Главная / Мысли вслух

Хроника дня

Великая Румыния: ответ Михаилу Покасю под музыку Окуджавы

Михаил Покась, который, как мне сегодня стало известно, является преподавателем университета им. Мечникова, который наряду с бывшим Одесским нархозом, без сомнения являются цитаделями отечественного марксизма. С моей точки зрения это кроваво-черное пятно на репутации, но я не буду настаивать на своей правоте сейчас.

object_50111392835224116
«Если ворон в вышине,
дело, стало быть, к войне»

Я не люблю бросать в лоб обвинения, за исключением уж совсем очевидных фактов, вроде заявления г-на Хайкина на пресс-конференции, что Феликс Кобринский подкупил предпринимателей, которые приехали с ним в Киев 21 мая. Эту глупость или подлость, уж не берусь решать что именно, я не стал оставлять безнаказанной. В ситуации же со статьей г. Покася все было гораздо сложнее. Я не посчитал нужным впрямую обвинять его, а привел свою собственную историю, как мне казалось, вполне четко разъясняющую мою позицию. Однако, судя по ответу Михаила Покася, он моего ответа не услышал. Он просто гораздо более подробно привел свою версию толкования событий.

После прочтения его текста я действительно попытался отыскать в Интернете источники, на которые ссылался мой оппонент, но, увы, не нашел. Правда, мне попалась статья некоего Ерещенко М.Д. «Внутренняя политика господствующих классов Румынии (1918—1937)» – вероятно, кишиневский историк.

Честно говоря, я даже не стал дочитывать этот текст до конца. Как и мой оппонент, Ерещенко чистый марксист, со всеми марксистскими «штучками». Впрочем, как вполне очевидно, и Михаил Покась, который, как мне сегодня стало известно, является преподавателем университета им. Мечникова, который наряду с бывшим Одесским нархозом, без сомнения являются цитаделями отечественного марксизма. С моей точки зрения это кроваво-черное пятно на репутации, но я не буду настаивать на своей правоте сейчас.
Важно совсем другое. Я ведь не просто не специалист по истории Румынии. Я ведь писал не о румынской истории, хотя, кажется, г-н Покась это не заметил. Но самое забавное в этой ситуации, что и статья моего оппонента по «гамбургскому счету» не о румынской истории.

«Чтобы не было войны,
надо ворона убить.
Чтобы ворона убить,
надо ружья зарядить»

Если бы статья г-на Покася касалась чисто проблем Румынии, то имя мое не Чераселла Николаш, я не являюсь Генеральным консулом Румынии в Одессе, при всем моем преклонении перед умом и обаянием г-жи Генерального Консула, и я бы оставил статью г-на Покася без внимания.

Но ведь дело в том, что его статья вовсе не о Румынии. Просто группы украинских вообще, и одесских интеллектуалов, в частности, которые связывают свою идейную, политическую и деловую карьеру с российской экспансией, избирают различные темы, дабы продвигать идею союза Украины с имперской Россией любой ценой. Одним из важнейших элементов этого идейного противостояния являются попытки максимально негативно представить наших потенциальных партнеров для европейской ориентации Украины. Или говоря проще, придать нашим соседям со стороны Европы образ врага, с которым должны совместно бороться Украина и Россия.

Разумеется, при этом г-н Покась, не моргнув глазом, позволяет себе совершенно свободно жонглировать некими «фактиками», которые, на самом деле, высосаны из пальца. Одним из важнейших подобных фактов является история участия агентов румынских спецслужб в общественных беспорядках, которые прошли в Кишиневе после подведения итогов выборов.

Г-н Покась пишет о них, как о свершившемся факте, хотя, даже такое «патриотичное», как говорят в России, или имперское, как сказал бы я, издание, как «ЛЕНТА.РУ» была вынуждена констатировать, что обвинения г-на Воронина против румынских спецслужб не получили НИ ОДНОГО фактического подтверждения. Лично для меня вполне очевидно, что г-н Воронин просто устал играть по правилам, что он захотел одним движением закончить партию, то есть один к одному повторилась история выборов мэра Одессы 2002 года. Воронин, без сомнения, выигрывал выборы. Но он хотел тотальной победы, а это на законных основаниях было невозможно. Мне, кстати, очень любопытна та оперативность, с которой Россия поставила в Кишинев спецсредства для разгона демонстраций. И то, как удивительно легко полиция Кишинева перешла от ТОТАЛЬНОГО бездействия к ТОТАЛЬНОМУ давлению на протестующих. Все эти три факта очень удивительны, и в реальной жизни маловероятны. Поэтому я не стал бы полностью отказываться от версии «российского следа» и тайной игры Воронина в этих событиях. Я не хочу обвинять, но мне хотелось бы услышать толкование фактов. К примеру, как за один день Россия получила заказ на спецсредства, собрала и оформила его, нашла самолет и переслала в Кишинев. Все за период меньше одного календарного дня. Я что-то не помню, чтобы МЧС России так оперативно работало во время природных катаклизмов. Но это тема другого разговора.

Когда я привел историю моих родственников, то хотел пояснить г-ну Покасю, что в Бессарабии 20-30-х была нормальная жизнь. Разумеется, и это для меня вполне очевидно, но, кажется, этот мой тезис не понял г-н Покась, она была нормальной с моей точки зрения и с точки зрения моих родственников, по сравнению с ситуацией здесь, у нас. Ибо если мы хотим обвинять кого-либо в чем-либо, то, прежде всего, мы должны понять, кто мы сами, и дано ли нам право судить других. В точности как в Евангелии, где Иисус обвиняет тех, кто хочет забить камнями Марию:

«Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего». (От Луки 6:41-42).

«А как станем заряжать,
всем захочется стрелять.
Ну а как стрельба пойдет,
пуля дырочку найдет»

В реальных, а не придуманных воспоминаниях моего дяди Семы (он родился, кажется, в 1928 году), Бессарабия тех лет представляет собой страну мирной и спокойной жизни. Страну, где евреям официально разрешали не только молиться, но и создавать свои учебные заведения для преподавания на иврите. И я сравниваю это не с далекой Америкой, а соседней Одессой.
Землю здесь отбирали и до 29 года, когда эта кампания стала поистине массовой. Кажется, по официальным данным, с 1918 года до 29-го было ШЕСТЬ переделов земли, чтобы, не дай Бог, «кулаки» не появлялись. У тех, кто хорошо работал, землю отбирали, и отдавали тем, кто работал абы как.

Ну, а когда это перестало помогать, перешли к другим методам. У меня нет под рукой официальных цифр, да и что они могут показывать, официальные цифры? Зато я очень хорошо помню свой спор с мужем моей бабушки, маминой мамы. Она вышла за этого человека уже после смерти дедушки. Я с ним встречался всего пару раз, но один раз мы разговорились. Он был в молодости, по его словам, где-то в конце 30-х, комсоргом то ли ЧМП, то ли Одесского порта. Я сразу не записал его слова, а теперь уже точно не помню. Но речь не об этом. Наш разговор проходил уже в 90-е, по телевизору и в газетах много говорили о коллективизации. И говорили тогда, разумеется, мало приятное о ней. А вот бабушкин муж мне стал с гордостью говорить, что он участвовал в коллективизации. Я хочу подчеркнуть, что в прессе тех лет почти однозначно коллективизацию ругали. А он гордился. И, обосновывая свою гордость, заявил: «А у них в подвале ветчина висела!» То есть, если ветчина в подвале есть – на Север.

Я намеренно не касаюсь подавления Красной Армией крестьянских бунтов. Г-н Покась пытается убедить меня в кровавости румынского режима тем, что там 3000 погибло. У нас тогда погибло тридцать три по тридцать три в периоде. И химические снаряды, уж не знаю, как в Румынии, а у нас Тухачевский с Якиром использовали на полную катушку. Но ведь и это не все.

И двадцатые, и тридцатые годы – это бесконечные волны репрессий. В моей семье попал под эту волну брат папиного папы. Расстреляли, как сиониста. Я не знаю подробностей, слишком поздно я стал расспрашивать родственников, вроде бы он был директором рыбного магазина, а расстреляли, вероятно, за язык (иврит) и соблюдение традиций. Но точно я не знаю. Дедушка всю жизнь после этого называл Сталина «бандитом», но старшее поколение боялась, что дети могут что-то ляпнуть в школе, и ничего конкретного им не говорили. Так что история спрятана в могилах. Осталась лишь память о том, что дед запретил папе вступать в пионеры и комсомольцы.

Но это еще более-менее известные периоды истории. А вот дядя Сема не знает, или не помнит, что именно толкнуло его родителей бежать из Одессы. А я думаю, что тот страшный голод, который был в Одессе в 21-м. Об этом так и не стали писать и говорить, но по воспоминаниям моей бабушки, голод был страшный после прихода большевиков. Крестьяне отказывались отдавать даром хлеб, и подвоз продуктов к городу для тех, кто не имел официальных пайков, полностью прекратился. «Своих» красные худо-бедно кормили, но всем прочим оставалось только умирать. Бабушка (мамина мама) рассказывала, что улицы Одессы были завалены мертвыми, которые умирали прямо на улицах, не доходя домой. Вся мужская часть семьи вымерла: умер бабушкин отец, и его два брата. Просто однажды не вернулись домой после похода за продуктами. Бабушка и ее брат выжили лишь потому, что вместе с матерью бежали из Одессы в местечки, где бабушкина мама работала прислугой. Так и выжили. Я думаю, родители дядя Семы тогда же бежали из Одессы, но не в окружающие местечки, а в Бессарабию, ведь у папы дяди Семы была в руках надежная специальность – он хорошо, как я уже говорил, разбирался в лесе.

«Ей не жалко никого,
ей попасть бы хоть в кого,
хоть в чужого, хоть в свово..
Во, и боле ничего»

Если мы сравним реальную историю нашего города в 20-30-е даже с той впечатляющей и «жуткой» картиной, которую нам нарисовал г-н Покась, то на чьей стороне будут ужасы?

А ведь я далеко не все перечислил, что пережили только мои ближайшие родственники. Например, в начале тридцатых папин папа оказался в Ленинграде, где он со своим двоюродным братом создал артель по производству пуговиц. Так вот, как вспоминает мой отец, то ли в 32-м, то ли 33-м, вышел указ, что от каждой артели и от каждого частного предприятия должен поехать один человек на строительство Беломорканала. И дедушка год там пробыл. И НИКОГДА ни слова об этом не говорил. «Радостная» была жизнь.

Разумеется, не Румыния была гиеной, рвущей на куски соседей. Главной гиеной был СССР, главный агрессор, главный враг любой тихой и мирной жизни. И именно для того, чтобы не дать человеку понять эту простую истину, и появляются работы интеллектуалов, вроде г-на Покася. Ибо все прекрасно понимают – без оправдания агрессии СССР нельзя построить имперскую Россию сегодня. Нельзя создать образ врага, если не отыскивать его «кровавые происки» в прошлом. Сталин не случайно был гениальным манипулятором толпы, а великий Эйзенштейн был его гениальным холопом, призванным воплотить планы вождя в Жизнь. А «Александр Невский», как и «Броненосец Потемкин» останутся навсегда в истории, как образцы гениального манипулирования фактами, историей и судьбой. Я скажу честно, что просто счастлив, что нету у нынешних отцов российского империализма таких гениев, как Ромм и Эйзенштейн, и снимаются не гениальные «Ленин в Октябре» и «Александр Невский», а совершенно дебильные их аналоги, которые могут смотреть лишь абсолютно невежественные люди.

Зато теперь пошла в ход «История во имя величия».

«Во, и боле ничего.
Во, и боле никого.
Кроме ворона того:
стрельнуть некому в него»

1
* Данный материал опубликован на правах блога. Он отражает субъективное мнение его автора, которое может не совпадать с позицией редакции.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...

Видео

Об операции по подъёму Delfi рассказали на специальной пресс-конференции

11 сентября в Одессе состоялась пресс-конференция, на которой представители осуществлявших эвакуацию танкера Delfi компаний рассказали подробности операции.

Инфографика



перекредитування онлайн позик
Загрузка...