Главная / Неформат

Хроника дня

Чем громче женщина кричит, тем хуже её слышат. Одесские студенты повезут в Днепропетровск «Равнодушного красавца»

«Мсье спокоен. Мсье желает доказать мне, что он спокоен. А я? Я разве не спокойна? Ну, знаете! Я само спокойствие».

Для участия в ежегодном фестивале студенческого франкоязычного театра в Днепропетровске студенческий театр ОНУ имени Мечникова Liberte подготовил спектакль по пьесе Жана Кокто «Равнодушный красавец». Штатная франкофонка ТАЙМЕРА Мария Гудыма поспешила на показ, который состоялся в клубе «Циферблат».

В студенческом театре играют те, кто изучает французский как основной либо второй иностранный язык на факультете романо-германской филологии. Ребята уезжают на фестиваль в середине недели, и нет сомнений, что столь изысканное зрелище, каковым оказался новый спектакль, получит достойную оценку жюри. В 2006 году наши «французы» с успехом показали спектакль по пьесе Марселя Ашара «Жан с Луны», заняли первое место и съездили в Сен-Луи на ХХ Международный фестиваль аматорских франкоязычных театров. А в 2011-м в Днепропетровск повезли «За закрытыми дверями» Сартра и «Золушку» Перро. На этот раз, как рассказала руководитель театра Татьяна Телецкая, хочется даже не столько впечатлить жюри, сколько воспользоваться привлекательной возможностью посетить мастер-классы украинских режиссёров и французских актёров, а также поучаствовать в сборной постановке — такого в истории фестиваля ещё не было.

Перед началом представления режиссёр театра, преподаватель Детской театральной школы Павел Кошка рассказал молодёжной аудитории, что пьесу «Равнодушный красавец» Жан Кокто написал для Эдит Пиаф, но кто пришёл посмотреть на Эдит Пиаф, пусть знает, что она уже умерла... Немаловажное уточнение, впрочем, никто вроде бы не обиделся. На самом деле многие из пришедших на спектакль немногим ранее побывали на премьере русского театра «Эдит Пиаф. Жизнь взаймы», да и «Циферблат» по приятному совпадению находится напротив служебного входа в культурное учреждение. Как профессионалы, так и любители не сочли возможным скопировать образ знаменитой певицы, это невозможно, личность была уникальная, но элегантность, нервозность, бесшабашное обаяние — почему бы их не передать?

И вот на площадку перед зрителями выходит белокурая пятикурсница Женя Гитальчук: маленькое чёрное платье, безупречное произношение, страстность в каждом жесте (так влупить телефонной трубкой об пол может только выдающегося темперамента женщина!). Героиня находится в диалоге со своим вторым «я» (видеозапись), невидимыми телефонными собеседниками и равнодушным красавцем, который не ответит ей ни единым словом, только жестами...
 
 

«Я тебя спрашиваю, где ты был. Ты отказываешься отвечать. С этим всё ясно. Просто на будущее: я тоже начну поступать, как мне вздумается. Мсье гуляет, вот и я уйду, куда захочу. И отчитываться перед тобой не стану. А то слишком удобно все получается. Спасибо. Мсье делает, что ему в голову взбредёт, а мадам сиди себе в гостинице, взаперти под замком... всё поняла. Я не пони­мала... а теперь поняла. Добрый вечер, дамы и господа! Я, как дура, надрывалась, выступала, пела в прокуренном кабаке... потом шла в гостиницу, как послушная девочка, ждала мсье... А мсье и дома нет. Мсье не волнуется. Мсье знает, что мадам в гостинице... что она спит. Мсье бегает за юбками. Все, хватит. С завтрашнего дня перестану отказываться от того, что предлагают эти типы, которые шлют мне цветы и записки. Шампанское, джаз и всё такое. И мсье поймёт, как это весело — ждать. Всё время ждать».

Красавец придёт, снимет пиджак и примется за чтение газеты, начнёт наигрывать меланхоличные мелодии на клавиатуре инструмента, являющегося одновременно и экраном видеопроекции. Роль без слов, поэтому досталась выпускнику ОНУ (не «французу») Алексею Чечельницкому, многие зрители с удовольствием заменили бы его в паре с такой красавицей, но вряд ли справились бы со сверхзадачей — имитировать равнодушие... Вот и Алексей равнодушен не вполне убедительно, это ведь сложно, особенно когда тебе так жарко бросают в лицо удивительные, жгучие фразы...
 

«Я тебя люблю. С этим ясно. Я тебя люблю, и в этом твоя сила. А ты — ты тоже говоришь, что любишь. Не любишь ты меня. Если бы ты меня любил, Эмиль, ты бы не заставлял меня ждать, не терзал бы меня постоянно, не таскался бы из кабака в кабак, пока я тебя жду. Я себя грызу. Я превратилась в собственную тень. В привиде­ние... настоящее привидение. Привидение, увешанное цепями, и это ты нацепил на меня все эти цепи. Приви­дение в каменном мешке.

Знаю, чего бы ты хотел. Знаю. Шляться туда-сюда, делать, что в голову взбредёт, спать со всем светом и знать, что я, которую ты якобы любишь, сижу запертая, под замком, в сейфе, а ключ у тебя в кармане. Вот тогда бы ты был спокоен. Это подло. Подло. Твой эгоизм переходит всякие границы. Но ты забыл, что я женщина, а не вещь, что я пою, что я пользуюсь успехом, зарабаты­ваю себе на жизнь, и куча народу готова взять меня под защиту. Куча незнакомых, которые слышат меня по радио и на пластинках. Да стоит мне только крикнуть, позвать на помощь, и ты костей не соберёшь. Эмиль! Так. Ладно!!! Валяй. Читай свою газету, читай свою газету. Ты её уже давно дочитал. Я тебе советую — перечти ещё раз, сверху донизу, снизу доверху, справа налево и слева направо. Ты урод. Ясно тебе? Урод. Мсье спокоен. Мсье желает доказать мне, что он спокоен. А я? Я разве не спокойна? Ну, знаете! Я само спокойствие. Воплощение спокойствия. Не много я знаю женщин, которые сумели бы оставаться спокойными так же долго, как я. Другая на моём месте уже давно вырвала бы у тебя эту газету и добилась бы хоть какого-то ответа. А я нет, я решила остаться спокойной и останусь».

Героиня снова лупит телефонной трубкой об пол так, что в ушах звенит, скандал набирает обороты, она примеряет белый жилет, как носят смирительную рубашку, чтобы невозможно было шевелить руками... На двух свисающих с потолка верёвках какое-то время висят пиджак и жилет, но вот пиджак оказывается на плечах у своего хозяина — он намерен, не отвечая прелестной скандалистке ни словом, вновь уйти... Сколько нежности в её руках, гладящих и удерживающих пиджак, но чем громче она кричит, тем хуже её слышат...
 

«Эмиль! Ты не имеешь права. Вспомни всё, что я для тебя сделала. Нет... нет... я не то хотела сказать. Я хотела сказать: вспомни, сколько между нами было нежности. Я знаю, конечно, что ничего для тебя не сделала... тебе от меня ничего не было нужно, а если я и сделала самую малость, то это было так естест­венно.

Прости. Я буду хорошо себя вести. Не буду жаловать­ся. Ну... ну... Буду молчать. Уложу тебя в постель, укутаю. Ты уснёшь. Буду смотреть на тебя спящего. Тебе приснится сон, и во сне ты пойдёшь, куда хочешь, изменишь мне, с кем хочешь... Только останься... останься... останься... Если завтра и послезавтра снова надо будет тебя ждать, я умру. Это слишком жестоко, Эмиль! Заклинаю тебя, останься... Посмотри на меня... Я согласна. Можешь врать, врать, врать, приходить, когда угодно. Я буду ждать. Я буду ждать, сколько хочешь».

А вот когда она замолчит (монолог договорит её внутренний голос, на видео), они вдвоём лучше поймут друг друга, и уйдут вместе куда-то, где нет ни равнодушных альфонсов, ни стареющих звёзд, а есть мужчина и женщина, свет и тень, чёрное и белое, полярные сущности, невозможные  друг без друга... Нет, в Днепропетровске наши произведут впечатление, ни пуха им ни пера!


Автор: Мария Гудыма
Фото: Пётр Катин

2 6
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...

Инфографика



Загрузка...