверенностью сказать, что главной причиной столь плачевного положения дел в школе 90-х была не разруха, не отсутствие надлежащего финансирования со стороны стремительно нищающего государства и даже не вороватость чинуш от системы образования всех мастей и пошибов. Всё дело в капитальной перестройке сознания подрастающего поколения, сопровождавшейся ломкой устоявшихся морально-этических норм. Если в Советском Союзе в лучшие его времена дети воспитывались в духе уважения и бережного отношения к общественной и государственной собственности, то на рубеже эпох всё, что не принадлежит тебе лично, стало считаться просто ничьим — стало быть, этот никому не нужный хлам можно ломать, бить, уничтожать, как кому вздумается. Поневоле вспоминается знаменитый фильм-притча Марка Захарова «Убить дракона», в заключительной части которого обалдевшие от неожиданно наступившей свободы горожане начали активно самовыражаться, ломая и круша всё вокруг.

Впрочем, повторюсь, нас, детей лихих девяностых, все эти взрослые проблемы совершенно не интересовали. Большая часть свободного времени уделялась различным подвижным играм — чтобы дать выход рвущейся наружу энергии, которую волей-неволей приходилось обуздывать на уроках. Разумеется, самой любимой игрой последнего поколения «дворовых» подростков был футбол. В него играли и на уроках физкультуры, разбиваясь на команды по четыре-пять человек, причём вратарь непременно должен был быть «моталой», и после школы, когда количество игроков с одной и другой стороны превышало все мыслимые и немыслимые нормы. Понять, кто играет в твоей команде, а кто — в чужой, при массовом скоплении незнакомых игроков было совершенно нереально: лучшей тактикой защитника в таких случаях было выбивать мяч как можно дальше от собственных ворот. Ну а общепризнанным кумиром футбольной молодёжи в те годы был не кто иной, как знаменитый бразильский зубастик Роналдо.

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

Если же на улице стояла лютая одесская зима с проливными дождями, мы играли в футбол прямо в коридоре — на переменах и даже на уроках, если задерживался учитель: в качестве мяча использовалось всё, что попадалось под руку — пластмассовые крышки от бутылок, каштаны, деревянные щепки и так далее. Главным «бичом» коридорного футбола были уборщицы-технички. Если одна из них на переменах стояла у стены и меланхолично смотрела вдаль, даже если вокруг все ходили на головах, то другая, шустрая седая бабушка в синем халате, так и норовила наступить и конфисковать подкатившуюся «шайбу», из-за чего нам приходилось буквально грудью бросаться ей под ноги, накрывая телом вожделенную крышечку.

Отдельного внимания заслуживают учителя, которым в те весёлые времена приходилось не только вкалывать за нищенскую зарплату, которую ещё и не платили по полгода, но и как-то реагировать на дикие выходки и хамское поведение самых «крутых» школьных балбесов. Так, например, учительница рисования Ольга Дмитриевна лениво и вальяжно расставляла оценки на протянутых к ней со всех сторон «шедеврах» ещё на перемене, затем объясняла тему урока и всё оставшееся время томно а-ля Рената Литвинова смотрела в окно, покуда класс весь класс галдел и стоял на ушах. Однорукий учитель истории Степан Григорьевич, помнится, как-то раз долго и пристально наблюдал за нашим классным хулиганом, а потом не спеша поднялся, взял в руку швабру и выгнал дебошира из аудитории, попутно как следует съездив ему по спине. Вечно опаздывавшая на уроки учительница русского языка и литературы Клавдия Анатольевна регулярно вела с коллективом разъяснительные беседы на темы морали и нравственности, хотя при случае могла от души посмеяться вместе с учениками. А вот учительница музыки Эмма Григорьевна была, напротив, очень суровой. Шутка ли сказать — раз в семестр вызывала по одному к доске и заставляла петь на виду у всего класса! Правда, музыка у нас шла самым последним, седьмым уроком, с которого нередко отпускали — всё-таки вторая смена, темень на улице, а многим до дому путь неблизкий. Моего приятеля, жившего страшно далеко от школы — на улице Филатова (!), классная руководительница отпускала особенно часто. А на вопрос, как же музыка, отвечала: «Ничего! По дороге домой вместе с дедушкой споёте «Интернационал» — вот и будет тебе музыка!».

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

За прошедшие годы как сама школа, так и прилегающая к ней территория претерпели существенные изменения сообразно духу суетного и недалёкого времени. Со стороны трамвайных путей, на том самом месте, где прежде на вкопанных в землю шинах располагались импровизированные лотки колоритных уличных торговок (семечки, жвачки, конфеты, сигареты поштучно), где-то в середине нулевых установили совершенно безвкусный забор — металлические чёрные пики на узком бетонном основании: ни присесть с книгой, ни облокотиться спиной. От раскидистой ивы на заднем дворе, где мы когда-то строили халабуду, не осталось даже пенька: судя по всему, она упала то ли во время грандиозной бури, накрывшей Одессу в ночь на 1 июня 2013 года, то ли в ходе чудовищного осеннего шторма, разразившегося над городом 12 октября 2016. Маленький асфальтовый пятачок, на котором двадцать лет назад играли в футбол те, кому не нашлось места на большом поле, сейчас закатан в газонное покрытие и окружён высоченным синим забором — там тренируют юную смену «Черноморца».

Ну а наиболее радикальные перемены, позволившие кардинальным образом изменить и даже немного улучшить качество школьного образования, произошли совсем недавно — уже после «революции гидности». В рамках борьбы с подлым антиукраинским наследием преступного советского прошлого была замазана серой краской циничная мозаика на торцовой стене, изображающая коварных пионеров-комсомольцев в зелёных будёновках. Остался только политкорректный вечный огонь, в рамках новой государственной идеологии символизирующий единство миллиардов украинцев, воевавших на фронтах Второй Мировой в рядах антигитлеровской коалиции. Странно, что школьное руководство не догадалось пририсовать пионерам казацкие усы и шаровары или, к примеру, шапки-мазепинки…

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

Пожалуй, одной из наиболее ярких и характерных примет современной Одессы являются подвергнутые так называемой санитарной обрезке деревья, и территория вокруг школы № 63 не стала исключением. С зелёными насаждениями родом из имперского прошлого вот уже много лет идёт нешуточная и бескомпромиссная борьба: каждую весну и осень по городу шастают юркие автоподъёмники, и небритые дровосеки с сигаретами в зубах, похожие на вылезших из могил упырей, успешно превращают огромные красивые тополя в обрубленные пеньки. Не говоря уже о том, что лишённые веток деревья начисто теряют всю свою красоту и с ноября по апрель выглядят просто отвратительно, зачастую старательные «санитары» оставляют на месте высокого и раскидистого дерева практически голый ствол. Вероятность того, что впоследствии из древесных недр пробьются к солнцу молодые побеги, которые к тому же смогут пережить зимние морозы, — примерно 50 на 50. Добрая половина обрезанных деревьев так и остаётся торчать в виде замшелых, покрытых грибными наростами обрубков, чтобы через пару лет уже окончательно пойти на дрова. Причём делается всё это с высокой и благородной целью — уродуются якобы исключительно аварийные деревья, которые в любой момент могут упасть на живых людей.

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства
Дивный новый мир. Ноябрь 2021-го

По словам дворника, вот уже много лет работающего на пришкольной территории, аварийность того или иного дерева определяется при помощи удара грязным сапогом по стволу у самых корней, и если там не дай бог имеются повреждения коры — значит, грядёт «санация». Самое интересное, что варварским распилом деревьев, сумевших дожить до весьма почтенного возраста невзирая на загазованную атмосферу и постоянные засухи, занимается даже не «Горзелентрест», а некие частные «лесорубы» за школьные деньги. Символом окончательной и бесповоротной «неблагонадёжности» дерева является нарисованный на нём белый крест, а если всё же имеются некие смутные сомнения — красный знак вопроса. Наверное, в будущем веке точно так же будут маркировать предназначенные к сносу дома, а может быть, и подлежащих утилизации «лишних» людей: получил белый крест на спину — и можешь спокойно дожидаться «санитаров».

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

Как-то раз во время вечерней пробежки по стадиону я вдруг представил, что вокруг не обрубки деревьев вперемешку с покрашенными в правильные цвета потрёпанными советскими турниками, а своеобразная трёхмерная модель украинского государства. Вон, видите тот пенёк, из которого торчит одинокая ветка? Это наша любимая система здравоохранения, «отреформированная» по высшему мичиганскому разряду: сельские больницы, городские психушки, проверенные годами лекарства, квалифицированные врачи, скорая помощь — всё обрезали к чертям собачьим, оставив разве что бесплатную вакцинацию от коронавируса. Сумеете выжить после такой вот санитарной обрезки — хорошо, а нет — ну что поделаешь, значит, не судьба: не только лишь все могут вписаться в дивный новый цифровой мир достоинства и свободы.

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

Разумеется, список подобных аналогий можно продолжить. Видите, вон там уютно расположились ещё два изрядно «обновлённых» дерева? Так это же прямо вылитая система образования и пенсионного обеспечения! По указке заботливых американских кураторов доблестные украинские патриоты опять-таки трудолюбиво обрезают всё лишнее, в первую очередь, «аварийные» предметы типа физики и химии, бесполезные специальности и даже целые учебные заведения. А и правильно — кому это всё нужно?! По замыслу наших стратегических партнёров украинские дети по окончании школы должны уметь читать, расписываться, считать до ста и люто ненавидеть «клятых москалей»: этого вполне достаточно, чтобы работать официантами, мыть европейские туалеты и собирать клубнику. Ну а про пенсию нечего и говорить: где это видано, чтобы правительства передовых европейских государств типа Танзании или Нигерии отдавали честно выпрошенные у больших белых господ деньги немощным старикам, которые даже гимн спеть нормально не могут, а только голосуют на выборах за крамолу и реваншистов?! Так что особо переживать не стоит: это «дерево» в скором времени однозначно спилят под самый корень.

Кресты на обрубках деревьев как модель украинского государства

Остаётся только надеяться, что мы с вами, дорогие читатели, этого уже не увидим. А у 63-й школы есть все шансы простоять ещё 50 лет среди старых пеньков, попутно воспитав пару-тройку новых поколений балбесов и двоечников, которые, возможно, сумеют изменить к лучшему не только порядком потускневший облик нашего любимого города, но и облегчить жизнь людей во всей этой многострадальной стране. Как пел когда-то Илья Лагутенко, «всё будет, как всегда, только без нас, но здесь…»

Диментий Ворошилов


11
* Данный материал опубликован на правах блога. Он отражает субъективное мнение его автора, которое может не совпадать с позицией редакции.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...



Загрузка...