Главная / Статьи

Хроника дня

Анархисты торгового флота

23 октября исполняется ровно 100 лет окончанию наиболее громкого судебного процесса за всю историю Одессы — над 70 моряками, членами подпольного профсоюза «Союз черноморских моряков» (СЧМ).

Вряд ли какие движения, зародившиеся в нашем городе, настолько влияли на политику Российской империи и Советского Союза, как СЧМ. Деятельность профсоюза и её пресечение затронули рабочие массы и правительства России, Европы и Северной Африки. И ниже я попытаюсь лишь вкратце очертить эту славную эпопею общественно-политического движения, ведущую роль в котором сыграли одесские анархисты.

Началась эта история летом 1905-го года с профсоюза «Регистрация судовых команд Черноморского торгового флота». Моряки Одессы получили сильный политический толчок от прихода в порт броненосца «Потёмкин». Под его влиянием прошла первая забастовка моряков против «Русского общества пароходства и торговли» (РОПиТ). В результате его администрация создала контролируемый профсоюз «Регистрация». Но на революционной волне анархисты и эсеры взбунтовали профсоюз и вывели его из-под контроля РОПиТ. Администрация закрыла «Регистрацию», начались снижения жалования, ухудшение условий работы, мордобой со стороны офицеров. Именно о рабском труде на пароходах РОПиТ была сложена старая моряцкая песня «Раскинулось море широко», которую позже исполнял Утёсов.

Моряки продержались до маёвки 1906-го года, во время которой на Ланжероне был избран стачечный комитет во главе с Михаилом Адамовичем, анархистом с 1903-го года, работавшим по контракту в разных ячейках партии социал-демократов (РСДРП). В стачком вошёл так же в будущем известный одесский анархист, осетин Махар Боцоев.  Стачка вспыхнула 12 мая, длилась 42 дня и вызвала общее сочувствие одесситов. В помощь морякам собирали деньги грузчики порта, интеллигенция и даже солдаты гарнизона. Полиция устроила охоту на «выборных» — членов стачкома и арестовала часть из них, включая Боцоева. Но 24 июня пароходство, понесшее колоссальные убытки, пошло на уступки морякам. Охранка отказалась выпустить лишь Боцоева, арестованного как боевика.

Легальная «Регистрация» получила решительное влияние на трудоустройство в Черноморском торговом флоте. Она стала таким авторитетным профсоюзом, что Адамовича и его секретаря Александра Яковлева пригласили в Петербург, участвовать в работе Особого совещания при Госсовете, — комиссии сенатора Карницкого, которая разрабатывала новое положение о торговом мореплавании.

Однако администрация РОПиТ не смирилась со своим поражением и влиянием профсоюза. Воспользовавшись отсутствием его лидеров, в ноябре 1906-го года пароходство снова закрыло «Регистрацию». При поддержке националистов из «Союза русского народа» (СРН) администрация также начала локаут – перерегистрацию членов команд для увольнения всех революционных элементов и замены их черносотенцами.

С 20 ноября 1906-го года моряки ответили новой забастовкой. Но властям удалось обезглавить стачком. Адамович сначала вёл в столице переговоры с хозяевами пароходства, куда входили первые лица государства, вплоть до великих князей. Но, по возвращении в Одессу, он был сразу арестован и участия в забастовке не принимал. К середине декабря стачком стал проигрывать. Хотя 5 тысяч моряков бастовали, штрейкбрехеры из СРН заменили их на судах, и пароходство парализовано не было.

Тогда стачком решил усилиться анархистами. Так его членом стал Даниил Новомирский и в борьбу включилась Южно-русская группа анархистов-синдикалистов (ЮРГАС) «Новый мир». Группа имела свою боевую дружину в 35 человек из моряков, портовых грузчиков, судоремонтных рабочих. Близкий крах забастовки склонил моряков к экономическому террору, который предложили анархисты. Его целью было запугивание пассажиров и грузоотправителей, чтобы те перестали пользоваться услугами РОПиТ, и администрация пошла на уступки бастующим. Эсдеки выступили против этой тактики и в знак протеста вышли из стачкома, который возглавили анархисты.

ЮРГАС развернула кампанию террора против судов и капитанов. Так 5 декабря матрос-анархист Александр Лаврушин организовал взрыв на лайнере «Император Николай II». Затем был взорван пароход «Аю-Даг». А 18 декабря 12 боевиков-анархистов во главе с капитаном Порфирием Сулеймовским напали на стоявшие в порту суда «Григорий Мерк» и «Королева Ольга». Наиболее громким терактом стал в январе 1907-го взрыв «Григория Мерка» – крупнейшего лайнера РОПиТ, открывавшего линию Одесса – Нью-Йорк. Боевик ЮРГАС Илларион Ларионов взорвал машинное отделение лайнера на выходе из гавани, что мог наблюдать весь город.

Сулеймовский же 15 января прямо на выходе из дома градоначальника застрелил капитана парахода «Цесаревич Георгий» М.Сенкевича. После чего набор капитанами штрейкбрехеров был свернут и пароходы встали. Акции анархистов перекинулись и на город. В ответ на казнь двух членов ЮРГАС, они провели акцию устрашения полиции. Силами всей боевой дружины они пытались одновременно расстрелять полицейские посты в целом районе, где были пойманы их товарищи. Эта операция повергла полицию в панику, «городовые на постах дрожали при появлении всякого молодого человека», подозревая, что это за ними идёт анархист.

И все же моряки проиграли. Полиция усилила посты в порту, полностью перекрыла материальную помощь бастующим, арестовала многих моряков. Но в конце забастовки в феврале 1907-го анархисты всё же добились обратного принятия на службу почти всех забастовщиков, покинувших свои пароходы. Когда капитан Н.Золотарёв отказался принимать их назад в команду, он был убит анархистами, что заставило остальных капитанов капитулировать.

В рамках этой борьбы, в Египте объявился и Боцоев. Трое русских моряков пытались в Александрии взорвать торговое судно, но 13 января 1907-го были арестованы. По докладу русского консула А.Смирнова, глава заговорщиков – «Мишка» Боцоев, бывший матрос, был осуждён в Одессе на ссылку, но бежал в Александрию.

В среде эмигрантов и иностранных рабочих вспыхнули волнения в защиту арестованных. Так 19 января 1000 демонстрантов передала протест британскому консулу, затем они ворвались на лайнер «Император Николай II» в поисках арестованных. На следующий день уже несколько тысяч рабочих пришли под русское консульство и сорвали герб империи. Миссию отстоял отряд в 150 полицейских. Демонстранты хотели прорваться к тюрьме Хадра и освободить моряков, но солдаты их отбили. Затем беспорядки перекинулись на Каир, где русское консульство пришлось защищать кавалерией. Протесты в двух городах продолжались неделю, пока 27 января арестованных спецпоездом не перевезли в Порт-Саид и на пароход «Корнилов» отправили в Россию.

Так же спустя полгода полиция разгромила и ЮРГАС, был схвачен и отправлен на каторгу сам Новомирский, казнены Сулеймовский и Ларионов. Лаврушин был арестован 22 октября 1907-го года, но за недостатком улик отделался легко – был выслан на три года в Туруханский край за принадлежность к анархистам.

Из-за арестов видных социал-демократов и анархистов с конца 1907-го года наибольшее влияние на моряков получает партия эсеров (ПСР). Они создали один из удалённых центров агитации русских моряков в Александрии во главе с неким «товарищем Николаем». На собраниях в «Клубе оттоманских анархистов» он сблизился с кочегаром Владимиром Чернявским, который в 1917-го года станет одним из лидеров одесских анархистов. А тогда, в 1908 –м, Чернявский был арестован в Одесском порту за провоз нелегальной литературы, и сослан на поселение в Сибирь.

Забастовку моряков 1911-го готовили одесские и заграничные (Александрия, Константинополь) ячейки эсеров и анархистов. В её стачком вошёл и бежавший из Туруханского края анархист Лаврушин. Как боевой ветеран профсоюза, он пользовался среди моряков большой популярностью. Под влиянием Лаврушина и ячейки эсеров в Константинополе во главе с Александром Мгебровым, стачком принял решение перейти к террору против судов и лиц судовой администрации, если пароходные общества не пойдут на уступки. Забастовка удалась наполовину, она была закончена по обещанию судовладельцев соблюдать соглашение 1906-го года. Но потом весь стачком арестовали.

После этой неудачи моряки стали искать старых организаторов для воссоздания своего профсоюза, и нашли Адамовича. После ареста, как лидера «Регистрации», он был сослан в Вологодскую губернию, но оттуда бежал в Екатеринодар, где тесно сотрудничал с группой анархистов-коммунистов. После её провала Адамович бежал за границу. В 1910-1911 гг. он работал секретарём Мюнхенской группы РСДРП и перешел на социал-демократические позиции.

Тогда же, в ноябре 1911-го в Константинополе возникла Инициативная группа эсеров Мгеброва, которая начала работу по созданию нового профсоюза «Союз черноморских моряков». С приездом Адамовича в январе 1912-го и его помощника по «Регистрации» эсдека Яковлева там был создан Заграничный центр (ЗЦ), главным рупором которого стала газета «Моряк» под редакцией Адамовича. Эмиссары Центра объезжали порты Чёрного и Азовского морей, налаживали связи с командами судов и портовыми рабочими, а так же с речными линиями Волги, Дона, Днепра, Буга, Днестра и Дуная.

Конец весны – начало лета 1912-го – период расцвета СЧМ. Уже в мае 1912-го в профсоюз входили команды 80, а к августу, – свыше 100 пароходов. Профсоюз работал в Одессе, Севастополе, Керчи, Тирасполе, Николаеве, Херсоне, Мариуполе, Аккермане, Измаиле, Рени, Новороссийске. Но основная агитация моряков была переведена подальше от русской охранки, – в иностранные порты. Для чего были созданы закордонные базы СЧМ в Галаце, Варне, Афинах, Солониках, Александрии. В Одессе, Батуми, Мариуполе, Варне и Марселе работали уполномоченные профсоюза.

Но период наивысшего расцвета СЧМ стал и временем борьбы партий за контроль над ним. Особое внимание работе профсоюза уделяли первые лица социал-демократии. Лев Троцкий подробно изучал «Моряк» и пытался влиять на его редакцию. Так в письме от 19 июля 1912-го года он требует борьбы с анархическими настроениями. Для этого Троцкий предлагает создание штаба из моряков-эсдеков, которые «сорганизовали бы становой хребет Союза». К тому же из кассы «Красного Креста» профсоюза платили депутатам фракции РСДРП 2-й Государственной Думы, которые были сосланы в Сибирь.

С ростом авторитета Адамовича и Яковлева, эсер Мгебров был обвинён в «полуанархическом максимализме» и стал терять позиции в профсоюзе. В ответ он с помощью команд судов «Королева Ольга», «Чихачев», «Император Николай II» стал распространять слухи, что Адамович и Яковлев ведут в Центре политику отстранения эсеров от дел СЧМ, и стремятся превратить его в филиал РСДРП. Для противостояния эсдекам Мгебров вступил в союз с анархистами. На собраниях моряков вместо подчинения партии они выдвигали лозунги прямого действия, терактов против судовой администрации, взрывов пароходов и экспроприаций на судах.

Конфликт перерос в жаркую полемику на страницах «Моряка», где наиболее популярный среди команд анархист Лаврушин схлестнулся с Яковлевым, а поддержавший эсдеков официальный представитель ПСР Шалва Натадзе – с максималистами Мгеброва. Потом анархисты от слов перешли к делу, – во главе с Павлом Сумецким совершили в Варне ночной налёт на типографию, где печатался «Моряк», рассыпали гранки и украли набор. Обстановка накалилась настолько, что на общих собраниях едва не возникала поножовщина судовых команд, поддерживавших разные стороны конфликта.

Собрание 28 июля 1912-го экипажей «Иерусалима», «Лазарева», «Ростова», стоявших на стороне Адамовича и Яковлева, постановило полностью передать под их контроль газету «Моряк». В ответ сторонники Мгеброва и анархистов – команды пароходов «Чихачев», «Королева Ольга», «Великий кн. Алексей» и «Принцесса Евгения Ольденбургская» – вынесли резолюцию о недоверии Адамовичу и Яковлеву. От них же в редакцию «Моряка» стали поступать угрожающие письма, вплоть до требований отставки руководства Заграничного Центра, ревизии его дел и кассы редакции. После таких обвинений, 5 сентября 1912-го года. ЗЦ сложил свои полномочия. Моряки не ожидали такого поворота, и на самих пароходах разгорелась ожесточённая борьба между сторонниками Адамовича и Мгеброва с анархистами.

Исход борьбы решил провал анархического подполья в Одессе. Ещё в июне 1912-го года под влиянием анархистов, проведших в стачком порта Лаврушина, началась забастовка в Одесском доке РОПиТ. Но с помощью провокатора Георгия Стааля охранка в августе поголовно арестовала всю группу Лаврушина. После известий об этом свою резолюцию о недоверии Центру отозвали команды «Королевы Ольги» и «Чихачева». Затем ряд других пароходов передал в ЗЦ просьбу вернуться к работе. Мгеброва отказались включить в новую редколлегию «Моряка», он вышел из СЧМ и покинул Константинополь.

Между тем, за разгромом анархистов в Одессе вихрь провалов обрушился на судовые команды СЧМ. В Батуми, Керчи, Севастополе, Новороссийске, – повальные аресты, в лапы охранки попадали и эмиссары профсоюза. 19 ноября взяли Яковлева, Натадзе умер от заражения крови. В итоге, устранив анархо-максималистскую оппозицию в СЧМ, у самих эсдеков Заграничный Центр распался, в нём остались лишь три сотрудника. А начавшаяся война на Балканах отрезала Константинополь от всего мира.

Поэтому социал-демократам снова пришлось просить помощи у анархистов. ЗЦ был вынужден перебраться в Александрию, где для него подготовил базу второй по авторитетности после Лаврушина анархист в профсоюзе Владимир Мирский. «Клуб оттоманских анархистов» в этом городе ещё со времен Боцоева 1907-го был местом встречи русских матросов со всех морей. Здесь они читали нелегальную литературу и общались с политэмигрантами. Так в конце октября 1912-го Александрия после Одессы и Константинополя стала третьим центром СЧМ.

В этот порт заходили русские суда из морей Европы и Дальнего Востока. Поэтому возникла идея сделать здесь центр Всероссийского объединения моряков. Осенью же 1912-го Адамович заключил договор с Каспийским союзом моряков, шли переговоры с судовыми командами Балтики. Постепенно стали возрождаться связи и ячейки СЧМ. Появились базы профсоюза в Роттердаме, Антверпене, Гулле, Марселе, Константинополе, Констанце, Галаце, представительство СЧМ в Брюсселе. Завязались связи с пароходами Добровольческого флота, распространявшими воззвания и номера «Моряка» в порты Южной Америки и Филадельфию, где осели русские моряки-эмигранты. С пароходами Восточно-Азиатского общества газета уходила на Владивосток.

В Александрии же 14-22 февраля 1913-го прошла Всероссийская конференция моряков торгового флота. Её целью было начало объединения в общенациональный профсоюз всех судовых команд моряков и речников. Стратегия СЧМ предусматривала такие этапы. Закрепить нелегальную структуру организации во всероссийском масштабе. Вызвать всеобщую забастовку на водном транспорте с требованием легализации всероссийского профсоюза моряков. Наконец, вовлечь в забастовку более широкие массы и превратить её в общее пролетарское выступление за свободу союзов и коалиций. Первую подготовительную стачку конференция назначила на лето 1913-го года.

Всеобщая забастовка на водном транспорте представляла смертельную угрозу для самодержавия в России. Парализовав сообщение на всех морях и реках империи, она могла привести к падению царского режима. Для устранения этой угрозы 30 марта 1913-го года в Петербурге было созвано совещание с участием председателя Совета министров, министров юстиции, внутренних дел, торговли, заместителя морского министра, а так же директора департамента полиции, одесских градоначальника и прокурора. Для срыва забастовки было решено арестовать Адамовича. Также совещание постановило создать в Одессе особый портовый полицейский участок и подыскать плавучие помещения для массовых арестов на случай беспорядков.

Так как Египет находился под колониальным управлением англичан, МИД России пришлось добиваться в Лондоне согласия на арест Заграничного центра. Англичане дали согласие потому, что русские революционеры оказывают дурное влияние на египтян. Ещё в январе 1913-го русский консул Смирнов докладывал: «Начальник здешней полиции говорит мне, что он поражён, с какой силой и быстротой распространяются в Египте анархистские учения». В итоге, 24 апреля 1913-го года Адамович был арестован на выходе из порта и посажен в тюрьму Херди, где с декабря уже сидел анархист Мирский, схваченный на агитации команды русского крейсера «Олег».

Для организации побега Адамовича его подруга Екатерина Триппе подключила местных анархистов. Один из них перевел обращение лидера СЧМ из тюрьмы и переслал в Лондон для главы МИД Великобритании Эдуарда Грея и публикаций в прессе. Побег оказался неудачным, Адамович повредил ногу, прыгая со стены, и был схвачен охраной. После этого каирская анархическая газета сообщила о неудачном побеге и избиении Адамовича с подачи русского консульства. В порту среди рабочих вспыхнули волнения с шумными собраниями на берегу и угрозами расправы в адрес консула Смирнова, который из-за этого окружил консульство вооруженной охраной. А на Триппе он написал донос, как на «опасную анархистку, подготовляющую нападение на русское консульство и издающую в Александрии русскую анархическую газету «Моряк»».

После этого арестанты были быстро отправлены в Россию. Забирал их приехавший в Египет начальник одесского сыскного отделения фон-Кюгельген. По иронии судьбы, увозили их на том же судне «Николай II», с которого начались теракты анархистов в защиту «Регистрации». Во избежание штурма лайнера, его вывели на рейд и уже туда на катере доставляли арестантов.

Триппе взяла лодку с помощником-анархистом и в отчаянии бросилась на перехват. Но их догнала лодка с начальником полиции, который предупредил, что в случаи их приближения к пароходу, охрана будет стрелять. Екатерине пришлось остановить лодку поодаль и наблюдать, как с катера на борт уводят Адамовича и Мирского. На Босфоре охрана на пароходе была усилена солдатами 50-го Белостокского полка. А в Чёрном море «Николая II» встретили два миноносца и вели до Одессы.

Тем временем, письмо Адамовича перепечатала вся рабочая пресса Англии и далее по всей Европе. В Лондоне рабочее движение против ареста и выдачи лидеров СЧМ приняло такие масштабы, что Рабочей партии пришлось в Нижней палате парламента предъявить запрос об этом правительству Великобритании. Используя случай с Адамовичем, рабочие депутаты добились реформ колониального управления в Египте и расширения полномочий местных законодателей. Относительно же самих моряков, английская дипломатия надавила на МИД России, чтобы выданные эмигранты не попали под статьи смертной казнью. Это спасло жизни руководителей профсоюза.

Следствие по делу СМЧ тянулось больше года. По данным конфискованного архива Заграничного Центра были арестованы сотни моряков, 70 из которых предстали на процессе октября 1914-го в Одесской судебной палате. Резонанс от процесса не смогла заглушить даже начавшаяся Первая Мировая война. Его материалы печатала рабочая пресса по обе стороны фронта. Из-за давления Англии, первые лица профсоюза получили достаточно мягкие сроки. Лаврушин был осужден на четыре года каторжных работ, Адамович, Мирский и Яковлев – на различные сроки ссылки на поселение.

Но и после разгрома СЧМ его тайные ячейки работали на флоте до самой революции 1917-го. В одной из них состоял 16-летним матросом в будущем известный анархист Анатолий Железняков. Другие из героев этой эпопеи делали революцию в Одессе. Александр Лаврушин в Январском восстании 1918-го командовал отрядом моряков-анархистов РОПиТ. Владимир Чернявский – один из лидеров анархистов и видный деятель Одесской советской республики (ОСР), председатель местного Союза моряков. Его помощник Махар Боцоев при эвакуации из Одессы в марте 1918-го поспорил с наркомом труда ОСР Старостиным о вывезенных ценностях и застрелил его. Михаил Адамович особой роли уже не сыграл, но был комиссаром порта.

 

Вячеслав Азаров

2
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...



Загрузка...