Главная / Статьи

Хроника дня

Михаил Делягин: Украина в союзе с Россией будет иметь больше суверенитета, чем Украина в состоянии формальной незалежности


В международной конференции «Вызовы глобального кризиса: единство Украины и России», которая состоялась в Одессе в октябре, принял участие российский экономист, публицист, доктор экономических наук, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин.

Меня просили рассказать о России, Украине и глобальном кризисе. Я хочу сразу зафиксировать: то, что у Украины есть свой собственный кризис, совершенно не выводит её за рамки кризиса глобального. Это состояние, в котором находится сейчас весь мир, в нём есть волны, есть вход в волну, выход из волны, улучшения, ухудшения, но это надолго, — сказал в своём выступлении Михаил Делягин.
Суть кризиса заключается в том, что глобальные монополии сложились во всём мире, и по сути дела это не кризис, это – депрессия. Из загнивания монополии может вывести только технологический рывок, но, к сожалению, монополии сами по себе блокируют развитие технологий, во-вторых, технологический процесс требует определённых нерыночных условий, на которые никто не хочет идти, и поэтому, судя по всему, эта ситуация будет надолго.
Представляется неизбежным достижение некоторого промежуточного равновесия, когда глобальный рынок в единстве разделится на макро-регионы, между которыми усилится протекционизм. Новые технологии, которые будут развиваться — они всё-таки будут более доступны, более просты, чем сейчас. Соответственно, они снизят потребность в международной торговле и, соответственно, они дадут почву для разделения на макро-регионы, которое, в общем-то, мы сейчас и наблюдаем.
В экономическом отношении сложится поливалютная система, когда будет несколько валютных зон, каждая со своей резервной валютой, и они будут находиться в очень непростых отношениях друг с другом. В политическом отношении, скорее всего, будет противостояние США и Китая, как двух базовых участников мировой конкуренции, при Евросоюзе, России, Японии и Индии, как некоторые сдерживающие силы второго эшелона. Эта ситуация будет промежуточной, она будет меняться, но будет промежуточное решение, которого мы обязательно достигнем.
Каково место Украины в этой картине мира? На Украине очень долго и очень справедливо говорили про евроинтеграцию. Надо сказать, что у нас тоже говорили про евроинтеграцию настолько хорошо, что пришлось даже исследовать процесс вступления Восточной Европы в Евросоюз. Выяснилось, что сейчас наблюдается кризис управления в Евросоюзе, достаточно жёсткий, связанный с тем, что они объединили 27 совершенно разных стран не только с разными интересами, но и с разной культурой. В результате, чтобы достичь соглашения по любому вопросу, нужно заключать многоуровневые соглашения, которые касаются и всех остальных вопросов, то есть уступка в одной отрасли сопровождается встречными уступками в других, в результате любое решение вырабатывается долго, высочайший уровень идеологизированности, потому что без идеологизированности здесь ничего не сделаешь.
Уровень идеологизации выше, чем в Советском Союзе, просто она другая, и самое главное, что когда какая-то точка зрения вырабатывается в отношении окружающего мира, её уже нельзя изменить. Потому что она слишком долго вырабатывается, и переговоры с представителями Евросоюза — это разговоры о толерантности, о демократии, о взаимопонимании, об уступках в сочетании с очень жёстким диктатом по всем содержательным вопросам. Это то, с чем столкнулись мы. С чем столкнулась Восточная Европа. Там сложилась, по сути дела, колониальная модель освоения. Она сложилась потому, что по принципу Евросоюза нужно обязательно, чтобы более половины экспорта страны – нового члена шло внутрь Евросоюза. Поскольку страны Восточной Европы традиционно ориентируются на другие рынки, например, на Россию, им пришлось искусно закрывать часть своего экспорта.
Дальше всё, что было ценного для бизнеса из Старой Европы, было скуплено, всё, что могло с ним конкурировать, было закрыто. В результате возникла существенная безработица. Скажем, из Румынии в первые два года после вступления Румынии в Евросоюз уехало от двадцати до тридцати процентов экономически активного населения. Притом, что, естественно, и до этого они ехали в Европу примерно также как из Молдавии.
Мы видим, что люди должны уходить в малый бизнес, в самозанятость с чудовищным уровнем самоэксплуатации. Мы видим, что в этих странах возникают огромные проблемы с безработицей или огромные проблемы с бюджетным дефицитом. Во всех из них по сравнению с серединой 80-х годов ухудшился баланс движения частного капитала. И, наконец, если рассматривать влияние Евроинтеграции Восточной Европы на отрыв, скажем, во Франции по ВВП на душу населения, то мы видим, что в некоторых странах, как Словения, например, они достигают больших успехов и даже вплотную приближаются к 50% от уровня Франции по ВВП на душу населения.
Но если брать Восточную Европу в целом, то она примерно осталась на том же уровне отставания от Западной Европы, на котором была в 1985 году. И это производит очень глубокое впечатление. Евроинтеграция с точки зрения экономического развития оказалась бегом на месте. Правила Евроинтеграции не изменятся, потому что в Евросоюзе глубокий кризис управляемости, они свои правила менять не могут, как я уже сказал. Расширение на Польшу и Румынию привело к тому, что они дальше расширяться не смогут, и они сейчас сидят в ужасе, думая над тем, что же они сделали, и как поступать дальше. То есть будут, конечно, показушные акты – вот, посмотрите, мы добились успехов. Вот Эстония вступает в зону Евро, может, туда же удастся загнать какую-нибудь маленькую экономику типа Латвии. Литовцев уже не удастся — они люди здравомыслящие, еще Хорватию, возможно, возьмут в Евросоюз, чтобы показать, что процесс не остановился, но на самом деле процесс расширения, в общем-то, остановился: они от экстенсивного расширения перешли к интенсивному перевариванию.
Мы видим конституцию Евросоюза. Это попытка отказаться от принципа консенсуса. Мы видим попытку создания фонда в 750 миллиардов евро. Это не для спасения Греции, это для создания экономического института для диктата в рамках Евросоюза, когда у вас есть политические права, но воспользоваться вам не удастся этими правами, потому что реальное управление идёт не через правительство, а через фонд, а здесь уже никакой демократии нет. То есть странам Восточной Европы и странам Южной Европы в ближайшее время предстоит выбор между полным отказом от суверенитета и экономическими проблемами. Причём даже полный отказ от суверенитета отнюдь не гарантирует возможности развития, они просто вынуждены будут отказаться сначала от самостоятельного развития, а дальше — как повезёт.
Я говорю это к тому, что через несколько лет, я думаю, через лет пять, шесть, семь мысль о том, что Украина в союзе с Россией, в партнёрстве с Россией, в процессе интеграции с Россией будет иметь больше суверенитета, чем Украина в состоянии формальной незалежности, эта мысль станет нормальной. Потому что мы видим, что страны, которые находятся вокруг Европы и пытаются на неё ориентироваться, они теряют суверенитет точно так же, как страны Евросоюза. Они садятся на иглу международных фондов, они садятся на кредитную иглу, они оказываются в очень жёстких рамках, которые диктуют и по линиям ВТО, и по другим линиям. И они неожиданно оказываются в ситуации, когда правительство ничего не значит, потому что реальное управление осуществляется глобальными корпорациями, теми самыми глобальными монополиями, которые загнивают, глобальными международными финансовыми структурами, и представителем глобального управляющего класса, с которым бессмысленно спорить, потому что это не формализуемая в своей совокупности структура.
С другой стороны — Россия, и в России всё очень просто. С чисто экономической, с хозяйственной точки зрения, если убрать язык Пушкина, ностальгию, культуру и всё остальное, Россия не может существовать как хозяйственный организм без тесной интеграции с Украиной, Казахстаном и Белоруссией. У нас очень много либеральных фундаменталистов, в том числе на высоких уровнях, которые пытаются этот процесс разрушить и вернуть нас к началу 1990 годов, которые при каждом удобном случае начинают бить посуду, устраивать истерики, используя для этого, как написано в уголовных законах США, технические средства в виде интернета. Но у них всё равно ничего не получится. Потому что экономический организм обладает колоссальным инстинктом самосохранения, и реинтеграция постсоветского пространства всё равно будет идти, потому что без этого Россия не выживет, я говорю за Россию.
Сейчас процесс сдвинулся с мёртвой точки, и ключ от управления этим процессом находится в руках Украины, так как в Таможенном союзе она пока единственная не участвует. Я абсолютно убеждён, этот процесс пройдёт хорошо, он пройдёт нормально и спокойно, несмотря на неминуемые политические истерики, как некоторое поскрипывание пружин, когда машина едет. В интеграционных процессах России и Украины сейчас очень чётко видно три точки сборки: первая — это Одесса, как культурная точка сборки и как место, где возможен быстрый экономический прорыв. Вторая — это Южмаш, третья, безусловно, вечная тема – Крым.

1
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...

Видео

Об операции по подъёму Delfi рассказали на специальной пресс-конференции

11 сентября в Одессе состоялась пресс-конференция, на которой представители осуществлявших эвакуацию танкера Delfi компаний рассказали подробности операции.

Инфографика



перекредитування онлайн позик
Загрузка...