Главная / Статьи

 

Материалы по теме

Хроника дня

Война за Одессу: Мачинская виктория

Как бы ни было эффектно покорение Анапы корпусом Ивана Гудовича, куда большее впечатление на падишаха произвели события, разыгравшиеся на Дунае.

Светлейший князь Григорий Потёмкин-Таврический придавал взятию Анапы исключительное значение в кампании 1791 года («Сей удар важнее всех будет», — писал он императрице Екатерине II до захвата крепости), однако кавказский театр военных действий для обеих сторон в реальности оставался периферийным. Дело, как и в прошлую войну, решили бои на «дунайском фронте».

Война за Одессу: Мачинская викторияf
Османское войско

Оказавшись в сказочном Санкт-Петербурге, вдали от действующей армии, её глава-фельдмаршал отнюдь не торопился «развязывать руки» оставленному им вместо себя командующим генерал-аншефу князю Николаю Репнину. Тот регулярно информировал шефа о состоянии дел на южных рубежах, однако сам пребывал в относительном неведении о намерениях высшего руководства. Если верить ряду сообщений, дело доходило до курьёзов.

Согласно одной из красочных историй, внезапно явившийся ко двору герой первой половины екатерининского царствования Алексей Орлов-Чесменский, которого теперь государыня откровенно недолюбливала, присутствовал на обеде, когда Лев Нарышкин, остряк, весельчак, своего рода добровольный придворный шут, взялся зубоскалить о пассивности армии Репнина. Тогда суровый «Алехан» убрал столовые приборы и предложил критику отведать поданные блюда. Увидев его замешательство, Орлов пояснил: точно так же сейчас Репнин на Дунае лишён ножа и вилки — и бездействует не по своей воле.

Кроме того, говорили, что курьеры, отправляемые из армии с рапортами и вопросами о дальнейших действиях, намеренно задерживались светлейшим у себя. Возможно, харчевались они от его щедрот лучше, чем в полку, однако когда таких посланцев накопилось с дюжину, скрывать их стало невозможно, слухи дошли до императрицы, и она возжаждала от фельдмаршала решительных действий.

Война за Одессу: Мачинская виктория
Русская кавалерия того времени

Потёмкин забалтывал её реальными и выдуманными достижениями в освоении новых земель в Северном Причерноморье, а в мае, когда угроза войны с Англией и Пруссией ощутимо уменьшилась, Екатерина молила и требовала: «Ежели хочешь камень свалить с моего сердца, ежели хочешь спазмы унимать, отправь скорее к армии курьера и разреши силам сухопутным и морским произвести действие наискорее, а то войну протянешь ещё надолго, чего, конечно, ни ты, ни я не желаем».

Такой намёк не игнорируют, и уже 11 мая Григорий Александрович даёт добро Репнину на наступательные действия по ту сторону Дуная, «но с таким рассмотрением, чтобы действовать наверное». «Узнав, где большое их (османов) скопище, цельте на Бабаду (Бабадаг)», — рекомендовал светлейший князь сиятельному. Успокаивая императрицу, 9 июня Потёмкин ей сообщал: «Князю Репнину предпишется безпрестанно делать поиски на противоположный берег».

Однако практичный Николай Васильевич вовсе не жаждал делать поиски беспрестанно. Он хотел решительной победы, которая окончательно сломила бы воинственный дух упрямого султана Селима III. Впрочем, учитывая значительное численное превосходство турецких войск, стянутых к Дунаю деятельным верховным визирем Коджой Юсуфом-пашой, первоначальный «размягчающий» удар на Бабадаг представлялся вполне целесообразным. С него Репнин и решил начать, одновременно угождая Потёмкину и путая карты неприятелю.

Война за Одессу: Мачинская виктория
Коджа Юсуф-паша

Операцию поручили Михаилу Кутузову, который зарекомендовал себя «правой рукой» не только Суворова, но и Репнина, хотя эти генерал-аншефы обычно находились меж собой в довольно скверных отношениях. По русским сведениям, в укреплённом лагере у Бабадага сосредоточилось до 15 тысяч турок; с фланга их прикрывали татарские подразделения (включавшие русских казаков-некрасовцев и казаков-запорожцев, ставших османскими «задунайцами» после упразднения Сечи Екатериной II), оценённые тысяч в восемь. «Поиск» нужно было провести стремительно и дерзко, чтобы не дать возможности этой внушительной силе сплотиться для отпора. И Михаил Илларионович с блеском осуществил молниеносный удар — опять-таки из Измаила, ставшего на время кутузовской «штаб-квартирой».

В ночь на 3 (14) июня примерно 12-тысячный отряд выступил в поход и спустя сутки у высот Бабадага увидел многочисленного неприятеля. Кутузов сразу бросил в бой всю конницу, которая смяла передовые части османских всадников, а черноморские казаки, бывшие запорожцы, яростным натиском отогнали татар. Дальше дело было за страшной русской пехотой, добравшейся до укреплений турецкого лагеря. Тут противник устремился в беспорядочное бегство, так и не сумев где-либо организовать достойное сопротивление. Согласно донесению Кутузова, разгром стоил османам 1500 человек убитыми («раненых спасти можно было человек до тридцати, ибо казаки, преследовавшие неприятеля, не хотя отягощаться пленными, пощады не давали»), захвачены 8 пушек, несколько знамён, большие запасы пороха и провианта. Урон же победителей «весьма мал и состоит почти весь в казаках».

Война за Одессу: Мачинская виктория

Довольный Потёмкин, и в Таврическом дворце остававшийся главкомом, сообщал Екатерине: «Что касается до дела Бабадагского, то, не имея ещё подробно о сём сражении рапорта, осмеливаюсь только просить о награждении командовавшего корпусом генерал-поручика Голенищева-Кутузова орденом Святого Александра». Такая поспешность с ходатайством о награждении неудивительна: оба они, и светлейший и государыня, тепло относились к умнице и тонкому льстецу Кутузову, который вдобавок уже отличился в весенней экспедиции на Мачин и Браилов.

В самом скором времени новоиспечённый кавалер ордена св. Александра Невского заставил Царскосельский двор говорить о себе вторично. Однако теперь главные лавры по справедливости принадлежали не ему, а его непосредственному начальнику Репнину, который сумел-таки нанести Османской державе удар, прикончивший всякое желание продолжать войну у падишаха.

Получив информацию о постепенной переброске стотысячной армии (возможно, эти данные преувеличены) великого визиря к Мачину, Николай Васильевич разработал план разгрома численно превосходящего врага по частям. Наступать ли намеревались турки или организовать вязкую оборону на нижнем Дунае — оба варианта были одинаково неприемлемы для русского командующего, поскольку вели к серьёзной отсрочке желанного мира. Поэтому великий Репнин сделал ставку на очередной стремительный визит за Дунай, только не методом «поиска», а атакой основными силами. Операцию он осуществил великолепно, хотя без накладок, разумеется, не обошлось.

Война за Одессу: Мачинская виктория

Отправив дунайскую флотилию блокировать мощную крепость Браилов, которая при наступательном движении на Мачин нависала над его флангом и тылом, князь разделил свою армию на три корпуса во главе с генерал-поручиками Сергеем Голицыным (знакомым нашим читателям по первому походу 1791 года), Григорием Волконским и Михаилом Кутузовым. Голицыну поручили отвлекать османов на себя, пока Кутузов будет совершать обход их правого фланга, Волконскому же выпало быть связующим звеном между этими корпусами, которые он по мере необходимости должен подкреплять. Каждый из отрядов играл чрезвычайно важную роль, но всё-таки судьба сражения зависела от успеха кутузовского манёвра. Не случайно на это направление Репнин поставил именно Кутузова, успев оценить его полководческие таланты, хотя по списочному старшинству тот уступал родовитым коллегам.

Собрав воедино для решительного удара у Галаца 30-тысячный «кулак» с 72 или 78 орудиями и рассчитывая столкнуться у Мачина примерно с такой же по численности султанской ордой, пока не подошли остальные полки визиря, Репнин в ночь на 23 июня (4 июля) начал переправлять свою армию на правый берег Дуная. Но великая река, славная быстрым течением, показала крутой норов, помноженный на неблагоприятный ветер, и переправа выдалась очень медленной и трудной. Примчавшийся на выручку генерал-майор Осип (Хосе) де Рибас, человек уникальных разносторонних дарований, занялся сооружением импровизированного моста из подручных средств, с помощью которого бурные воды удалось, наконец, преодолеть.

Война за Одессу: Мачинская виктория
Русские егеря того времени

Разумеется, на это требовалось время, и не столь уж малое. А между тем каждый час был на счету — к мачинским укреплённым лагерям прибывали всё новые и новые турецкие подкрепления. Более того, терялся эффект внезапности. Ситуация осложнялась.

Переправившись на полуостров Кунцефан, русские выслали подразделения со специальной задачей: проложить хоть какую-то дорогу в густых зарослях камыша, покрывавших придунайскую землю, а также соорудить мостки и гати через заболоченные места и речушки. Подготовительные работы не остались незамеченными османами, однако Репнина это не смутило. Когда приготовления были закончены, он стремительным ночным маршем в 32 версты (!) вывел свои войска к турецким позициям у Мачина.

Здесь 28 июня (9 июля) 1791 года состоялась грандиозная, но малоизвестная у нас битва, решившая судьбу войны. Круглая дата этого значимого события пришлась на этот год.

Корпус Кутузова, выполняя предписание командующего, сразу взял влево, чтобы обойти правый фланг османов, который не был столь качественно укреплён, как их фронтальные позиции, однако имел природные «укрепления» — высоты с очень крутыми скатами, на которых засел неприятель. Завладев высотами и закрепившись на них, можно было сбить врага с остальных занимаемых им мест. В этом и состояла задача кутузовцев. В то же время Голицын имитировал лобовой натиск, вынуждая турок нервничать и распылять силы. Волконский шёл рядом с ним, в центре наступающей русской армии, осуществляя взаимодействие между её широко распростёртыми крыльями.

Война за Одессу: Мачинская виктория
С. Ф. Голицын в штатском

Голицынские солдаты первыми предстали пред светлы очи врага — и были вынуждены отражать отчаянно доблестные атаки османской конницы. Тем не менее пехотные каре выдержали бешеный натиск. Вдобавок подоспели всадники из корпуса Волконского, приведённые неутомимым де Рибасом, включая прославленных черноморских казаков атамана Захара Чепиги, которые помогли разочарованным османам энергичнее бежать к своему лагерю.

Между тем кутузовские егеря бесстрашно карабкались на кручи под огнём засевшего там неприятеля, надеясь только на стремительность удара. Им удалось выполнить тяжелейшую задачу, поставленную перед ними: турки оставили высоты, и весь корпус Кутузова смог расположиться на отвоёванной земле, установив здесь свои пушки. Понимая значение этих мест для исхода боя, османское командование бросало массы храбрых аскеров в яростные контратаки, однако искусно организованная Михаилом Илларионовичем оборона лишала их надежды на успех. Всё новые и новые подкрепления, подходившие от визиря к Мачину, перемалывались Кутузовым на заветных высотах.

В этот момент отлично проявил себя Волконский (кстати, дорогой зять Репнина, позже ставший заодно настоящим фанатом Суворова — чего только на свете не бывает). Григорий Семёнович подкрепил кутузовцев кавалерией, а потом задействовал и часть своей пехоты, которая тревожащим огнём в некоторой степени ослабляла наступательные действия османов против русского левого фланга. Тогда турки набросились непосредственно на бойцов Волконского, однако генерал и тут не сплоховал. Вторичная попытка османов попробовать на прочность солдат Голицына успеха опять не имела.   

Война за Одессу: Мачинская виктория
Г. С. Волконский в 1806 году, портрет работы Владимира Боровиковского

Честный браиловский гарнизон также не сидел сложа руки и с помощью своей флотилии набросился на гяуров с тыла. Но Репнин заранее просчитал этот шаг противника и выделил специальный отряд для защиты со стороны Дуная. В результате османский десант был частично истреблён, а частично рассеян по камышовым зарослям, к тому же несколько военных судов из Браилова, близко познакомившись с меткими русскими ядрами, обрели вечный покой на дунайском дне.

Теперь уже армия Репнина перешла в общее наступление на обескровленные, потрясённые, утомлённые турецкие полки. Голицын искусно выбил неприятеля из окопов на левом турецком фланге, Волконский доблестно ворвался в центральный османский лагерь, а Кутузов мощнейшим ударом сокрушил огромные силы врага, сосредоточенные на правом крыле.

Большинство воинов падишаха охватила паника — под прикрытием свежих сил (новый для них приём, османы явно делали правильные выводы из предыдущих неудач) они кинулись ко второму укреплённому лагерю, надеясь обрести там если не покой, то передышку. Не вышло: отряды прикрытия смяла и опрокинула кутузовская кавалерия, а преследуемые ею по пятам турки очистили и второй лагерь. Румелийский вали (правитель) паша Мустафа, командовавший в битве при Мачине, пытался привести бегущих в чувство по схожему с Рымником сценарию, но ничто не помогало. Многочисленная османская орда, последний козырь Селима III, была разбита наголову.

Война за Одессу: Мачинская виктория
М. И. Кутузов, уже фельдмаршал

Разбита по частям, ибо к изначально дислоцировавшимся под Мачином 30 тысячам подходили всё новые и новые подкрепления. В целом же, по русским оценкам, за 6 часов битвы в ней приняли участие якобы 80 тысяч османов, из которых 4 тысячи навсегда остались лежать в тех местах (живыми захвачены только 34 человека, в том числе двухбунчужный Арнаут-паша). Турецкий арьергард, оценённый ещё в 20 тысяч, вёл к месту боя сам верховный визирь, однако, увидев толпы вдохновенно удирающих соотечественников, Юсуф-паша развернулся и ушёл обратно в Гирсово (ныне румынский город Хыршова).

Оглушительный успех стоил победителям, если верить реляции, лишь 141 человека убитыми и около 300 ранеными. Трофеями стали 35 добротных медных орудий и всё имущество, брошенное в двух лагерях и на протяжении тех 30 вёрст, пока бегущих преследовали русские конники. Стоит отметить: полная победа достигнута солдатами, не спавшими всю ночь и прошагавшими в ходе ночной «прогулки» примерно 34 километра. Впрочем, немалая часть османских аскеров, присланных визирем, тоже вступила в сражение после длительного перехода.

Генерал-аншеф Николай Васильевич Репнин проявил себя выше любых лестных эпитетов, «дал малой тратой много пользы», по словам первого российского поэта того времени Гавриила Державина, и заслужено получил от императрицы высший полководческий орден св. Георгия 1 класса, навеки вписав своё имя в число лучших военачальников России 18 века.

Война за Одессу: Мачинская виктория
Н. В. Репнин, бюст работы Федота Шубина

Щедро награждены были и его деятельные генерал-поручики Волконский и Кутузов, удостоившиеся «Георгиев» 2-й степени; ранее уже получившему такую награду Голицыну дали орден св. Александра Невского, равно как и де Рибасу. С особым уважением салонные стратеги поминали Михаила Илларионовича. И было от чего — сам Репнин сообщал государыне: «Расторопность и сообразительность генерала Кутузова превосходят всякую мою похвалу».

Гром гремел такой, что даже гениальный Суворов, столько сделавший для триумфа в этой войне, а теперь в благодарность высланный пугать шведов на финляндскую границу, откровенно ревновал к славе блистательной победы Репнина. Александр Васильевич пенял Николаю Васильевичу, что тот сильно преувеличил османское воинство (кстати, прежде аналогичные претензии выдвигали суворовские критики по поводу битвы на реке Рымник). «Безумен Мачинский, как жаба против быка в сравнении Рымника», — ставя ударение на последний слог в топониме, рифмовал критическую «речёвку» собственного изготовления полуопальный граф Рымникский, вспомнив басню о лягушке, вздумавшей, напыжившись, подражать размерами быку.

После Мачинского разгрома Блистательная Порта была сломлена, взмолилась о мире — и в молдавских Яссах стартовали мирные переговоры. Но вышедший в море контр-адмирал Фёдор Ушаков по причине отсутствия мобильной связи ведать не ведал, что там происходит у сухопутных. А потому последний крупный бой «войны за Одессу» произошёл на Чёрном море.

Автор: Владислав Гребцов

10
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...



Загрузка...