Главная / Статьи

Хроника дня

Игры разума: карательная психиатрия, коррупция и первая в Одессе частная "дурка"

«Таймер» побывал в первой на юге Украины частной психиатрической лечебнице и сравнил ее с государственной больницей. Сравнение оказалось не в пользу последней.

album_pic1php

Несмотря на противодействие госструктур, частная медицина в Украине развивается ударными темпами. Ежемесячно появляются все новые и новые коммерческие клиники. Некоторые из них, например, одесская «Инто-Сана», по количеству пациентов начинают соперничать с бюджетными медучреждениями.

При этом частный сегмент рынка медицинских услуг остается очень узким. Бизнесмены охотно занимаются стоматологией, наркологией, пластической хирургией, андрологией, сексопатологией, венерологией и ортопедией. Тут риск ошибиться не такой уж большой, и клиентура, как правило, состоятельная. Остальные сферы остаются в монопольном управлении государства. Полечиться в частной клинике, например, от туберкулеза, вам, скорее всего, не удастся.

Или - психиатрия. Ну, кому придет в голову создавать частную психушку, лечить на стационаре, пусть и не бесплатно, социально опасных товарищей, подвергая себя подчас неоправданному риску? Впрочем, оказывается такие, простите за каламбур, психи есть. Несколько месяцев назад в Одессе открылась первая частная психиатрическая клиника. Открылась она не где-нибудь, а… в бане. Но обо всем по порядку.

Карательная психиатрия: миф или реальность?

В свое время мне довелось побывать в областной психиатрической больнице №2, что в Александровке. Зрелище, скажем прямо, не из приятных. Одно слово - концлагерь. Высокий забор, обнесенный колючей проволокой; суровая охрана, мрачные коридоры, по которым слоняются одетые в серые хламиды больные с безумным блеском в глазах, дерганными жестами и шевелящимися губами. Повсюду слышны бормотание, чьи-то вскрики, бессвязные предложения. Нос крутит от тяжелого запаха, в котором смешались ароматы мочи, фекалий, плохой пищи, медикаментов… И страха…

album_picphp

Мы тогда занимались проблемой детей-сирот, которых направляли сюда в порядке наказания из детдомов. Представляете? Ударил сверстника, а на тебя смирительную рубашку - и в Александровку. Аминазин, галопередол, сера… Через недельку несчастный ребенок пускал слюни, мочился под себя, как заправский шизофреник. Кому-то удалось бежать, кто-то пережил все ужасы и вернулся «домой» более-менее здоровым, а кто-то, по слухам, остался в больничке навсегда.

616

Карина, ныне совершеннолетняя, а тогда - сопливая пацанка, промышлявшая тем, что «разводила» на деньги пожилых педофилов-«папиков», - была первой нашей свидетельницей:

- Я кричала, не хотела быть в приютском изоляторе, тогда вызвали «Скорую» надели на меня смирительную рубашку…

- Врешь, нет никаких смирительных рубашек в наше время! – ехидно улыбнувшись, прервал беспризорницу мой коллега Дмитрий Бакаев. Именно он был первым (и единственным) одесским журналистом, решившимся раскрутить эту тему.

- Ха! Есть, и они нестиранные! Так вот, привезли в Александровку, и в жопу аминазин... Две недели кололи. Когда сопротивлялась, вызывали мужиков из 12 отделения, они раздевали и…

К беседе подключилась вторая девица, кажется, Марина:

- Я курила в приюте, вызвали психушку. Я после аминазина падала в обморок. Ноги не держали. Еще галапередол кололи и серу. Все тело крутило. Там многих приютских было, всех обкалывали. Вообще, страшно среди сумасшедших, я чуть сама не свихнулась. С приюта на Терешковой, и с приюта на Краснова всегда туда отправляли. Чуть что не так - в дурдом.

- Вы спрашивали у врачей, когда вас выпустят?

- Да, конечно, те отвечали: "Как научитесь себя хорошо вести, так и пойдете…» Это самое страшное, что со мной было…Александровка. Ни с райотделом не сравнится, ни с приютами. Как вспомню, мороз по коже.

Помимо этих двух девочек, нами было опрошено не менее двадцати ребят, побывавших в Александровке. Все подтвердили: «на отдых в психушку» было излюбленным наказанием в приютах.

Понятное дело, все материалы журналистского расследования были тут же направлены «куда следует». «Кто следует» со скрипом, но отреагировал. В приютах поменяли руководителей, главврачу психушки влепили «строгача»… Одно «но»: к криминальной ответственности привлечь людей в белых халатах не удалось. Как только разразился скандал, они быстро подчистили все сомнительные документы. Пропали десятки историй болезни, в том числе тех маленьких пациентов, которые после посещения «дурки» словно растворились в воздухе… В общем, стандартная история.

Но главное-то мы сделали! Практика отправки в Александровку детей из приютов и детдомов была прекращена. Жаль только, порядки, установленные в наших психиатрических лечебницах еще в советское время, никуда не делись. Психушки как были прежде всего местами изоляции социально опасных элементов, так и остались таковыми. И пусть там теперь используют полный набор современных медикаментов и новейших методик. Концлагерь есть концлагерь…

…Частная психиатрическая лечебница появилась в Одессе три месяца назад. О ее существовании редакция узнала из телевизионной рекламы. Я связался с коллегами, записал адрес. С фотокором выехал на место.

Психушку мы искали долго - почти час. Как выяснилось, по тому же адресу расположена… довольно известная в Одессе сауна. И хозяин у «дурки» и бани один. Парадокс? Здешние психиатры уверяют: ничего необычного. Во-первых, барин он на то и барин, чтобы делать то, что ему заблагорассудится. Есть желание и деньги – хоть лепрозорий частный создавай, только спасибо скажем. А во-вторых, по словам медиков, для пациентов соседство с баней – сущее благо. Попариться можно, а это расслабляет, ненужные мысли позволяет отбросить, в общем, такая себе «саунотерапия».

В клинике работает четыре врача. Два психиатра, психотерапевт и реаниматолог. Им помогает несколько медсестер и пара-тройка крепких санитаров.

- Так что, не боимся, - смеется нарколог и психиатр Алексей Олексеев.

Пациентов, по его словам, в первый месяц работы клиники было немного, потом народ повалил косяком. Сейчас в психушке пять пациентов. Двое мужчин и три женщины. Диагнозы у всех разные. От белой горячки до шизофрении.

Николай, например, болен «шизой». Молодой парень, успел проработать и на заводе рабочим, и троллейбусным кондуктором, и сторожем. Внезапно у него начались, как он говорит, «страхи».

- Голоса какие-то были, состояние такое, как после запоя, в общем, тяжко, - вспоминает больной. – Бредил, думал даже жизнь самоубийством покончить, но мама не дала. Отправила на Слободку.
В государственной «психушке» Коля отбыл 21 день. О своих впечатлениях от казенного учреждения предпочитает не распространяться. Замечает лишь, что там было «страшно».
- После той больницы здесь рай, честно вам скажу…

Сейчас большую часть негативной симптоматики у Николая сняли. Врачи обещают: еще немного, и он сможет вернуться к нормальной жизни, устроиться на работу и даже завести семью…

… О том, что творится в бюджетных психоневрологических стационарах, написано немало. Вот, например, пост на одном из ЖЖ-сообществ, автор которого, как он сам говорит, - «опытный» пациент психиатрических клиник:

«Я подписал добровольное согласие на пребывание в психиатрическом стационаре. Формулировка согласия, которое я подписывал, была странной: что-то вроде "признает свою опасность для общества". Идя туда уже во второй раз (хотя раньше всё было несколько иначе), я руководствовался, скажем так, романтическими иллюзиями насчет честности и возвышенности врачебного долга, того, что врачебный долг имеет хоть какое-то отношение к страданиям души, и того, что мне помогут. В восьмом отделении за то, что я вышел ночью из палаты и сел в кресло санитара, меня привязали к койке на 7 часов. Далее меня перевели в седьмое отделение, где я потребовал удовлетворить мое право на отказ от лечения согласно статье 12 закона о психиатрической помощи. Мне отказали. Двери, естественно были закрыты. Я потребовал этого потому, что меня не выпускали даже из надзорной палаты, а при попытке выйти из нее избили. При попытке написать жалобу отобрали карандаш и бумагу».
14b

Или вот еще свидетельство. Елена М., одесситка, провела месяц на Слободке, в первой психиатрической больнице:

- Когда оказываешься там - у тебя нет никаких прав. Ты полностью во власти санитаров и от них зависишь. При попытке сопротивления - привязывают к кровати. Заставляют мыть полы в палате, а в душ потом не пускают. При поступлении снимают серьги и лифчик. Почему? Больше никогда туда не хочу! Лучше сдохнуть…

613

Больные и душевные

… Трехэтажный особнячок, выкрашенный почему-то в розовый цвет. Вполне презентабельный холл. Стены увешаны репродукциями полотен Васнецова и Шишкина. Ковер на полу. Мягкие диванчики и кресла.

img_0507

Наверх ведет винтовая (!) лестница. На каждом этаже - по три палаты, напоминающих стандартные гостиничные номера. С гостиной, спальной, душем и туалетом. Васнецова, правда, нет. Вместо него - китайские веера и красные фонарики. Честно говоря, напоминает дешевый бордель. Впрочем, может быть, именно такая обстановка наиболее благоприятствует скорейшему выздоровлению пациентов.

img_04881

img_0494

img_04961

Работник клиники, врач-психиатр, нарколог Алексей Олексеев утверждает: преимуществ у коммерческой больницы перед государственной немало. Прежде всего высокое качество сервиса, возможность приобретать самые современные лекарственные средства. Но самое главное – индивидуальный подход к каждому пациенту, отсутствие принуждения и наказаний. Как следствие, больные здесь охотнее идут на контакт с врачами, что позволяет последним в буквальном смысле творить чудеса.

img_0502

- Конечно, большинство психических расстройств неизлечимы, - говорит медик. – Современная психиатрия при всех достижениях занимается только борьбой с симптоматикой, причина же болезни в большинстве случаев неизвестна. Найти ее – задача биохимиков и нейропсихологов. Мы же облегчаем участь больного, помогаем ему адаптироваться в обществе. И делаем это быстрее и эффективнее, чем в государственной больнице. Там курс лечения стандартный 21 день, у нас 10-ть…

Пока, правда, об особых свершениях говорить рано - клиника существует всего три месяца. Но интересные случаи уже были.

- Поступила к нам женщина со спастической кривошеей (неправильное положение головы, которое вызвано патологическим напряжением мышц шеи, - «Таймер»). Так, у нее на этом фоне развился невроз, фобии разные. Нарастала социальная отгороженность. В общем, очень необычный набор симптомов. Мы их сняли.
img_0506

Атмосфера здесь по-настоящему домашняя. Пациенты могут находиться в клинике вместе с родственниками и даже домашними животными. Стоит это удовольствие относительно недорого – 250 гривен в сутки. Сюда входит питание, уход, медикаменты, работа врача. При клинике функционирует геронтологическое отделение, куда можно положить пожилого родственника с деменцией (старческое слабоумие). Такая услуга в коммерческом медучреждении – большая редкость.

img_0503

img_0505

Лечиться можно и на дому. Выезд врача по месту жительства пациента стоит 300 гривен.

Еще одним преимуществом частной «психушки» является более гибкий, по сравнению с государственными лечебницами, подход к выбору методик лечения. Вместо электрошока здесь применяют акупунктуру, грязелечение, кислородные ванны, магнитотерапию, медитацию, сауну, стоун-терапию, психотерапию, псаммотерапию, внушение по методу «25 кадра». До состояния овоща больных в клинике не доводят. По крайней мере, мы таких не видели…

… Журналистке Кате Сажневой, спецкору «Московского Комсомольца» «посчастливилось» побывать в роли пациента государственной «дурки». Одним тихим вечером она вышла из редакции, села в машину и… Что было дальше, Катя помнит смутно. Какой-то мужик-«бомбила» (московский жаргонизм, у нас такие называются «калымщиками»), предложенное им кофе в пластиковом стаканчике, глубокий обморок. Эта мразь била ее о капот машины, насиловала… Почему не прикончил, непонятно. «Побоялся? Пожалел…»

ect

- Очнулась через 12 часов в состоянии острого психоза на улице Ладожской, дом 9/8, неподалеку от станции метро “Бауманская”. Как попала туда — не знаю. Рядом остановилась беременная женщина. Открыла сумочку, достала мобильный телефон, набрала «02». А потом еще и «03» в придачу. Так я попала в психушку.

Сажнева – настоящий профессионал. Произошедшее ее не сломило, наоборот, заставило взяться за перо, точнее, клавиатуру. Статья называлась «Сестры под разумом». Читаешь - и руки невольно сжимаются в кулаки. Нет у нас и не было никогда никакого европейского гуманизма. Да и в Европе его, наверное, не было. Статья – как молния, как удар топора. Отрезвляет. Начинаешь понимать, что Система – есть Система и бороться с ней… Чтобы бороться с ней, нужно иметь особое мужество.

«C “креста” меня сняли в половине шестого утра. В воскресенье, 13 числа мая месяца. В поднадзорной палате в психушке было тихо и уже светло, где-то капала вода — тоненько-тоненько, действуя на нервы. Значит, скоро подъем. Обычно краны здесь перекрывают на ночь, чтобы неуправляемые больные, пока персонал спит, вдруг не устроили всемирный потоп.

Медсестры подошли и развязали на мне веревки. С правой ноги и с двух рук. А потом стащили простыню с плеч, свернутую толстой удавкой, которой я была “прибита” к своей кровати, почти распластана, распята. На 33-м году жизни.

К счастью, без гвоздей.

Я — пациентка психиатрической больницы, без имени и фамилии, не осознающая себя, накачанная транквилизаторами. В перерывах между сном и бредом вспоминающая о том, что когда-то работала в “МК”. Вчера, позавчера, вечность назад. Спецкором Екатериной Сажневой».

Вот такая она. Отечественная Психиатрия. Так и хочется сказать «карательная», - но понимаю, что это будет слишком сильно, необъективно, общо и, в конечном счете, окажется неправдой. Главное, что она, психиатрия, бывает такой. Карательной. А остальное неважно. "Лес рубят – щепки летят» …

Среди душевнобольных немало политиков

Кстати, как утверждают медики, среди пациентов психиатрических клиник немало известных людей, в том числе политиков.

- У нас, на Слободке, человек 20-ть на стационаре – родственники депутатов, - рассказывает врач областной психиатрической больницы №1. – Многие депутаты лечатся амбулаторно. Чаще всего встречается диагноз «маниакально-депрессивный психоз», или биполярное аффективное расстройство, в основном в депрессивной фазе. Человек, больной МДП, два раза в год, иногда чаще, впадает в тяжелейшее депрессивное состояние, некоторые могут наложить на себя руки. Они становятся зависимыми от медикаментов, выписываемых врачом.
3

В частную клинику знаменитости пока не обращались. «Но это вопрос времени», - смеется Алексей Олексеев. По его словам, некоторым первым лицам страны не лишним будет показаться психиатру.
- Черновецкий, например, у него точно какое-то расстройство, очень странная личность. Или вот Ющенко… Вокруг него создают информационный вакуум, это очень опасно. А вообще, это от человека зависит. Мой опыт подсказывает: психическое расстройство может возникнуть совершенно неожиданно, по любой причине. Любое расстройство, травма, сепсис могут спровоцировать заболевание.

Частное и общее

Врачи-бюджетники относятся к частнопрактикующим коллегам скептически, говорят среди последних немало жуликов. По словам завкафедры психиатрии, главврача психиатрической больницы №1 Валерия Битенского, для того, чтобы создать действительно хорошую частную лечебницу, нужны огромные капиталовложения и специалисты высочайшего профессионального уровня, чуть ли не мировые светила.

- Знаю, я главврача клиники, о которой вы говорите, - заявил психиатр «Таймеру». - Он у нас учился. Хороший мальчик, способный. Но вряд ли у него что-то получится. Вы поймите, лечение таких заболеваний – крайне тяжелый процесс. Пациенты часто представляют опасность для окружающих, любая ошибка может привести к катастрофическим последствиям. Когда подагру лечат частники, это нормально, но психозы… Если бы у них была просто консультация, я бы еще понял, но стационар… Тут надо быть крайне осторожным, обладать немалым опытом. Я бы им советовал поработать несколько лет в частных клиниках Дании или Швеции, а потом только создавать что-то подобное у нас.

По словам Битенского, с частной медициной он сталкивался по долгу службы (академик многие годы был главным психиатром Одесской области) не раз и не два. Увы, чаще всего такие клиники создавались либо людьми недостаточно профессиональными, либо откровенными мошенниками.

- Сейчас ведь открыть, скажем, наркологическую лечебницу очень просто, - говорит профессор Битанский. – Заносим кое-какие документы в Минздрав, сверху конвертик с нужным содержимым, и все, получаем лицензию… Даже диплом медицинский не всегда нужен. К нам часто разные люди обращаются: так и так, мол, Витя, дай диплом на время, лицензию получить. Диплом вкладывается в папочку, а сверху конвертик. Почти всегда у таких «врачей» серьезная крыша. Был случай, на Успенской в Одессе открылась клиника. Там пациентов принимал даже не медработник, а выпускник ПТУ. Мы пытались эту «больницу» закрыть, а оказалось, что у них есть выход на одного из заместителей губернатора. Мне сразу начали названивать… Или вот еще пример – от наркотической зависимости людей лечили… барбитуратами. Вы понимаете, что это значит? Барбитураты - это наркотик, вызывающий тяжелейшие соматические расстройства. Но все были довольны. Пациенты пересаживались с «иглы» на «колеса», у родственников создавалась иллюзия, что все в порядке; «врач» рубил бабло. Деньги там крутились сумасшедшие. Закрыть их не удалось.
0b06744c-0d4c-45f4-8630-efec8163c810_mw800_mh600

Работники частных клиник на критику со стороны коллег-бюджетников стараются не отвечать.
- В таком споре истина не родится никогда, - говорит частный врач-нарколог Иван. - Мы им говорим: у вас концлагеря, фабрики по отмыванию денег, а они нам: вы мошенники. Это аргументация из разряда «сам дурак».

В неофициальных беседах «частники» говорят: предубеждение чиновников от медицины к коммерческому врачеванию вызвано боязнью потерять монополию. Ведь государственная психиатрия обладает немалыми административными функциями. Например, только у бюджетного врача вы сможете получить справку, позволяющую приобрести оружие, или «отмазаться» от воинской службы. Диагноз же, поставленный в коммерческой клинике, не учитывается ни в суде, ни в каких-либо других учреждениях. И, наконец, только государственные психиатры обладают властью «запереть» неугодного человека: от диссидента до престарелого дедушки, вся проблема которого в том, что у него есть ценная квартира и алчные родственники.

- Привозят вас в больницу, дают на лапу, кому надо, сразу же собирается выездное заседание суда, - рассказывает психиатр Николай. – В качестве экспертов выступают медработники этой же больницы: обычно главврач, заведующий отделением и лечащий врач. Никаких независимых специалистов! Оспорить решение такого суда практически невозможно…

Как бы то ни было, необходимость развития частного сектора в медицине очевидна. Ведь коммерческие клиники предоставляют больным невиданное в советские времена право: право выбора. А возникающая таким образом конкуренция заставляет государственные лечебницы повышать сервис до более-менее цивилизованного уровня.

Главное – победить коррупцию, которая способна извратить любую, даже самую прогрессивную и сверэффективную систему.

Олег Константинов, Георгий Дячек (фото), "Таймер"

16
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...

Видео

Об операции по подъёму Delfi рассказали на специальной пресс-конференции

11 сентября в Одессе состоялась пресс-конференция, на которой представители осуществлявших эвакуацию танкера Delfi компаний рассказали подробности операции.

Инфографика



перекредитування онлайн позик
Загрузка...