Главная / Неформат

Хроника дня

Трансляция хорошо, а живой театр лучше! Одесский «Гамлет» с годами становится всё интереснее

Весь мир театр…

В то время как сотни зрителей смотрели удостоенный Шевченковской премии «Гамлет» по онлайн-трансляции, штатный шекспировед ТАЙМЕРА Мария Гудыма отправилась в Одесский академический украинский театр имени Васылько и заняла место в первом ряду.

Конечно, эпоха Интернета и трансляций спектаклей – это благо, но только из зала можно оценить постановку в полной мере. Созданный в 2009 году, «Гамлет» стал тем одесским спектаклем, которому суждено было самое высокое признание, какое только существует в Украине. И воспринимать его через монитор, наверное, простительно только тем, кто далеко от Одессы. О нашем «Гамлете» уже написано немало, поэтому упомянем о самых свежих впечатлениях. С годами этот спектакль не «выветривается», а становится всё интереснее. Только сидя в зале, можно встретиться взглядом с Гамлетом и ощутить его магнетизм; вдохнуть свежий запах лепестков, которыми набивает рот обезумевшая Офелия; увидеть, как осыпается на сцену белый грим с плеч жуткой тени отца Гамлета, когда она, словно ловкий мим, изображает в лицах картину убийства…

А вкусный кофе из театрального буфета в антракте, а обменяться со спутниками впечатлениями! И, разумеется, заглянуть после спектакля за кулисы – это тоже требует личного присутствия в театре.

Гамлет – кто он такой? Ему приходится немало притворяться, но он самый правдивый персонаж в этой истории, да что там – остальные являются персонажами в ритуальной раскраске, а он герой с лицом чистым (запачкать его несколькими мазками Гамлет может в сценах сумасшествия, но мы же понимаем: это временная маскировка). Исполнитель центральной роли виделся Дмитрию Богомазову в единственном числе, этот режиссёр не признает вторых составов! Тем не менее, роль эту ныне заслуженный артист Украины, а тогда еще не имевший звания актёр Яков Кучеревский получил не сразу.
 

 

«В очередной раз приехал к нам в театр Дима Богомазов, и сообщил, что собирается ставить «Гамлета» со мной, – вспоминает Яков. – У меня же тогда был очень напряжённый график, вышли премьеры коммерческих проектов, много съёмок с необходимостью выезжать на долгое время за границу…  А когда параллельно берёшься за многое, не получается толком ничего! Примерно так я всё объяснил Диме. А спустя некоторое время на доске объявлений в театре увидел, что объявлены пробы на роль Гамлета! Это меня подкосило очень сильно. Артистов почему называют: «сукины дети»? Потому что они вечно шипят: «Опять дали роль!». Или: «Опять не заняли!». Я ушёл с репетиции Алессио Бергамо, который ставил у нас «Карьеру Артуро Уи» Брехта, заперся в гримёрке и рыдал от обиды. Понял, что мечта ускользает. В начале моей карьеры я говорил в одном интервью, что хотел бы сыграть Гамлета, но только в постановке конкретного режиссёра, имея в виду Богомазова. И судьба даёт: вот тебе Богомазов, вот тебе Гамлет! А я…

У меня к тому же тогда ещё и проблемы со здоровьем большие были. И тут на меня навалились все: Богомазов, балетмейстер Лариса Венедиктова, композитор Курий, художник Друганов, взяли меня массой, количеством: «Надо, Яша!». Конечно, я стал репетировать вопреки многим обстоятельствам. Не считаю, что на премьере взял планку, заданную режиссером. Это пришло позже. Вообще у меня Гамлет каждый раз другой, на него влияют события сегодняшнего дня, состояние листвы на деревьях и многое другое. Одни и те же слова в разные дни звучат по-разному.

Богомазов репетировал со мной почти круглосуточно – забрал меня из семьи, поселил у себя на квартире и читал со мной оригинал Шекспира. Подстрочник, все известные переводы на русский язык, докапываясь до сути. И нет возможности расслабиться: режиссер считает каждый монолог, каждое слово в роли самым важным, нельзя экономить силы, а монологе «Быть или не быть?» что-нибудь этакое выдать.

Гамлета в сегодняшней действительности я не ищу. Хотя его слова, например,  «Таке здрібніння!..», могут прозвучать в любом столетии и окажутся актуальными. Гамлет – он о себе, но и обо всём, заставляет вспомнить, что у нас есть душа, которой нельзя торговать, которую нужно охранять. Я согласен с Гамлетом в том, что нельзя молчать, нельзя замалчивать правду, проблему, которая будет тебя съедать, надо говорить. Он ведь мог быть послушным дяде, закрыть глаза на его преступление, малодушно ждать, когда этот дядя его самого решит завалить, но выбрал другой, достойный выход из положения. Сейчас в повседневной жизни я порой ловлю себя на том, что разговариваю фразами из пьесы. Дима продолжает следить за спектаклем, мы с ним часто созваниваемся, советуемся, когда я бываю в Киеве. Главное, он структурировал  спектакль очень мощно, в него вливаются по ходу новые осветители, другие работники вспомогательного состава, и оказываются в той же атмосфере…»

Скорее всего, многие со мной согласятся в том, что спектакль, состоявшийся в четверг, был, прежде всего, об актёрстве. И в Гамлете сильней всего была именно актёрская жилка, он с увлечением лицедействовал, изображая конвульсивно передвигающегося помешанного (тому, кто «не в себе» многое позволено, его не особо стесняются), он умело руководил представлением «Мышеловка» и грустил по бедному Йорику как по коллеге, шуту-собрату…  Актёрство приподняло его над политической заварухой, куда забросила судьба, очистило и подарило возможность остаться честным и чистым. Ну разве что ещё друг Горацио, который остался в живых и поведает миру, чем дело кончилось…
 

Назначение на роль Гертруды заслуженная артистка Украины Ольга Петровская восприняла с лёгким удивлением: ведь по пьесе она оказалась «матерью» Гамлета, которого играет… её муж.

«Но Дима меня успокоил, объяснив, что спектакль не о возрасте, – вспоминает Ольга. – Да и нет у этого режиссёра второстепенных ролей, все важны, и важно играть у него хотя бы самую маленькую роль. Быть занятым. О Богомазове говорят как о режиссёре, увлеченном формой спектакля. Да, форма преобладает, но она продиктована людьми, которые играют на сцене. Дима на самом деле исходит от нас, от наших возможностей. Могу с гордостью сказать, что многие мои предложения, сделанные в ходе импровизационных поисков (а мы импровизировали в движении, показывали, что можем делать), вошли в спектакль. Но самый яркий пример – сцена «Мышеловка», которую потрясающе играет один актёр, Саша Бабий. Изначально было задумано, что все участники драмы сами играют «Мышеловку» и сами её смотрят, а Гамлет нами руководит. Но потом вспомнили, что есть в нашей труппе замечательный мим, и это так в масть легло –  Саша исполняет и роль тени отца Гамлета, практически вися вниз головой на декорациях, и всю «Мышеловку» в одном лице. Словно дух жертвы воплотился в актёре, чтобы рассказать историю своей гибели… Также из нашего спектакля в процессе репетиций целиком выпала роль Озрика, никто не дерётся на мечах или шпагах, между героями в финале ходят женщины в чёрном, олицетворяющие смерть. Отталкиваясь от возможностей Жени Юхновца, режиссёр решил поручить ему две роли: Полония и его сына Лаэрта. Одним словом, играть в спектаклях Богомазова – большое актёрское счастье, и я надеюсь, что это счастье мне суждено и в дальнейшем».

Одесситам же, будем надеяться, суждено долгое счастье смотреть нашего «Гамлета», лучшего, как оказалось, в стране. С годами он, как хорошее вино, только совершенствуется. Одно остаётся неизменным: этот спектакль по-прежнему «обращает глаза зрачками в душу», будоражит совесть, напоминая о высоком выборе: либо слиться с окружающим фоном, мимикрировать, либо остаться собой, не отступив от правды, от того, во что веришь.
 

Фото: Пётр Катин

Автор: Мария Гудыма

4
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...

Инфографика



Загрузка...