Главная / Неформат

Хроника дня

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Сорок лет и тысячи снимков.

В последний день работы книжной ярмарки «Зелёная волна» были подведены итоги конкурса «Одесса на книжных страницах», который проходил уже восемнадцатый раз. В номинации «Топ-книга» отмечен альбом «Викентий Кугель. Взгляд фотографа» (составители Анна Голубовская и Александр Якимчук, Киев, «Саммiт-Книга», 2020). Альбом вышел тиражом в четыре сотни экземпляров на трёх языках: украинском, русском и английском.

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа 

«Сначала появилась картинка в интернете, коробочка со стеклянными пластинами, — рассказывает Александр Якимчук, одесский фотограф. — Довольно редкие вещи, меня это заинтересовало. Человек, который выложил снимок этой коробочки, рассказал, что на самом деле у него есть много таких коробочек, они лежали в доме, в ящике. Он хотел продать ту или иную пластину, не оценивая находку как что-то цельное. Тут снимок ребёнка, там машины, а здесь красивый вид… Я объяснил ему, что это нельзя ни в коем случае продавать по отдельности. Нельзя распылять коллекцию. Понимал, что один не справлюсь, тут должна работать команда. Вместе с Аней Голубовской, моим другом, фотографом, историком фотографии, стали изучать найденное. Владелец назвал цену, довольно высокую, вот здесь уже мы обратились к меценату и коллекционеру Юрию Маслову, объяснили, что имеем дело с одесским наследием — как краеведческим, так и художественным. Юрий Маслов услышал нас, поверил и включился в диалог с владельцем. А мы взялись за работу, потому что нам это было безумно интересно. Очень важно было сохранить имя этого фотографа и сделать его достоянием истории, культуры нашего города. Всплывали данные, визитки фотографа, документы, связанные с ним».


Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Затем выяснилось, что у Кугеля есть родственники, которые живут в России.

«Я связался с его внучкой, Натальей Аркадьевной Кугель, — продолжает свой рассказ Александр. — Она родилась в 1946 году и, к сожалению, недавно ушла из жизни. Наталья Аркадьевна была известной в Советском Союзе женщиной, создала первый частный музей в стране в 1984 году. Это музей Мейерхольда в Пензе. До этого она окончила нашу "грековку", потом училась в Москве в институте культуры на факультете театральной режиссуры. В начале восьмидесятых её жизненная линия пересекается с внучкой Всеволода Мейерхольда, которая предложила создать этот музей, и Наташа переезжает из Москвы в Пензу. На частные деньги был выкуплен особняк (были задействованы и другие финансовые источники), проведено расселение людей, которые там жили. Особняк изначально принадлежал семье Мейерхольдов, великий режиссёр там и родился. Наташа обустраивает музей, театральную студию.

В 2018 году я приехал к ней показывать эту коллекцию в электронном виде в хорошем разрешении, где уже можно было рассмотреть детали, лица. И вот эта коллекция, приблизительно 2300 изображений, была представлена в основном на стеклянных пластинах, но были и катушечные фотоплёнки. И даже 35-миллиметровые киноплёнки, трансформированные в фотоплёнки, а также химии немножко. Мы созвонилась с музеем, где она была и директором, и основателем, она позволила приехать, чтобы я показал в электронном виде весь архив, и семь вечеров мы провели вместе.

Мы очень сблизились, много говорили о фотографии, это была невероятно красивая женщина, с невероятной харизмой, в ней было столько силы, ясности, твёрдости… На снимках она узнает, конечно, дедушку, узнает себя. Викентий Кугель умер 19 апреля 1953 года, а она родилась в 1946-м, в июне. Те семь лет, в течение которых дедушка был рядом, помнила хорошо. Её снимки также попали в альбом. В послевоенные годы у дедушки словно открылось второе дыхание, он много снимал, и, конечно, она помнила, как они вместе гуляли, у него всегда через плечо висел фотоаппарат. Наташа заново узнает дедушку как фотографа, ведь он печатал далеко не все снимки, а я сканировал каждый кадр. "Я бы хотела, чтобы вы сделали альбом", — сказала она мне на прощанье. Материала много, нужно было датировать каждую пластину. И здесь Наташа помогала, подсказывала: "Это бабушка, это дедушка, это сестра бабушки". Ведь Кугель снимал не только Одессу, но и какие-то семейные зарисовки… Наталья Аркадьевна рассказала, что дедушка был латышом и изначально носил фамилию Кугелис, что в переводе с латышского означает "кораблик". Были в семье и немецкие корни. На первых визитках в Одессе он писал своё имя так: "Винсент Матеушевич Кугел". Впоследствии, обрусев, стал Викентием Матвеевичем Кугелем. Будучи архитектором, влился в ряды Одесского фотографического общества, которое находилось в доме № 40 на улице Жуковского, и сумел сделать единственный известный сегодня групповой портрет состоявших в этом обществе фотографов».

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

«Я думаю, можно говорить о следующих вещах. Мы подняли пласт почти не изученной и толком не сохранившейся любительской фотографии первой половины ХХ века. Фотография уже достигла степени зрелости, позволившей освободить фотографа от мудрёных знаний химии и физики. И светописью занялись хорошо образованные люди, развитые эстетически. В отличие от «профессионалов», по которым в основном судят о развитии фотографии — бесчисленные студийные портреты на заказ, эти «любители» были свободны в своём творчестве и отражали не запросы заказчиков, а личное восприятие окружающего мира и времени.

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Ещё момент. Начало ХХ века — время пикториализма. Простым языком — фотографии, похожие на живопись, сюжеты, напоминающие античные или символистские, фактура, больше похожая на листы графики, — рассказывает Анна Голубовская. — Фотографическое общество тесно сотрудничало с международными клубами, на выставке 1915 года, например, показывали работы мировых кумиров — Стиглица, Стейхена, Кобурна. Те авторы, которых Кугель видел в выставках ОФО, были в мейнстриме своего времени, и он мог влиться в это русло, но предпочел идти своим путем, заниматься репортажной съёмкой. Это необычно, фотографический репортаж стал массовым явлением позже, в 20-х. И дальше, в годы, когда вся государственная идеология навязывала гражданам, в частности, фотолюбителям, задачу стать частью коллективного творчества, он отстаивал право на свою индивидуальную жизнь и своё собственное видение этой жизни, ни в каких фотографические кружки не входил, в выставках не участвовал. Открой любое "Советское фото" той поры — всех призывают бороться с буржуазными пережитками, и любую фотографию, подобную тем, что делал он, обвиняют в мелкобуржуазном мещанстве. Он предпочёл безвестность. Такую цену заплатил за свободу быть собой...»

Ясно, что он не мог не ощущать себя заложником системы.

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа 

«Кугель никуда не уехал, на его глазах меняется жизнь, — добавляет Анна. — Голод 1920-21 годов, потом временное облегчение — наступил НЭП, "Пайстрой", в котором он работал, возводит одесские дома, которые теперь мы считаем конструктивистскими. А потом тридцатые. Как тяжело на душе, мы видим по снимкам, портретам, автопортретам. Мы словно прожили вместе с ним эти сорок лет… Он жил в Малом переулке, и мы следим, как он выходит из дома и либо переходим с ним Сабанеев мост, либо поднимаемся по Преображенской…»

Среди снимков, сделанных Кугелем, просматриваются сюжеты Первой мировой (женщины щиплют корпию, раздергивают лоскуты для перевязок раненым), вот арка на Дерибасовской с цифрами 1613-1913 в честь трёхсотлетия Дома Романовых. Из снимков тридцатых — очередь за хлебом, базары, трамваи, вся уличная жизнь. Когда начали рушить храмы, он фиксирует и этот процесс, но украдкой, исподтишка, в движении снял разрушение Преображенского собора, костёла на Балковской.

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Викентий Кугель был верующим человеком, в его доме находилось на видном месте распятие. Снимки подрастающего сына Аркадия также помогали составителям в датировке, а ещё Кугель снимал множество лиц обычных одесситов. Период оккупации — некий провал, ведь фотоаппаратуру нужно было сдать по особому приказу, Кугель её явно прятал. После войны лица на снимках стали светлее, люди словно выдохнули, стали ездить в Люстдорф, гулять, отдыхать на пляжах.

В книгу вошло примерно 400 снимков из 2300, но составители постоянно тасовали в голове абсолютно все кадры, решая, какой лучше опубликовать. Логичным продолжением труда Анны и Александра стало посещение Второго христианского кладбища, где они нашли и привели в порядок могилу Викентия Кугеля.

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Вернули Кугеля. Топ-книгой «Зелёной волны» стал альбом одесского фотографа

Автор: Мария Гудыма
Фото: Снежана Павлова

13
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...



Загрузка...