Главная / Статьи

Хроника дня

Почему у Белоруссии не получилось

Сегодня, после победы уже второго Майдана в Украине, многие эксперты говорят, что следующей станет России – там, мол, рано или поздно также произойдёт своя революция. При этом многие забывают, что более подходящим плацдармом для Майдана является Белоруссия.

Ещё в 2005-и году известный польский публицист Мацей Лентовский после успешной Оранжевой революции в газете Rzeczpospolita писал: «Следующей будет подготовка почвы для оранжевой революции в Минске. Потому что Россия без Белоруссии — лучше, чем Россия с Белоруссией. Будем делать всё, что в наших силах, чтобы приблизить день, когда оранжевая революция победит и в Москве».

Сегодня, после победы уже второго Майдана в Украине, многие эксперты говорят, что следующей станет России – там, мол, рано или поздно также произойдёт своя революция, хотя первая попытка под условным названием «Болотная» в 2011-м году, откровенно говоря, провалилась. 

При этом многие забывают, что скорее более подходящим плацдармом для Майдана является Белоруссия. Как минимум потому, что она гораздо больше сравнима с Украиной в территориальном, ресурсном, культурном и политическом плане.

Как это было

На самом деле у Белоруссии, как и у Украины, было два своих Майдана. Назывались они согласно национальному языку – Плошча. По своим симптомам обе напоминали украинские аналоги – в первом случае, в 2006-м году, люди вышли в поддержку единого оппозиционного кандидата Александра Милинкевича, у которого, как полагали протестующие, украли победу. По официальным данным, последний, правда, набрал всего 6 процентов, в сравнении с 83 процентами Лукашенко. Протестующие рисовали главному оппоненту Бацьки 20 процентов с хвостиком голосов, чего, впрочем, было недостаточно даже для назначения второго тура.

Сторонники Милинкевича организовали на Октябрьской площади бессрочную акцию протеста. Здесь, как и полагается, был разбит палаточный городок, а каждый вечер недовольных собиралось от 8 до 30 тысяч. Городок простоял несколько дней, затем был разогнан милицией. К слову, разгон городка происходил ночью, когда в нём оказалось не более 300 человек. Впрочем, особой жёсткости при разгоне правоохранители не применяли. Может быть, именно поэтому на следующий день на улицах Минска сотни тысяч протестующих против разгона «студентов» не вышли, как в Киеве.

Зато совершенно иначе обстоятельства сложились через четыре года. Количество кандидатов в президенты, помимо Лукашенко, составило девять человек, причём восемь из них были радикальными оппозиционерами. Подобный разброс электората привёл к тому, что никто из соперников Лукашенко в результате не набрал и 3 процентов. Впрочем, неудачники президентской кампании надеялись не на это.

Ещё во время президентской кампании оппозиционеры вовсю трубили, что единственным способом устранить Лукашенко от власти являются акции протеста, а выборы нужны лишь для того, чтобы мобилизировать силы. Апофеозом должна была стать ночь с 19 на 20 декабря – по задумке, все недовольные правлением Лукашенко граждане должны были собраться на Плошче и сказать своё «нет» законному победителю выборов. Частично у оппозиционеров получилось: в центр Минска под красно-белыми оппозиционными флагами подтянулось, по различным оценкам, от 30 до 100 тысяч человек.

Акция начиналась как мирная, однако впоследствии с мирным её характером было покончено. Протестующие, возмущённые, видимо, тотальным поражением оппозиционных кандидатов, пошли на штурм правительства. В здании были выбиты стёкла, фактически митингующие начали занимать первый этаж. Однако в эти минуты недалеко от места действия начал группироваться белорусский спецназ. В итоге акция протеста была разогнана правоохранителями в течение десяти минут. В ходе проведения операции было задержано почти 700 человек, при этом в столкновениях с агрессивно настроенными демонстрантами пострадало 30 правоохранителей.

На следующий день новая акция протеста не собрала и тысячи человек.

Дальше Лукашенко не пошёл по пути Януковича, решив привлечь к ответственности не рядовых протестующих, а организаторов насильственной акции протеста. Большинство оппозиционных кандидатов в президенты, несмотря на их довольно громкие имена, получили по несколько лет тюрьмы за организацию массовых беспорядков. Правда, по доброй воле белорусского руководителя впоследствии их помиловали.

Причины поражения

Почему белорусский Майдан проиграл, несмотря на его, признаемся честно, достаточную многочисленность и так быстро сошёл на нет?

Во-первых, у оппозиции отсутствовало силовое крыло. Конечно, откровенно праворадикальные организации имеются и у оппозиции, вроде «Правого альянса», но их от силы наберётся сотня человек по всей республике. И уж точно они не готовы были с дубинками и камнями сопротивляться спецназу, не говоря уже про коктейли Молотова и огнестрельное оружие.

Второе – акции протеста, как ни крути, ограничились достаточно узкой прослойкой столичного населения. Белорусскоязычная интеллигенция, члены оппозиционных партий, недовольная молодёжь – вот 80% участников Плошчи, но никак не средний класс и тем более не низкооплачиваемые слои населения.

Ещё одним из преимуществ Лукашенко являлась относительная монолитность страны, несмотря на то, что условное разделение на русскоязычную восточную и белорусскоязычную западную Белоруссию всё же присутствует. Тем не менее, широкие оппозиционные настроения ограничиваются только Минском, никакой ненависти к Лукашенко, скажем, в Гродно – эдаком белорусском аналоге Львова – нет и в помине.

Как и нет в Белоруссии ненависти к чиновникам как к классу. Чего греха таить, именно беспредел чиновников – от министров до самых низших ступеней на местах – во многом и привёл к украинскому Майдану. В Белоруссии же ни о каком жировании должностных лиц и речи не идёт: достаточно взглянуть на список депутатов обеих палат белорусского парламента и вы там не увидите и десятка миллионеров, зато увидите учителей, директоров предприятий, лидеров общественного мнения и далее по списку.

В белорусском обществе – что парадоксально звучит не только для Украины, но даже для России и Казахстана – нет тотального недовольства коррупцией и вседозволенностью чиновников, что вывело в Украине на Майдан средний класс. Недовольство отсутствием демократии – есть, недовольство социально-экономической политикой – есть, даже недовольство языковой политикой – частично есть. Но у Лукашенко нет Межигорья, а министры, депутаты и другие высокопоставленные чиновники здесь живут сравнительно бедно. Даже по европейским меркам.

В конце концов, белорусская элита необычайно монолитна, гораздо монолитнее «донецких» и даже «питерских», здесь вряд ли найдутся высокопоставленные лидеры, которых можно заподозрить в симпатии и уж, тем более, в переговорах с оппозиционерами. Да и лидеры оппозиции образца Плошчи не отличались «качеством»: ни один из кандидатов не обладал должной харизмой и популярностью, сравнимой хотя бы с противником Лукашенко на выборах 2006-го года Александром Милинкевичем. И уж тем более, тогдашние оппозиционеры ни в какое сравнение не шли с Зеноном Позняком или Владимиром Гончариком, влиятельными оппозиционными лидерами середины 90-х-начала нулевых.

Возможна ли третья попытка белорусского Майдана?

Безусловно, возможна, учитывая украинский опыт.

Для этого, впрочем, потребуются, в первую очередь, экономические условия: сегодня белорусская экономика демонстрирует неплохую динамику, оздоровившись вступлением в Таможенный Союз. Однако, как известно, от экономических кризисов никто в нашем мире не застрахован, особенно молодые независимые государства.

Отметим, что реальная угроза власти Лукашенко как раз появилась именно во время экономических проблем летом 2011-го года: тогда вследствие почти стопроцентной девальвации национальной валюты страной прокатились массовые акции протеста, получившие название «молчаливых». Протестующие тогда на протяжении нескольких недель собирались в людных местах страны и молчаливо хлопали в ладоши. Порой доходило и до открытых столкновений с правоохранителями. Впрочем, белорусскому руководству удалось относительно в краткие сроки поправить экономические положение и акции сошли на нет. Кроме того, местный парламент значительно ужесточил правила проведения массовых мероприятий.

Сложности, вполне возможно, возникнут при передаче Лукашенко власти преемнику. Таковой, скорее всего, появится перед президентскими выборами, которые состоятся в начале следующего года. Лукашенко на них вряд ли пойдёт: всё же, пятый президентский срок – это чересчур. В такой переходной момент будет достаточно сложно контролировать ситуацию, если дойдёт до «жареного».

Однако у белорусских «майданутых» могут возникнуть сложности, с которыми не сталкивались их коллеги по акциям протеста. Во-первых, силового крыла у белорусской оппозиции нет, и оно вряд ли появится, учитывая эффективную работу местного КГБ. Второе – белорусская оппозиция не имеет и десятой части власти (например, на местах), по сравнению с Украиной или даже Россией. Третье – белорусские СМИ почти тотально контролируются либо Лукашенко, либо редакциями с государственной позицией. Например, здесь существует лишь один оппозиционный канал «Белсат», влияние которого мизерно, как и влияние немногочисленных оппозиционных газет и журналов. Наконец, белорусскому Майдану сложно будет выдержать столь же радикальную, как в случае с Украиной, антироссийскую и русофобскую направленность: Белоруссия – полноценный член Таможенного и Евразийского Союза, один из откровенных лидеров СНГ, да ещё и белорусская экономика гораздо более зависима от российской.

Тем не менее, белорусам стоит быть начеку. Зараза «Евромайдана» вряд ли ограничится Украиной и будет пытаться распространиться на соседние государства, дабы не допустить возрождения мощного политико-цивилизационного проекта в Евразии.

Автор: Артём Бузила

2 6
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...



Загрузка...